Я пришел спасти злодейку, а она решила захватить мир - Е. Лань

поэты, но которая редко встречается в реальной жизни. Кожа — белая, как свежевыпавший снег, без единого изъяна, губы, слегка посиневшие от холода, дрожали, словно лепестки вишни на ветру, а её глаза... темные, бездонные омуты, в которых плескался такой неподдельный ужас, что мое сердце воина болезненно забилось в груди.

Девушка не отрывала от меня взгляда, и я видел в нем покорность своей судьбе и благодарность своему спасителю.

— Леди, вам больше нечего бояться, — мой голос зазвучал на октаву ниже, приобретая те самые бархатные, успокаивающие нотки, которые, по словам моей сестры Ю-Ри, заставляли дворцовых служанок краснеть. — Меня зовут Чон Мин-Хо. Мой клинок отныне — ваш щит, ни один волосок не упадет с вашей головы, пока я дышу.

Она приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но из её горла вырвался лишь тихий, сдавленный всхлип, её хрупкое тело содрогнулось от крупной дрожи.

— О, Небесный Владыка, вы же совсем замерзли! — осенило меня.

Только сейчас я обратил внимание на её наряд. Тонкий серебристый шелк, изящная вышивка — это одежда для прогулок по отапливаемым дворцовым галереям, а не для выживания в суровых снегах Шаньсу.

Не раздумывая ни секунды, я отпустил её руку, расстегнул тяжелые бронзовые застежки своего походного плаща, подбитого густым волчьим мехом, и одним широким движением снял его с плеч. Плащ весил добрых пятнадцать кьин — он защищал не только от мороза, но и от скользящих ударов меча.

Я заботливо, с нежностью, на которую только был способен, накинул его на узкие плечи спасенной девы.

***************************************

POV Лин Сюэ

Тяжесть, обрушившаяся на мои плечи, была чудовищной.

Я едва не рухнула на колени прямо в грязный снег, когда этот безмозглый южный медведь набросил на меня шкуру мертвого волка. Мои ноги, не привыкшие носить на себе вес воинской экипировки, предательски подогнулись.

Плащ вонял.

Он пах конским потом, сырой кожей, оружейным маслом и чем-то неуловимо диким, животным. Для меня, чье обоняние было натренировано различать малейшие примеси ядов в благовониях, этот концентрированный аромат походной жизни стал настоящей пыткой.

Я инстинктивно попыталась сбросить с себя это смердящее покрывало, но Мин-Хо, сияя своей идиотской, праведной улыбкой, заботливо запахнул полы плаща на моей груди, едва не придушив меня.

— Вот так, Госпожа, теперь вам будет тепло, — гордо заявил он, словно только что подарил мне Императорскую корону.

Мой позвоночник жалобно хрустнул. Я вынуждена была ссутулиться, чтобы удержать равновесие, моя рука, всё еще сжимавшая в рукаве отравленный стилет, была надежно прижата к телу тяжестью проклятой шкуры.

«Ты умрешь, Чон Мин-Хо, — мысленно пообещала я ему, изображая на лице благодарную улыбку. — Я скормлю тебя твоей же лошади по кусочкам и заставлю тебя глотать этот плащ».

— В-вы... слишком щедры, благородный господин, — пролепетала я, заставляя свой голос дрожать. Это было несложно — от ярости меня действительно трясло. — Но как же вы сами? Вы замерзнете...

Я искренне надеялась, что он замерзнет насмерть прямо здесь, на тракте, и я смогу спокойно вернуться к своим планам.

Мин-Хо лишь громко, раскатисто расхохотался, ударив себя кулаком в покрытую кожаным панцирем грудь.

— Холод не властен над воином Юга! Моя внутренняя энергия Ки горит жарче любого костра!

В этот момент из-за скалы, тяжело переваливаясь на лапах, вышел медведь.

Мое дыхание перехватило. Я видела много ужасов в своей жизни: пыточные камеры, отравленные клинки, безумных наемников, но огромный северный медведь, на морде которого была надета нелепая кожаная повязка, отдаленно напоминающая шлем, выходил за рамки моего понимания.

Медведь подошел к Мин-Хо, ткнулся влажным носом ему в бедро, а затем перевел свои маленькие, черные глазки на меня. Зверь шумно втянул воздух, принюхиваясь к запаху волчьей шкуры на моих плечах.

Мои мышцы инстинктивно напряглись, в сапоге у меня был спрятан метательный нож. Я просчитывала траекторию удара в глаз животному, понимая, что шансы убить такую тушу с первого броска ничтожно малы.

Но Мин-Хо, этот ходячий сгусток абсурда, лишь ласково потрепал чудовище по загривку.

— А, Балу! Познакомься, это наша спасенная Леди. Балу, веди себя прилично, никаких обнюхиваний без разрешения!

Медведь фыркнул, словно понял слова хозяина, презрительно отвернулся от меня и уселся в снег, всем своим видом демонстрируя, что происходящее его совершенно не касается.

— Не бойтесь, Госпожа, — Мин-Хо наклонился ко мне, понизив голос до доверительного шепота. — Балу только с виду грозный, на самом деле у него сердце котенка. Он обожает мед и боится щекотки.

«Великие предки, за какие грехи вы послали мне этого идиота с его ручным медведем?»

Моя операция была окончательно сорвана. Наемники разбежались, охрана валялась в снегу, имитируя глубокий обморок, а «Красная Гадюка», несомненно, уже уползла обратно в свою нору, напуганная появлением наследника клана Чон.

Мне нужно было срочно избавиться от этого «спасителя».

— Благородный Господин Чон, — я подняла на него свои самые невинные, полные слез глаза. — Моя благодарность не знает границ, но я не смею вас больше задерживать. Ваши подвиги... несомненно, ждут вас в другом месте. Мои слуги... — я кивнула на валяющихся в снегу людей, — скоро придут в себя, и мы продолжим наш скромный путь.

Мин-Хо нахмурился, его густые брови сошлись на переносице, в его взгляде появилась железобетонная, праведная упертость, о которой слагали легенды на Юге.

— Оставить вас здесь? Одну, среди раненых, в лесу, кишащем разбойниками? — его голос зазвенел от возмущения. — Этому не бывать! Честь клана Чон не позволит мне бросить деву в беде! Ваш экипаж поврежден. Ночь близко. Я разобью здесь лагерь, мы разведем огонь, а завтра утром я лично помогу вам добраться до ближайшего безопасного города!

Я прикусила внутреннюю сторону щеки так сильно, что почувствовала вкус крови. Он не уйдет, мужчина прилип ко мне, как репейник к шелковому подолу.

Если я сейчас прикажу своим людям встать и перерезать ему горло, начнется настоящая бойня. Я видела, как он двигается, уровень его владения мечом был запредельным, он положит половину моих лучших теней, прежде чем мы сможем его одолеть.

А если мы убьем наследника Чон Хасо... На Север придет вся армия Юга, возглавляемая разгневанным Богом Войны, и сотни тайных шпионов, направляемых его сумасшедшей сестрой-Императрицей. Мой орден «Ночного Пепла» будет стерт в порошок.

Я оказалась в заложниках у собственного спасителя.

Мне оставалось только одно — играть роль. Играть её так хорошо, чтобы этот болван ничего не заподозрил, пока я не найду способ изящно и безопасно от него избавиться.

— Вы... вы мой ангел-хранитель, — пролепетала я, опуская глаза в пол, чтобы скрыть вспыхнувшую в них ненависть. — Я вверяю свою