Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

Бедный юноша. Он одновременно краснел, белел и ржал, но уже не тихо и прилично, а словно конь при виде морковки.

К нам подошло еще двое молодых людей, и я отчетливо почувствовала себя не в своей тарелке. Один парень был мне совсем не знаком, а второго я пару раз видела на работе у отца. Наши родители служили вместе, точнее, его родитель был большим начальником, перед которым мой папа обязан склонять голову.

Первого звали Пол Рейд – скромняга-брюнет, красиво смущавшийся перед моими нахалками.

Второй остался невозмутимым и строгим. Виктор Уэллинг – выпускник, наследник известного рода и мечта большинства девушек как в Пресьенском институте, так и в Атарийской академии.

По нему вздыхали и плакали многие, делились фотографиями, сплетнями, хотя сердце надменного блондина давно и крепко принадлежало самой противной, самой мерзкой представительнице аристократии – Иве Кей.

Самое отвратительное, что между мной и Виктором есть одна некрасивая, постыдная история, и я начала нервничать, испугавшись, что он ее кому-нибудь расскажет.

Мы все были невероятно удивлены. Клайд по положению был равен мне и Алексу. То, что он завел настолько знатного друга, говорило о Бернинге хорошо – умеет налаживать связи. А вот по поводу Виктора я сомневалась. Закралось подозрение, что он хочет использовать Клайда в своих целях.

– Это мои сокурсники, – пояснил друг, неуклюже почесав затылок. – Тоже захотели погулять и повеселиться.

– И мы им очень рады, – подмигнула Надя, взяв в оборот Пола.

А Инга-лиса кинулась флиртовать с Виктором.

Не ожидавшие подобного напора, ребята растерялись, но через секунду стеснение и неловкость пропали, мы болтали между собой, словно были друзьями с самого раннего детства.

Я мало принимала участия в беседе, шла на шаг позади, пока ко мне не присоединился наш кадет.

– Сия, объяснишь, что за неудачная шутка? – спросил он тихим голосом. – Я видел, что списки поступивших, твоего брата зачли на третий курс. Родители умудрились перевести?

Отведя пытливый взгляд от спины высокого, длинноволосого блондина, я повернулась к к Клайду.

– Да, они, – подтвердила я.

– А тебя, дай догадаюсь, в Пресьенский.

– Бинго, – скривилась из-за названия института.

– И что? – недоумевал Клайд. – Вы решили поменяться? Ты к нам, а Александр напялит платье?

Удержав гортанный смех, я схватила юношу за запястье.

– Конечно, нет. Схема сложнее. Подкупим ректора в Атариской академии, Инга хочет учиться в институте девиц, а я…

Не успев договорить, чуть не клюнула носом в асфальт. Друг резко остановился и потянул к себе.

– Ты больная? Даже не вздумай. Да тебя за две минуты вычислят. Не отмоешься потом от позора.

Тревога и участие от Клайда приятны, и в то же время бесят. Мне по жизни хватает советчиков, а подобной возможности больше никогда не представится.

– Как вычислят? – взывала к его рассудку. – Иллюзии я могу держать долго, в артефакте, принимающим поступление, моя подпись будет значиться "А. Перл". Я все продумала.

– Да зачем, дурная? – схватился Бернинг за виски. – Это ведь не просто академия, там настоящие казармы. Парни злые, мы соперничаем друг с другом за все. Выход в город строго по талонам, любая провинность приносит строгие наказания. Это не физические упражнения по утрам, с полигона мы выползаем, иногда нас уносят, – шипел он мне на ухо. – Алексу там придется нелегко. Он сразу же прослывет неженкой, потому переходит из другого учебного заведения, а девчонка там просто не справится.

И тут я обиделась. Натурально оскорбилась. Клайду известно, как меня раздражает определенная роль в обществе. Мои мечты не заканчиваются удачным замужеством. Я хочу большего, может, мир изменить. Можно начать со шмакадемии, например.

– Ты считаешь меня слабой, несмышленой? – подняла брови вверх.

Бедняга-Клайд опешил.

– Нет, ты не похожа на подруг, – нашелся он с нужными фразами, а после опять все испортил. – Но это не место для девочек. Боги, да почему я должен объяснять очевидное?

– А тебе и не надо ничего объяснять, – злобно заговорила я. – Просто в свободное время расскажи о правилах и не вздумай меня выдать. Я не прощу.

– Сия, ты чокнутая.

– Как и все боевики, – пожала плечами.

От дальнейшего развития беседы нас спасли возгласы девчонок. Мы добрались до места назначения: до ночного клуба, где сегодня выступал брат. Еще с улицы раздавалась музыка, но посетителей пока не пускали.

Клайд отошел подальше, одарив меня нечитаемым взглядом. Приблизился к Тессе, опять чем-то ее задел, уцепил и получил гневную отповедь.

Если честно, я расстраивалась, полагала, что юноша поддержит меня.

Двери в ночное заведение распахнулись. Фанатки и любители покутить ринулись внутрь, переругиваясь между собой, меня кто-то толкнул, и я полетела наземь.

Застыла в десяти сантиметрах над землей. Кто-то успел подхватить меня, спасти от расквашенного носа и счесанных ладоней.

– Фух, – принимала чужую помощь и вернула себе вертикальное положение. – Спасибо.

Какого было мое удивление, когда я обнаружила Виктора подле себя. А тот, похоже, издевался надо мной.

– А я тебя помню, одуванчик.

Проклятие!

Глава 2. Какая вечеринка без драки?

Сия

– А я тебя помню, одуванчик.

И так обидно это прозвучало. Он не забыл, а заодно напомнил про мой позор и несколько недель страданий.

– Никакой я не одуванчик, – фыркнула на парня, поправив прическу. – И вообще, я опаздываю.

Вырвавшись и, определенно, сильно покраснев, я смешалась с толпой, заходя в здание.

Как бы поприличнее описать действие и внутреннее убранство?

Везде темно и тесно. Маленький танцпол, небольшая сцена, где ребята настраивали оборудование. За барной стойкой расселись торопыжки, успевшие пробиться в двери первыми. Всюду ходят мрачные, озлобленные официанты, а бармены с нечитаемым выражением лица пытаются расслышать, что заказывают у них посетители.

Нашей компании сильно повезло. Брат занял для нас столик, который находился на возвышении. Депозит на них был баснословно дорогой, но и никто из нас не бедствовал. Зато с возвышения открывался живописный вид на творящуюся вакханалию.

Если экзорцизм – это изгнание бесов, то концерты и вечеринки для студентов равнялись явлению бога смерти. Причем бог смерти и сам пребывал бы в шоке, и больше всего – от контраста между нарядами чинных при дневном свете аристократок и вокала участников.

Забившись в угол, к девчонкам, я проигнорировала приход Виктора, его пронзительный и