Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

— Ты что делаешь после лекции? — его дыхание обжигает кожу.

Я вздрагиваю, не зная, что делать и ответить. Колкие слова вылетают помимо воли.

— Я занята, не отвлекай меня, — продолжаю писать лекцию, хотя в голове целый вихрь мыслей и ни одна из них о предмете. Хотела учиться спокойно, а рядом с этим медведем схожу с ума.

Он наверняка просто играется!

Слова лекции пляшут перед глазами, складываясь в картинки из соцсетей Бероева. Как он танцует с девчонками, обнимается и прочее… в груди становится больно.

Тяжело дышать…

Я ревную? До сих пор?

Мама много раз спрашивала, почему я перестала общаться с Гордеем. Думаю, они с Машей, мамой Бероева, уже свадьбу нашу планировали.

Горько усмехаюсь.

Внезапно по телу проносится ледяная волна. Я замираю, сжимая пальцами ручку. Поднимаю взгляд…

БОГИ!

В дверях лекционной стоит та девчонка в рваном клубном платье. Она смотрит прямо на меня.

— Иди… за мной… — ее шепот, словно шелест листвы, раздается в ушах. Лектор продолжает читать материал, Гордей рядом кусает ручку, Эля пытается не заснуть.

Я встаю и вдруг…

Прохожу сквозь парту. Оказываюсь между преподавательницей и первым рядом студентов, которые совсем не обращают на меня внимания. Вижу себя, всё ещё сидящую за партой с ручкой в руке.

— За… мной… — девчонка оказывается за моей спиной, я пытаюсь кричать, но с губ не срывается ни звука.

— Я сплю? — шепчу, облизывая губы. В ужасе осматриваюсь. Мир потерял краски и очертания, словно их стерли ластиком. Все какое-то размытое.

Мне страшно! Обнимаю себя руками, не понимая, что происходит. Помогите! Гордей!

Почему я зову его?!

— Иди… — шепчет призрак и выходит из кабинета. Перебарываю желание забиться в угол и плакать. Выдыхаю и спешу за девчонкой.

Если она не попыталась убить меня, может, дело в чем-то другом?

— БЫСТРЕЕ! — девчонка оказывается рядом, ее крик вонзается в уши. Я пытаюсь кричать, но снова не получается.

— Что ты хочешь от меня? — дрожащим голосом спрашиваю.

Она пустыми глазами глядит в сторону женского туалета. Затем показывает туда пальцем со сбитым ногтем. Брр!

— Там… как он мог… как мог…

На негнущихся ногах иду в сторону уборной. Мир вокруг вибрирует, словно вязкое желе. Каждый мой шаг отдается в стенах, потолке странным гулом.

Захожу в туалет…

— Тут ничего нет, — осматриваюсь, — почему ты привела меня сюда?

Она заходит следом. На лице призрака такая боль, что на миг я чуть не теряю сознание. Ее страдание словно проходит сквозь меня. Морщусь.

— Он… оставил… он… предал…

— Прекрати… — шепчу.

— ОН… ОСТАВИЛ… — девчонка начинает кричать. — ПРЕДАЛ! ОН… ОН…

— АААА! — с губ срывается крик, я распахиваю глаза.

— Поля! — сталкиваюсь с встревоженным взглядом янтарных глаз.

— Где я… — шепчу высохшими губами, чувствую себя отвратительно. Мысли словно перевернутый чулан, все в хаосе. Я пытаюсь вспомнить, что случилось, но сон словно заволакивает вязкой дымкой.

— Ты заснула на лекции, — тихо произносит Бероев.

Вот как? Горько усмехаюсь. Значит, приступы вернулись. Не видать мне спокойной учебы. Глаза наполняются слезами.

— Полина… — выдыхает парень, тянется ко мне, но я бью его по руке. Мне не нужна его жалость!

Однако моя медведица отказывается ненавидеть. Она хочет его внимания. Я это очень остро чувствую.

— А ты что тут делаешь? — рычу на него. — Это тебя не касается.

— Он принес тебя в медкабинет, — тихо произносит сидящая в ногах кровати Эльмира, — и поругался с преподшей. Она, кажется, теперь его ненавидит.

— Наш медведь-сан так нарычал на нее, что у половины аудитории тетрадки задрожали, — Ичи весело подмигивает. — Спорить с ним никто не рискнул, даже когда он выносил тебя из кабинета на глазах у всего курса.

Перевожу взгляд на Бероева.

— Зачем? — шепчу. — Зачем ты подставился ради меня?

Медведь лишь растерянно пожимает плечами.

— Так что случилось? — вклинивается Ичи. Перевожу взгляд на него. Мы не особо дружили, но знакомы уже давно.

Он высокий, мускулистый, с ярко-рыжими растрепанными волосами и голубыми глазами. Красивый парень. Лис. Кицунэ.

— Я заснула… — тереблю пальцами край своей футболки, — просто не выспалась.

Гордей хмурится. Пристально смотрит на меня, словно пытается прочитать мысли.

Моя медведица тянется к нему. Она бы охотно сейчас оказалась в его объятиях. Только вот она забыла, что мы ему не нужны!

— Спасибо, Гордей, но не стоило беспокоиться, — я встаю, вздергиваю подбородок, протягиваю руку к сумке. — Со мной все в порядке, мне нужно на следующую лекцию.

— Поль… — тихо произносит Эльмира, — так лекции кончились. Ты проспала весь день.

Эта новость обрушивается на меня как ледяное цунами. Весь день?!

Нет! Нет! НЕТ!

— Нет… — закрываю лицо руками. — Только не опять!

Срываюсь с места, выбегаю в коридор.

Этого не может быть! Не может! Мечусь между пустыми кабинетами, затем гляжу в окно, где уже алеет закат.

— Нет… — слезы подступают, не могу себя контролировать. — Я не хочу… пожалуйста… хватит…

Падаю на колени, закрываю лицо руками.

— Ну почему я… почему?!

— Поля, — слышу сверху хриплый голос.

Плачу. Не могу остановиться. Моя мечта жить нормально вновь разбивается вдребезги. В этот раз окончательно.

Сильные руки обхватывают меня и тянут назад. Знакомый запах Гордея ударяет в нос.

Миг, и я уже прижимаюсь к мощной груди Бероева.

ГЛАВА 6

Гордей

Слезы. Женские слезы способны сломать даже самого крепкого медведя. Так говорил мой отец…

Я никогда этого не понимал. Мама и сестра плакали редко. Они всегда были сильными.

А сейчас, пока я держу в руках хрупкое тело Полины, внутри меня настоящий Армагеддон. Мысли беспорядочно мечутся по черепной коробке. Что делать? Что сказать? Надо ли вообще что-то говорить?

— Тише… я рядом, — фраза сама рождается в голове. — Тебя никто не тронет.

Полина тихо всхлипывает и на пару секунд сильнее прижимается ко мне. Такая холодная… меня словно током прошибает! Медведь ревет, требуя согреть ее. Именно ее… только ее…

Но потом вдруг Поля отстраняется. Мягко, но настойчиво.

— Отпусти, пожалуйста, — шепчет.

И я покоряюсь. Ведь в этом тонком голоске слышу силу. Ее внутренний стержень, который не позволит сдаться. Но на