Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

Отвернулась в сторону, успешно изображая, что мы незнакомы. Уставилась на двух сокурсниц из Атарийской академии.

Эх, они столь зажигательно танцевали перед нами, так извивались, что я начала переживать за парней, которые согласились на наше сопровождение. От количества пайеток, блесток и голой кожи возможно натурально получить ожоги глаз… и веры… и чувства такта.

А когда коллектив Виктора заиграл…

Радовало, что группа брата сегодня выступала не одна. И его группа блистала талантом примерно тридцать минут.

Но мальчишки публике нравились. Ребята на сцене были красивыми, высокими, веселыми, умели играть на инструментах. Все маги, все принадлежат каким-то родам. Одно плохо – петь не все умели, зато кто не умел, знатно орал.

Когда они закончили, их очень долго не хотели отпускать. И какие бы горячие, родственные чувства я ни питала к Алексу, овации все равно расценила, как истеричную благодарность толпы за окончание мучительной пытки.

Медленно потягивая коктейль, я лихорадочно соображала, как избежать столкновения с длинноволосым блондином. А тот, словно назло мне, не отводил от меня своего взгляда.

– Что, Сия, – толкнул меня в бок изрядно повеселевший Клайд. – Сегодня они выступили намного лучше?

– Почти, – закатила я глаза.

Постепенно мы все начали рассредотачиваться. Тесса, Клайд и Надя отправились танцевать, Инга побежала заказывать новые порции напитков, Пол извинился и направился в туалет. Я осталась наедине с Виктором.

Он прищурился, дернулся было ко мне, но внезапно к нам за столик подсела брюнетка, которую я терпеть не могла. Как ни странно, мой сосед тоже не испытал восторга, когда его девушка плюхнулась на диванные подушки.

– Привет, мы можем поговорить? – вкрадчиво обратилась к юноше Ива, поправляя длинные, густые волосы.

– Говори, – бросил он сквозь зубы.

Вау, да в тандеме двух пламенных сердец определенно произошел раскол. Иначе по какой причине Уэллинг скалится и злится?

А то, что он злился, я не сомневалась. Да у него возле скул желваки не переставали двигаться. Ладони сжались в кулаки.

– Вообще-то, я хотела побеседовать наедине, – осклабилась девушка. – А не рядом со всяким сбродом, – сморщилась она, посмотрев в мою сторону.

Вот тварь какая. Это она к нам подсела. Я ее за стол не звала, более того, активно желала, чтобы Ива, поджав хвост, удалилась.

Видимо, это и сорвало мои стоп-краны. И напитки. Они тоже виноваты.

Я сама от себя не ожидала, не верила, что способна на подобное.

– Отодвинься от моего парня, – зашипела на нее, словно превратилась в горную львицу. – Ты не видела? Мы были заняты.

Заняты – слишком натянуто. Мы друг другу и двух слов не сказали.

Оказавшись вплотную к Виктору, прильнула к его плечу, вытащила из кармана слайдер и попыталась сделать селфи. Он моментально принял правила игры, по-хозяйски положил свою руку мне на талию и с насмешкой воззрился на брюнетку.

– Сия права, Ива. Тебе тут не рады.

– Она? – ошарашенно открывала и закрывала рот девушка. – Ты променял меня на эту шма…

– Мы расстались, Ива, – флегматично отозвался юноша, не дав мерзавке договорить оскорбление. – И я устал тебе это объяснять. Как долго до тебя будет доходить?

– На эту? Не верю, – замотала она головой. – Ты меня обманываешь.

– А ты, что, свечку подержать мечтаешь? – я изумленно подняла брови, поражаясь ее наглости.

– Почему бы и нет, – спокойствию Уэллинга можно было позавидовать.

Он развернулся корпусом ко мне, коснулся моей щеки, притянул и… поцеловал.

Оторопев настолько, что я не могла сопротивляться, ощутила чужие губы, дотронувшиеся до моих.

– Тебе хватит? – Виктор, наконец, оторвался и повернулся обратно к бывшей подружке.

– Какая же ты сволочь! – взвизгнула Ива. Она вся покраснела, озлобилась, а потом, не помня себя от ярости, хлестко ударила парня по щеке. – А ты, – ткнула в меня пальцем, – ходи и оборачивайся. Я просто так этого не оставлю.

– Какая стерва, – провожала ее взглядом.

– Еще какая, – подтвердил нахал, напомнив о себе.

Спесивых поклонниц рядом незаметно. Спасать от фанаток Виктора больше не требуется, оттого я с удовольствием повторила жест брюнетки.

– Ты не обнаглел часом?

Ударила и сразу же об этом пожалела. Теперь красивое лицо боевика напоминало маску с двумя отпечатанными ладонями на его щеках.

– Заслужил, – произнес Виктор.

Дотронулся до скулы, и с его руки полилось голубоватое свечение. Секунда, и от следов ничего не осталось.

Сначала мне стало стыдно, наверное, я погорячилась, но потом пришло осознание, что извинения должен приносить он. Я его выручила, а парень воспользовался своим положением.

Он, кажется, и сам почувствовал, что виноват.

– Прости, – взъерошил свою светлую челку, убирая пряди назад. – Сам не знаю, что на меня нашло. Я так много раз объяснял Иве, чтобы она отвалила.

– Да зачем ты с ней встречаться начал? – я искренне недоумевала. – Хуже человека я просто не знаю.

На мое заявление юноша предпочел не отвечать, чем вызвал невольное уважение. Поругались, позлословили, и хватит. В эти мгновения я вела себя некрасиво.

– Ладно, я больше не в обиде, – толкнула его в плечо, словно мы две подружки после ссоры из-за мальчиков. – Забудем об этом инциденте.

– Как об одуванчике? – нахально спросил он.

– А за это я могу дать и новую пощечину. И в глаз, и в челюсть.

Про остальные места не напоминала. Узнай мать, куда я бы целилась, она бы на полгода заперла дочь в комнате.

– Боевику? – рассмеялся он. – Я позволил это сделать тебе и Кей, потому что виноват, иначе ты бы уже лежала на диване, связанная по рукам и ногам магической сетью.

И ведь не лгал. Даже в Атарийской академии ходили слухи про его успехи.

Беседа между нами никак не клеилась, я вертела головой в поисках Инги. Остальные-то с танцпола явно уходить не собирались. Поймала подругу на том, как мило она щебечет с кем-то из ребят, сидящих у барной стойки.

Все с ней понятно, ее можно не ждать. К сожалению, неподалеку от нее заметила брюнетку, недавно покинувшую наш столик, а рядом с ней еще одного человека.

Боги, как голословно я обвиняла Виктора за его глупую связь с Ивой. Верно говорят, что в чужом глазу судишь за соринку, а в своем бревно может разрастаться. Ива что-то шептала на ухо