Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

Я кусаю губу, чтобы не выдать, насколько боюсь.

— Лиза, — Саша наклоняется чуть ближе, и от его голоса по коже пробегает холодок. — Вспоминайте. Где именно он может быть? Кто может знать о его планах? Любая мелочь может оказаться ключевой.

— Я… правда ничего не знаю, — почти шепотом произношу я. — Я ведь думала, компания работает нормально.

— Работает, — усмехается Дима, и усмешка эта совсем безрадостная. — Только не на вас.

— Сегодня вечером мы вернёмся. И если к тому времени у вас появится хоть что-то полезное — будет отлично. Если нет… — Саша делает паузу, и ее хватает, чтобы у меня мурашки пробежали по спине, — значит, будем искать сами.

Они уходят, а я иду к Наде и спрашиваю у нее, что она знает о самолете Павловича, но как оказывается, она не знает ничего. Только то, что он упомянул самолет. А куда он улетает и как надолго, она не знает. Про Егора и спрашивать бесполезно, потому что он всегда был довольно темной лошадкой в нашей компании. А теперь… теперь я пожинаю плоды своей доверчивости. Ну кто, кто так работает? Сколько я слышала случаев и все равно наступила на те же грабли…

Глава 6

Я сижу на краю стула, коленка предательски дрожит. До вечера еще есть время, но у меня в голове каша и тревога, которая комом застряла в горле.

«Любая мелочь важна»

Так сказал Саша. Окей. Буду собирать мелочи.

Начинаю с Нади на ресепшене.

— Надь, давай вспоминай все подряд. Кто к Павловичу заходил вчера и сегодня? Может, что-то странное заметила?

Она оглядывается по сторонам, словно боится, что нас подслушивают. А потом все же говорит заговорщицки:

— Он рано пришел. В девять уже был на месте. С чемоданом таким... не обычным дорожным, а как для ноутбука, только потолще. Даже сперва не поздоровался… И еще… — она закусывает губу. — Попросил передать курьеру запечатанный конверт. Сказал, Егор заберет. Но Егора я так и не видела после. В итоге его забрал наш водитель Петрович.

— Петрович еще здесь?

— Должен быть в гараже, но я не уверена…

В гараже пахнет чем-то металлическим и, отдаленно, машинным маслом. Петрович встречает меня своим фирменным:

— Давай быстро, Лизка.

— Вчера конверт куда-то возили?

Он лениво пожимает плечами:

— Возил. А что такого? Вот, записал — «ТехноИнвест ЛТД». Адрес на окраине, какой-то склад. Там никого не было. Позвонили, сказали оставить на охране. Я и оставил.

— Кто звонил?

— Да кто-то... Мужик. Обычный голос. — Он чешет затылок. — А потом Павлович попросил в аэропорт его отвезти. У нас камеры на воротах есть, если что. Потом отвез его домой… Вчера он был не в духе. Я все делаю по уставу, Лизка! А врать мне тебе — это все равно что руку откусить рабочую! — он хмыкнул. — Ты ж мне зарплату выписываешь!

Поднимаюсь наверх.

В голове все больше перемешивается. Конечно, ради того, чтобы меня не обвинили в том, чего я не делала, мне нужно срочно узнать где они оба. Потому что я не согласна бросать свою дочь на энное количество лет ради чужих махинаций.

Тетя Таня, наша уборщица, окликает меня уже на этаже. И рьяно рассказывает со всеми подробностями:

— Я мою, а они громко разговаривают. Не ругались, но голоса повышали. Этот Егор говорил «успеем», а наш начальник — «не дай бог сорвешь». Я то человек маленький, но все слышу… Мне они показались странными…

— Не страшно разбазаривать мне тайны? — хмыкнула.

— А чего страшного? Я же понимаю, что да как произошло. Ты вон как попала, милая!

Это точно… Попала так, что рискую почти что всей своей жизнью!

Иду к айтишникам. У Степы вечный хаос на столе и взгляд человека, которому все по барабану.

— Степ, мне нужно проверить входы в почту Павловича и Егора. Хочу убедиться, что никто чужой не лазил.

Он морщится:

— Без официального запроса не могу. Но... — косится на меня. — Если никому не скажешь: с почты Егора три дня назад настроили пересылку на какой-то мейл. И сегодня ночью кто-то заходил с мобилки, не с нашего айпи. А у Павловича вчера включили автоудаление исходящих. Впервые за все время.

По спине бегут мурашки.

— Какой мейл?

— Записал, — протягивает стикер. — Только ты это не от меня узнала.

Звоню в банк. Ирине Николаевне, с которой сто лет знакомы. Вот подвязки в банках я сделала еще в первый год работы бухгалтером. Это всегда очень выгодные знакомства.

— Ирин, привет. У нас вчера ушел платеж в «ТехноИнвест». Можно поставить стоп? Подозрение на мошенничество.

Она вздыхает:

— Лиз, без официального письма никак. Да и то, если деньги еще не ушли дальше. Когда платеж был?

— Вчера до обеда.

— Тогда уже все. Пиши письмо.

— У нас тут новые владельцы… У меня пока нет не то что электронной подписи, а и даже разрешения на ее использование… Черт!

— У вас там что творится?

— Да так, как обычно, — тут же съезжаю. Не как обычно, но Ирина не расспрашивает дальше, потому что это коммерческие тайны и посторонним об этом нельзя знать. Пока я тут работаю и подписала док о неразглашении, буду выкручиваться как могу.

Заглядываю к закупщикам, раз уж пошла такая пьянка. Мне нужно все знать. Лиля кивает с порога:

— Я все проверила. Реквизиты «ТехноИнвеста» поменяли неделю назад. Письмо пришло от Егора. Мы обычно перезваниваем для подтверждения, но он дал новый номер. Я позвонила — девушка сказала, что бухгалтерия на удаленке. По документам все чисто. Но ты же понимаешь…

Понимаю. На бумаге чисто. Это и смущает. Они готовились.

К вечеру у меня два листка с заметками и та же каша в голове. И одно решение: письмо в банк писать надо. Пусть новые владельцы подпишут. Придется все рассказать.

Пусть… помогут, что ли.

Хотя это вряд ли чтобы помогли… Им легче закрыть этот вопрос как можно быстрее и не важно что они уничтожат мою жизнь.

Снова…

Возвращаюсь в кабинет, скидываю туфли, поджимаю ноги. Телефон вибрирует. Настя.

— Привет, солнце.

— Мам! — тянет она. — Смотри, что я нарисовала!

На экране — кривой кот в скафандре с надписью «МАМЕ». Внутри все моментально тает.

— Он прекрасный. А где его ошейник?.

— Я ему дорисую еще! А нам по математике задали миллион примеров. Ну, тридцать два, но ощущения — как миллион.

— Справишься. Ты поела? Как бабушка?

— Да, все хорошо, бабушка суп сварила, но не такой вкусный, как твой. Мам, можно я у Маши переночую?