Между светом и тьмой - Виолетта Иванова

если какая-нибудь из девиц родит тебе дитя. И сам подумай, что случится, когда этот ребенок вырастит и посчитает себя твоим наследником при том, что у тебя будут другие дети от законной жены.

— Хорошо, отец, — Эрик сильно сжал зубы.

Он уже пользовался этими зельями после того, как два года назад одна из девушек, которую он взял в свою постель, пришла к нему и заявила, что ждет от него ребенка, поэтому он должен срочно жениться на ней, а иначе все узнают об их связи. Ему тогда повезло, родители не узнали об этом. Он отвел девушку к проживающей в замке знахарке Вильдеборге, которая осмотрела ее и сказала, что нет никакого ребенка и детей быть не может, так как девица ранее грешила с мужчиной, понесла от него, а тот отказался взять ее в жены. Потому она вытравила плод, за что боги наказали ее. Когда девушка со слезами на глазах выбежала из комнаты знахарки, Вильдеборге взяла с полки склянку с зельем, протянула Эрику.

— Держи. Это поможет тебе не плодить детей не от жены. Перед тем, как лечь с кем-то в постель, выпей пять капель этого зелья.

* * *

Три года прошли для Эрика в постоянных походах, трудах и учебе. Его наставник Гудбрант, один из верных хускарлов отца, не жалел княжича, заставляя каждый день тренироваться с мечом. Отец учил сына мудрости правителя. Матушка с улыбкой смотрела на своего взрослого сына и вышивала ему рубаху защитными рунами, в которой он встретит свою нареченную невесту.

За это время ярл Кнут несколько раз приезжал в Адельборг, привозил с собой красавицу дочь, брал ее в замок на прием к князю. Он видел ее в коридорах замка, но не подходил к ней, стараясь быстрее уйти, не смотреть на ее соблазнительную молодую грудь, которая манила его своей белой кожей. Ее глаза преследовали княжича по ночам, предлагали ему самые сладкие чувства. Каждый раз Айварс смотрел на сына пристальным взглядом и качал головой, не давая Эрику забыть о завете Одинара.

* * *

Агнес учила свою дочь всему, что знала сама. Они часто уходили в лес, который окружал их вольный город. Старшая велья показывала дочери травы, рассказывая их тайны, учила слушать природу, понимать зверей, общаться с ветром и солнцем.

— Хельга, ты будущая княгиня, — говорила она дочери, — ты должна защищать свой народ. Чужие боги не любят нас, насылают ветра, засуху, дожди, которые убивают наши урожаи. Ты должна научиться договариваться с ними и обращаться к Фрейе, нашей защитнице и покровительнице, чтобы твой народ не знал нужды. Ты должна уметь лечить болезни и помнить, какие травы и когда надо собирать, чтобы они имели полную силу. Твой муж — князь, он часто будет уходить в походы, возвращаясь оттуда раненым. Ты должна уметь залечить его раны, готовить зелья, настои, которые дадут ему силу. А еще ты должна родить ему здоровых детей, которые продолжат ваш род. От тебя будет много зависеть в этой жизни. Главное — вы должны любить друг друга, тогда вы сможете преодолеть все беды, что пошлют на ваши головы чужие боги.

— Я обещаю, что научусь всему, — тихо отвечала девушка.

Она не знала, что ждет ее в далеком Адельмарке, как встретит ее будущий муж, сможет ли она полюбить его. Когда матушка три года назад сказала ей, что боги предназначили ее в жены самому будущему князю Адельмарка, она не могла поверить. Но с того дня Агнес взялась за ее обучение со всей тщательностью. Кроме своих потаенных знаний она наняла ей лучших учителей, которые учили ее всему, что должна знать княгиня. Они шили платья, вышивали их защитными рунами, которые она возьмет с собой в Адельбург, плела и вышивала для будущего мужа подарок — пояс с обережными рунами. Каждый вечер, ложась спать, она представляла лицо княжича. Ей рассказывали, как он красив, и она старалась представить его, покрываясь легким румянцем от смущения.

Глава 3

В этом году весна выдалась ранней. Яркое солнце безжалостно топило снег на полях и в лесу. Сквозь влажную землю к солнцу пробивались первые ростки зеленой травы, а потом зацвели первоцветы, словно вся природа спешила подготовить встречу Эрика и Хельги. В последний зимний месяц Хельге исполнилось семнадцать. Агния долго смотрела на дочь и с улыбкой качала головой.

— Ты такая красивая, как солнышко летнее, — проговорила велья. — Как жаль, что твой отец не видит тебя. Он бы гордился тобой.

* * *

Отец Хельги погиб, когда девочке исполнилось семь. Она помнит его — высокого, веселого, сильного. Андерес любил шутить и смеяться, их дом всегда был наполнен весельем. Он брал Хельгу на руки, сажал на свои широкие плечи и так они ходили по их вольному городу. Матушка бранилась, а отец всегда шутил, что пусть все видят, какая у него замечательная дочь и знают, что она обязательно станет княжной.

Когда Андерес с другими мужчинами уходил в тот год на охоту, Агнес долго не хотела отпускать его, пыталась уговорить остаться дома, говорила, что боги не хотят, чтобы он уходил. Но отец впервые рассердился на жену, взял свое оружие и ушел в лес. А вечером его принесли домой на шкуре убитого им медведя, который успел сильно помять мужчину и разорвал своими когтями его спину и лицо. Долгих три дня Агнес не отходила от мужа. Пусть она была верховной вельей вольного города Боргхейн, но не смогла удержать Андереса, он ушел за Вечный Порог.

* * *

Хельга была дома, помогала маме, раскладывала травы для будущих зелий. Ее сердечко подсказывало, что сегодня обязательно должно произойти что-то важное для нее. Она знала, что за ней должен приехать княжич, но когда это случится никто не знал. Матушка тоже тревожно выглядывала в окно и хмурила брови. Она уже собиралась уйти в свою маленькую комнату, где находился ее алтарь, чтобы спросить у волшебных камней, почему ее душа не на месте, когда с улицы прибежал мальчишка:

— Госпожа Агнес, к вам едут! — его звонкий голос разнесся далеко по улице.

Велья Агнес выглянула в окно, а Хельга опустилась на стул, сложила руки на коленях, ноги отказались ее держать, сердце замерло в тревоге.

— Хельга, поднимайся в комнату, надень нарядное платье, что мы шили для встречи княжича. Быстрее. Он скоро будет здесь, — голос Агнес звучал встревоженно, напряженно.

Хельга подскочила и побежала на второй этаж в свою комнату. Ее трясло