Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

находилась над командной палубой и занимала полукруглое помещение с прозрачными стенами. Отсюда открывался обзор на носовую часть, оба передних крыла и небо впереди. В центре стоял широкий стол с подвижной поверхностью, способной удерживать карты при любом наклоне судна. По краям располагались измерительные приборы, компасы и рычаги связи с рулевыми постами.

На столе меня ждал пакет документов.

Я открыла журнал массы, проверила данные о парусах и составе экипажа, затем нашла сведения о драконах. На борту находились двенадцать воинов, способных принимать истинный облик. Их вес в полёте менял нагрузку на левое крыло, если они взлетали одновременно.

— Вы всегда читаете документы с таким выражением? — спросил Рорк.

Он стоял у входа, скрестив руки на груди.

— С каким?

— Словно собираетесь обвинить бумагу во лжи.

— Бумага не лжёт. Лгут люди, которые на ней пишут.

— Полезное различие.

— Вы пришли наблюдать за моей работой?

— Пришёл узнать, когда корабль сможет вылететь.

Я сверила последние показатели.

— Через семь минут.

— По расписанию осталось пять.

— Хотите войти в бурю с неточной настройкой?

— Хочу понять, почему вам нужны именно семь.

— Через пять минут восходящий поток над восточной башней усилится. Если мы отстыкуемся сразу, правое крыло попадёт под него раньше левого. Судно развернёт к причалу. Через семь минут поток выровняется.

Рорк подошёл к прозрачной стене и посмотрел на сигнальные ленты над башней. Они уже меняли направление.

— Капитан, — вызвал он через переговорную трубу. — Отстыковка через семь минут по расчёту картографа.

В ответ донёсся голос Восса:

— Принято.

Рорк не потребовал дополнительных объяснений и не проверил мои вычисления у другого специалиста.

— Вы легко доверяете человеку, которого видите впервые, — сказала я.

— Я доверяю не вам.

— А чему?

— Результату вашей работы.

Он повернулся ко мне, и на короткий миг пространство рубки стало теснее, чем палубный мосток. Между нами оставалось несколько шагов, однако я ясно различала серебристую нить у его виска и тонкий след старого ожога, уходивший под воротник.

Мой взгляд задержался на шраме против воли.

Рорк заметил.

— Остался после Лиарры.

Я резко подняла глаза.

— Вы хотите сказать, что пострадали там?

— Я ничего не хочу сказать до входа в бурю.

— Удобно.

— Внутри неё вам понадобятся спокойствие и точность. Разговор о прошлом не поможет ни тому, ни другому.

— Вы опасаетесь, что я не справлюсь?

— Я опасаюсь людей, которые уверены, что справятся с ненавистью лучше, чем с ветром.

Его слова заставили меня отступить от стола.

— Вы ничего обо мне не знаете.

— Знаю достаточно. Вы родились в Лиарре. Потеряли семью в ночь нападения. Через два года поступили в столичное училище. Трижды возглавляли экспедиции к западному сектору бури и ни разу не потеряли судно.

— Вы изучили моё дело.

— Я изучаю людей, которым доверяю свой корабль.

— Только дело?

— А что ещё мне следовало изучить?

В его вопросе не было намёка, но в груди возникло странное напряжение, не имевшее отношения к страху. Я отвернулась к карте, раздражённая собственной реакцией.

— Вам следовало изучить маршрут.

— Его изучали мои офицеры.

— Тогда они должны были заметить, что третий поворот сместился на восток.

Рорк приблизился к столу.

— Насколько?

— Пока на четверть отметки. К моменту входа смещение может увеличиться.

— Это опасно?

— Если следовать официальной линии без поправки, мы окажемся у края нисходящего потока.

— А если следовать вашей линии?

Моя рука замерла над картой.

Он произнёс это слишком точно.

— Какой именно?

— Той, которую вы собираетесь провести после наблюдения за бурей.

Я заставила себя продолжить расчёт.

— Я не наношу окончательный маршрут до выхода из гавани.

— Значит, у нас ещё есть время познакомиться.

— Сомневаюсь, что оно нам понадобится.

— Я тоже.

За прозрачной стеной поднялся первый сигнальный флаг. По палубе прошла команда готовиться к отстыковке. Матросы заняли места у канатов, боковые крылья начали медленно раскрываться, принимая восходящий поток.

Рорк направился к выходу.

— Генерал.

Он остановился.

Я могла спросить о Лиарре. О приказе, который он помнил. О знаке над городом и шраме, полученном в ту ночь.

Вместо этого спросила:

— Почему вы согласились лететь через бурю с картографом вражеской стороны?

— Потому что мои специалисты не знают северный сектор так хорошо, как вы.

— Только поэтому?

— Пока этого достаточно.

Он вышел, оставив дверь открытой.

Я разложила официальную карту и закрепила углы. Тайный лист остался в папке. Его линия существовала в моей памяти настолько ясно, что мне не требовалось видеть её перед собой.

Первый поворот.

Второй.

Третий.

После него я должна была направить «Аркент» в мёртвый поток, покинуть корабль на непригодном для такого манёвра планере и надеяться, что ветер проявит милосердие.

За стенами рубки гавань пришла в движение. Причальные канаты один за другим освобождались от креплений. Крылья корабля раскрылись полностью, серебристые паруса наполнились воздухом, а навигационные кольца ускорили вращение.

Я положила ладонь на край стола.

Глубокий гул прошёл через корпус, поднялся по ногам и отозвался в груди. «Аркент» дрогнул, отделяясь от платформы. На несколько мгновений тяжёлое судно зависло над обрывом, удерживаемое только крыльями и воздушными камерами.

Потом земля начала уходить вниз.

Причальные башни опускались, открывая крыши города, светлые улицы и реку, извивавшуюся между кварталами. Люди на платформах становились меньше, флаги перемирия сливались в тонкие полоски.

Корабль набирал высоту плавно. Паруса меняли изгиб, подстраиваясь под восходящий поток. Я следила за показателями колец, одновременно отмечая движение облаков над восточными башнями.

Расчёт оказался верным. Через семь минут ветер выровнялся, и правое крыло прошло над причалом без отклонения.

— Курс на северо-восток, — передала я рулевому. — Высота двенадцать отметок. До первого контрольного облака держать внешнее кольцо на сорок втором делении.

Команда ушла вниз по переговорной системе. Судно развернулось, оставляя город за кормой.

Впереди росла Чёрная буря.

С каждым пройденным расстоянием она становилась выше и шире, пока не заняла половину неба. Солнечный свет исчезал в её глубине, а над верхним краем полыхали белые разряды. Отдельные облачные пласты вращались с разной скоростью, создавая ложные проходы.

Я отмечала изменения на чистом листе.

Северный вход сместился на полделения. Второй боковой поток опустился ниже ожидаемого. Третий поворот пока оставался скрыт за тёмной стеной.

Дверь рубки открылась. Вошёл капитан Восс.

— Все системы работают исправно. Задержанных рабочих передали портовой страже до отстыковки.

— Кто имел доступ к кольцам?

— Шесть человек. Пятеро утверждают, что не подходили к центральному креплению. Шестой исчез до начала проверки.

— Имя?

— В списках его нет.

Рорк появился следом.

— Значит, на корабль поднялся человек с поддельным допуском, — сказал он.

— Или его внесли в список под чужим именем, — добавила я.

— Вы подозреваете управление?

— Я