Истинная Императора драконов - Дея Делери

— Что вы хотите этим сказать?

Мужчина вздохнул и провел ладонью по волосам, а затем взглянул на меня с грустью.

— Не хотел тебе об этом говорить так рано, — вздохнул он. — После того, как у власти встала Миараль, изменилось еще кое-что у драконов. После войны драконов мало, а единственная, кто может подарить дракону наследника, это истинная. И они не самая плодовитая раса, хочу я тебе сказать, Лиана. И видишь ли… Миараль рассказала об этом ритуале, ужаснейшем, пугающем…

— В этом мире вообще существует что-то не пугающее? — пробурчала я, но запись всё-таки сделала. — Так что там с ритуалом?

— Истинные перестали быть единственными, — голос храмовника звучал глухо. — Перестали быть вторыми половинками, а стали теми, с помощью которых можно обойти запреты и волю Делениз. Она создала для драконов идеальные половинки — истинных — без измен, боли и разочарований. Но Миараль все изменила.

— Поконкретнее можно? — немного раздраженно спросила я.

А у самой начало запястье чесаться. Я понимала, что я тоже чья-то истинная, и мне было важно, какая судьба меня ждет.

— Не торопись, это сложно объяснить, — осадил меня служитель. — Видишь ли, Алмазный император был первым, кто предал свою истинную. Он провел с ней ночь, чтобы закрепить связь и стабилизировать разум своего дракона, иначе без истинной связи дракон начинает сходить с ума уже к своему столетию.

— Столетию? — крякнула я, пытаясь осознать весь масштаб бедствий.

Так они что тут… долгожители? Ну ничего себе! Теперь я понимаю, что Гуннар имел в виду, когда говорил, что алмазный генерал до сих пор правит над всеми, хотя прошло триста лет. Я была уверена, что это просто фигура речи…

Однако Гуннар спокойно пояснил:

— Драконы живут около шестисот-семисот лет.

Я перевела взор на красавчика на портрете.

— И сколько ему?..

— Сейчас около восьмидесяти, а когда был сделан этот учебник, ему было пятьдесят где-то. Но не думаю, что за тридцать лет он вообще как-то изменился. Драконы не стареют.

Вау! И почему я не драконица?..

— И что дальше? — уточнила я. — Алмазный император, он же генерал, который истребил бывшую династию правителей, провел ночь со своей истинной…

— А на утро, по совету Миараль, попытался её убить, — удивил меня Гуннар и посмотрел прямо, его взгляд был колючим. — Но Делениз помогла ей сбежать, укрыла. Правда, длилось это недолго. Всего три года бедной Лиане удавалось скрываться, — я поежилась от звучания своего имени в таком контексте, — но потом истинный нашел её. Вырвал сердце, запечатал в стабилизирующем артефакте, и иссушил тело. Полученную кровь и сердце он использовал для проведения других брачных ритуалов, женившись на девушках, которые не являлись его истинными. Таким образом он набрал себе целый гарем из тридцати жен, каждая из которых рожала ему наследников. Его примеру последовали и другие…

Я в ужасе смотрела на Гуннара. Даже щеки раскраснелись, стоило мне представить весь этот ужас. Это же сущий кошмар! То есть и другие драконы…

Я посмотрела вновь на портрет. Отчего-то отчаянно не хотелось, чтобы Деймиан оказался таким же.

— Он еще не нашел свою истинную, — пояснил Гуннар. — Однако обязательно найдет и сделает то же самое. После первой брачной ночи убьет её, чтобы жениться. Мало кто из драконов не следует этому ритуалу. Помнишь, я говорил, что после войны драконов стало мало? Они хотят возродить свой род, поэтому многие истинные сами идут на это. Так поступили суженые двух других императоров, рубинового и сапфирового. Они сами принесли себя в жертву ради процветания своих империй, ради того, чтобы у их истинных было больше детей, пусть и от других женщин. Лишь бы империя процветала.

— Это кошмар, — выдохнула я. — Но если Деймиану всего восемьдесят, — когда произносила слово «всего», сама же над собой посмеялась, — то его отец…

— Убил свою истинную и женился еще на трех женщинах, поэтому у Деймиана есть единокровные братья и сестры, хотя он — сын от истинной. Её убили спустя десять лет. Ждали, что она сможет забеременеть еще, но… этого так и не случилось, тогда отец Деймиана оказался меж двух огней: на него влиял Алмазный император, но душой он стремился к любви, в итоге ему пришлось убить истинную, забрать её сердце и провести брачные ритуалы. Правда, сам он прожил не много после этого: всего пять лет, неизвестно, от чего конкретно он умер.

Я сглотнула. Теперь сапфировые глаза казались мне полными боли, а не тщеславия.

— Если ему восемьдесят, то он не застал войну?

— Даже его отец не застал войну. Лишь дед. И тот уже был в возрасте и имел свою истинную, с которой, к сожалению, у них долго не получалось завести детей, но избавляться от неё он отказывался. Она родила единственного сына, отца Деймиана, в уже глубоком возрасте, около ста пятидесяти лет назад. Но их уже давно нет в живых.

— Печально, — произнесла я тихо. — Неужели так легко можно убить любимого человека? Тем более таким жестоким способом.

— Этот мир стал жестоким после прихода к власти богини войны, — глухо, с едва скрываемой болью откликнулся Гуннар. — Теперь ты понимаешь, почему я так слепо следую за Делениз? Только она может вернуть в этот мир любовь, доброту и всепрощение. Только она.

Только она… теперь я понимаю, почему она скрыла с моей руки брачную нить. Тот изумрудный дракон… кем бы он ни был в клане Изумрудных, он скорее всего поступит также, как и его сородичи.

Убьет и вырвет сердце.

Нет. Я еще хочу жить. Именно для этого я взяла фамилию Вери-Тез и постаралась забыть своё прошлое.

Именно в тот день я поняла, каков этот мир на самом деле. Не добрая сказка, а темное фэнтези, в которое мне будет очень тяжело выжить. Но сдаваться я точно не планировала. И если встречу истинного… сделаю всё, чтобы держаться от него как можно дальше!

По крайней мере, я так думала. И вот уже два месяца успешно скрывалась от него.

Император Деймиан Шиитан из клана Изумрудных драконов

— Могу ли я быть вам чем-то полезна, Великий? — в библиотеку вошла сухая старуха.

Её глаза практически поблекли, радужка стала бледно-голубой. Если не присматриваться, провидица казалась вовсе слепой. Возможно, так и было. Те, кто ведают будущее, хранят много тайн.

Я оторвался от книги, которую только что читал, и обошел стол, чтобы поприветствовать провидицу. Приложив три пальца ко лбу, я выказал ей уважение, она же в ответ поклонилась, как того требовали приличия.

— Здравствуй, Шали, — откликнулся я. — Скажи мне, что ведают знаки о моей