Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре - Лилия Карниенко

— Включая меня.

— Особенно вас.

Капитан перевёл внимание с меня на генерала, ожидая реакции.

Рорк подошёл к столу.

— Как далеко до входа?

— Двадцать три минуты.

— Вернуться ещё можно?

— Можно.

— Но вы не предлагаете.

— Я отвечаю за маршрут, а не за ваши решения.

— Удобный принцип, — повторил он мои прежние слова.

Мне не понравилось, как естественно они прозвучали в его голосе.

Восс покинул рубку, сославшись на проверку экипажа. Рорк остался.

— Зачем кто-то пытался сорвать полёт до бури? — спросил он.

— Возможно, не хотел, чтобы вы достигли третьего поворота.

— Почему именно его?

Я медленно подняла голову.

Он стоял по другую сторону стола, положив ладони на край карты. Между нами проходила синяя линия официального маршрута.

— Вы сами упомянули третий поворот.

— Его отмечают во всех схемах северного сектора.

— Однако вы спросили так, словно он имеет особое значение.

— Для вас имеет?

За прозрачными стенами вспыхнул дальний разряд. На несколько мгновений свет прорезал тёмные облака, открывая узкий коридор внутрь бури.

Я могла солгать. Сказать, что третий поворот опаснее остальных, что там меняется давление или пересекаются два потока.

Рорк всё равно не поверил бы.

— Там окончательный выбор маршрута, — ответила я.

— Какого из двух?

Молчание между нами заполнил гул двигательных рам.

Он знал.

Пока ещё не всё, но достаточно, чтобы следить за каждым моим словом.

— Вы подозреваете меня в изменении курса, — произнесла я.

— Я подозреваю, что ваш штаб отправил лучшего картографа страны на мой корабль не из любви к сотрудничеству.

— А вы согласились, хотя это понимали.

— Мне нужен проход через бурю.

— Настолько сильно, что готовы рисковать экипажем?

— Я не рискую ими без причины.

— Ваши люди знают эту причину?

— Знают достаточно, чтобы оставаться на борту.

Он снова использовал слово, которым Керро закрыл разговор в управлении.

Достаточно.

Людям редко сообщали всю правду. Им давали ту её часть, которая заставляла выполнить приказ.

Я смотрела на Рорка и внезапно увидела сходство между ним и маршалом: оба привыкли принимать решения за других, оба уверенно распоряжались жизнями людей, оба скрывали сведения под видом необходимости.

Разница заключалась в том, что Рорк находился на корабле вместе со своим экипажем.

Керро остался на земле.

— Вход сместился, — сказала я, возвращаясь к расчётам. — Нам придётся пройти ниже первоначальной линии.

— Это приблизит нас к мёртвому потоку?

— Пока нет.

— Пока?

— Внутри бури ничего нельзя обещать заранее.

Рорк выпрямился.

— Тогда отдавайте команды.

Следующие минуты прошли в работе. Я передавала поправки рулевым, следила за скоростью вращения колец и сверяла положение судна с движением облачных пластов. Чёрная стена приближалась. Её низкая тень легла на палубу задолго до входа, превращая утро в сумерки.

Экипаж закреплял страховочные линии. Двенадцать драконов поднялись на верхнюю площадку, готовые покинуть судно при повреждении крыльев. Среди них находился и Рорк.

Он снял форменный плащ, передал его офицеру и остался в тёмной рубашке с застёжками у горла. Под тканью обозначались линии плеч, и я с досадой поймала себя на том, что снова замечаю детали, не имеющие отношения к маршруту.

Генерал повернул голову в сторону рубки.

Я сразу перевела внимание на приборы.

До входа оставалось пять минут.

Ветер изменился первым. Он больше не бил в корпус с одного направления, а скользил вдоль бортов, закручивался вокруг мачт и возвращался встречным порывом. Паруса натянулись, навигационные кольца ускорили движение.

— Снизиться на одну отметку, — приказала я. — Нос держать по серебряной вспышке. Не следовать за светлыми разломами.

Рулевой подтвердил команду.

«Аркент» опустился. Перед носом корабля выросла чёрная облачная стена. В её глубине открывались и исчезали проходы, каждый из которых мог оказаться ловушкой.

Рорк вернулся в рубку.

— Экипаж готов.

— Тогда уберите людей с носовой галереи. Первый поток ударит справа.

Он передал приказ через переговорную трубу, после чего остался у двери.

— Через сколько начнётся третий поворот?

— Если скорость не изменится, через сорок минут после входа.

— Достаточно времени.

— Для чего?

— Для решения.

Моя рука остановилась над рычагом связи.

— Какого решения?

Рорк закрыл дверь рубки. Звуки палубы стали тише, остался лишь ровный гул корпуса и свист ветра в креплениях.

Он подошёл к столу. Теперь нас разделяла только карта.

— Я знаю, зачем тебя отправили со мной. Осталось выяснить, когда именно ты решишь выполнить приказ.

Несколько мгновений я не могла произнести ни слова.

Он назвал меня на «ты» впервые, и эта неожиданная близость прозвучала опаснее обвинения.

— Если вы уверены, что я должна вас погубить, почему позволили подняться на корабль?

— Потому что без вас мы не пройдём через бурю.

— После этих слов вы ожидаете, что я продолжу вести судно?

— Ожидаю, что вы сделаете выбор сами.

— А если выберу приказ?

— Тогда мы встретим третий поворот вместе.

В переговорной трубе раздался голос капитана:

— До входа тридцать секунд.

Рорк открыл дверь и вышел на командную палубу.

— Весь экипаж слушает меня, — произнёс он, и его голос прошёл по системе связи через всё судно. — С момента входа в Чёрную бурю навигационные распоряжения госпожи Кловер имеют силу моего приказа. Выполнять их немедленно и без обсуждений.

На палубе никто не возразил.

Сто восемьдесят два человека доверили мне свои жизни.

Я положила ладонь на рычаг курса.

— Держать нос по серебряной вспышке. Правое крыло опустить на треть деления. Приготовиться к боковому удару.

Чёрная стена сомкнулась вокруг корабля.

Свет гавани исчез за кормой, воздух взревел между мачтами, и первый поток обрушился на «Аркент», унося нас туда, где через три поворота мне предстояло решить, кем я хотела стать сильнее — мстительницей или человеком, которому поверили сто восемьдесят две жизни.

Глава 2. Генерал, которого я ненавижу

Ответ на вопрос, кем я хотела стать, потребовался раньше, чем «Аркент» успел полностью скрыться внутри Чёрной бури.

Первый боковой поток должен был ударить справа, скользнуть вдоль корпуса и уйти под кормовое крыло. Я видела его приближение по серебристой ряби на облаках, рассчитала угол встречи и заранее приказала опустить правый борт на треть деления. Этого хватило бы для любого известного мне воздушного коридора.

Буря изменила направление в тот момент, когда нос корабля пересёк тёмную границу.

Удар пришёл снизу.

Пол рубки рванулся вверх, карта сорвалась с одного крепления и хлестнула меня по запястью. Навигационный стол накренился к прозрачной стене, а стрелки приборов разом метнулись к крайним отметкам. За перегородками загрохотал металл, натяжные канаты завыли под ветром, и тяжёлое судно начало заваливаться на левый борт.

Я удержалась за край стола и потянула рычаг связи.

— Левое