Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

Записывала все в дневник. Чтобы потом мою душу перед всеми наизнанку вывернули.

Сейчас, кроме стыда, эти воспоминания ничего не вызывают.

Поднимаюсь на помост. Беру тренировочный меч из легкого дерева и подхожу к ближайшему манекену. Удар. Второй. Третий. Мой рык, который тонет в шуме дождя. Бью так сильно, что рукоять вибрирует в моей руке.

Пытаюсь избавиться от этих неприятных эмоций, что под кожей засели.

Почувствовать, наконец-то хоть какое-то облегчение. Слабая. Бесполезная.

Ненужная.

— Неплохой удар, — говорит кто-то за спиной, и я испуганно оборачиваюсь. Замечаю высокого седовласого мужчину в военной форме. Кажется, я и раньше его видела.

Тренировал новобранцев.

— П-простите, — бормочу я. Быстро кладу меч на место, а затем убегаю, едва не подскальзываясь на грязи. А когда возвращаюсь в комнату, понимаю, что мне наконец-то чуть полегчало. Отпустило.

И выглянувшее после дождя солнце словно меня изнутри освещает.

Правда, это чувство недолго длится. Потому что уже на следующий день приходит весть. На Сарендал напало соседнее королевство — Карандор. Как раз там, где сейчас находится генерал Сарс со своим отрядом.

5

Становится понятно, что Дэлмар не вернется ни через два месяца, ни через шесть.

Без возможности видеть генерала каждый день, меня... отпускает. Проходит эта подростковая одержимость. Все, что я сейчас испытываю — стыд за свои нелепые фантазии.

Жизнь потихоньку налаживается. Лишний вес уходит, а вместе с ним и действие порошка сходит на нет. Возвращается концентрация на занятиях, и теперь учителя скупо хвалят мои успехи.

А еще я решаюсь на нечто вопиющее для аристократического общества. Учусь обращаться с мечом. Правда, ради этого приходится разрешение короля получить.

Даже не ожидала, что пойдет навстречу.

Мне кажется, что на этих тренировках я будто весь негатив выплескиваю и заново себя вылепляю. Создаю броню, которой нипочем ни насмешки старшей принцессы, ни сплетни, что продолжает распространять Зои. Даже с каким-то большим остервенением, чем раньше.

Возможно, потому, что я изменилась, и она теперь во мне угрозу видит?

Иногда смотрю на себя в зеркало и сама не узнаю. Я теперь — взрослая девушка.

Волосы длинные, волнистые, каштановые. Глаза каре-зеленые. Фигура у меня стройная, но с округлостями в нужных местах. Пожалуй, даже слишком… выдающимися.

Когда мне исполняется восемнадцать, то я прохожу проверку на магию. Процедура стандартная, обязательная для всех, достигших совершеннолетия. Церемония длится примерно неделю: в первые дни инициацию проходят простолюдины, а в последний — аристократы. На ней присутствуют представители многих знатных семейств.

Магический дар в нашем королевстве — вещь редкая и почитаемая. Честно говоря, я втайне все это время надеялась, что именно это во мне и увидел король. Когда с улицы подобрал.

И вот я стою перед толпой аристократов вместе с другими юношами и девушками.

Жду свою очередь. Нам объясняют, что артефакт призван активировать скрытые резервы организма. И если магия есть, то она откликнется. Кристалл засветится.

Нужно просто коснуться.

Моя рука почти не дрожит, когда я кладу ее на артефакт. Тело пронзает яркая вспышка боли. Настолько сильная, что приходится зубы сцепить, чтобы не закричать. Разве у остальных так было?

Даже те, под чьими ладонями засветился кристалл, выглядели спокойными.

Улыбались.

— Дара нет! — объявляет жрец, и я с каким-то горьким разочарованием смотрю на тусклый камень.

Перевожу взгляд на короля, что смотрит на меня с легким одобрением. Марисса рядом с ним злорадно скалится.

Ничего не понимаю.

Меня оттесняют от артефакта, заставляя занять место рядом с другими “пустышками”. Носители дара гордо возвышаются рядом на специальном помосте.

Их ждет блестящее будущее. Министры, казначеи, целители, высшие офицерские чины. Вся элита нашего королевства обладает магией. И самый сильный дар — у самого короля и принцесс.

А я пустышка.

Чего я, впрочем, ждала? Нужно быть благодарной за то, что уже имею, а не витать в облаках. Снова я на те же самые грабли наступаю.

Леди Алиссандра Кэлвран, — жрец называет мое имя, и я вскидываю голову. Не сразу понимаю, почему вокруг царит такая гнетущая тишина.

— Простите, я задумалась. Не могли бы вы повторить?

— Слухи о вашей распущенности дошли и до нас, служителей четырех богов. И мы не можем оставить этот факт без внимания.

— Распущенности? — эхом повторяю я. Внутри все корочкой льда покрывается. Мой взгляд мечется по толпе. На лицах застыло пренебрежительное выражение — словно им всем одну и ту же маску выдали.

Король слегка подается вперед. Задумчиво смотрит на меня, словно впервые видит.

Внутри тут же поднимается паника.

— Эти слухи лживы! — возмущенно восклицаю я. Мой голос дрожит.

— Сейчас мы это проверим. Принесите артефакт Чистой Крови.

— торжественно объявляет он.

У меня чуть глаза расширяются. Подобные проверки обычно проходят за закрытыми дверями В присутствии лишь глав семейств. И то считаются унизительными. А здесь меня фактически заставляют ее пройти перед всем высшим светом, обвинив в распутстве.

В храме.

Почти забытое чувство вновь поднимается внутри. Прилюдное унижение. Колючие взгляды. Сам король смотрит. Марисса так вообще вывесилась из ложи так, что, гляди, вот-вот упадет.

Не удивлюсь, если эта проверка — ее рук дело.

Если вдруг с этим артефактом что-то не то, мне от этого позора никогда не отмыться. Ни один род не примет меня, как жену для сына. Король избавится от такой воспитанницы в два счета.

Боги, что же делать? Я почти уверена, что это подстава. Принцесса объявляет шах и мат, прежде чем избавиться от меня навсегда.

Служители храма выносят артефакт — круглый, белесый камень на специальной подставке. Говорят, что он определяет не просто телесную чистоту. На магическую целостность. Ведь девственность и восстановить можно.

Правда, за очень большие деньги и пользуясь, скажем так, не совсем законными путями. Судя по тому, что Зои сейчас обручена с герцогом, именно на это она и пошла для выгодного брака. Устала генерала Сарса ждать.

— Прошу, леди Аллисандра, — жрец жестом велит мне подойти к нему. У меня сердце колотится где-то в горле. Протягиваю дрожащую руку и кладу на шар.

6

От волнения зажмуриваюсь и никак не могу себя заставить распахнуть глаза. В храме стоит абсолютная тишина. Слышно, как где-то неподалеку муха жужжит.

— Что ж... — тянет жрец, и я неуверенно открываю один глаз. Смотрю на светящийся белым шар. Не понимаю, хорошо это или плохо. — Дева чиста.

У меня от облегчения ноги подкашиваются. Перевожу взгляд на Мариссу, что так и застыла с перекошенным лицом. Кажется, что она и в самом деле была