Сирота. Фиктивная семья для губернатора - Марго Лаванда

– Из-звините… – бормочу растерянно.

Олег Николаевич Набрасывает на меня полотенце.

Хватаю его, прижимаю к себе. Кто нарушил мое уединение? Боже, я правда оказалась совершенно обнаженной перед каким-то черт пойми откуда взявшимся мужиком? То есть не каким то, а хозяином дома, а в ситуации я сама виновата. Действительно, забыла запереться.

– Простите. Мне очень стыдно… – зажмуриваюсь от стыда, не могу смотреть на мужчину.

– Халат возьми! Просто невероятный идиотизм! – сует мне в руки что-то очень большое, махровое. Трудно удержать это в руках, стараясь чтобы не сползло полотенце. Догадываюсь, что тот самый халат, который я присмотрела изначально.

– У вас есть личная ванная, девушка! Тебе никто не показал, что ли? Охренеть просто. Или ты уже так освоилась, что заскучала? – тон презрительный, заставляет сжаться в комок.

Или дать деру, но в таком виде боюсь, не убегу далеко.

Невыносимо поднять глаза. Все еще зажмуриваюсь изо всех сил, словно это может защитить меня от жуткой реальности.

Оказаться голой перед незнакомцем, ужасно.

– Извините меня пожалуйста. Это недоразумение! Я не хотела…

Но мои оправдания грубо обрывают. Меня берут за плечи, разворачивают и фактически выталкивают из ванной в коридор. По которому я несусь как ошалевшая белка, в спасительное одиночество выделенной нам с Лесей комнаты.

Глава 5

Прижимаюсь к двери. Роняю халат, полотенце само сваливается. Пискнув, поднимаю махровое спасение, засовываю руки в рукава. Размерчик явно большеват.

Олег Николаевич от щедрот своим халатом поделился, чтобы в голом виде перед ним не маячила.

Снова переживаю минуту позора, посыпаю голову пеплом. От стыда вся горю, или у меня поднялась температура, что было бы неудивительно. Надо померить, кстати, Вчерашний доктор оставил электронный градусник, велел регулярно следить и в блокнот записывать.

На журнальном столике сервирован завтрак. Леси нигде не видно, это начинает меня беспокоить.

Надо узнать, чем она занята, пока я…

Ищу позорные приключения на свою голову.

Вкусные запахи манят. Не помню, когда последний раз ела.

Вгрызаюсь в еще горячий тост, намазав его сливочным маслом. Еще тут овсянка, сэндвичи, овощи и свежевыжатый апельсиновый сок!

Аппетит у меня просто зверский, видимо после стресса. Выпиваю напиток залпом.

Затем принимаюсь за овсянку.

Я успеваю уничтожить почти все принесенные яства, когда раздается стук в дверь.

– Можно? Я бы хотел пообщаться, Мария. – в комнату входит Павел.

Я уже окончательно уяснила, что Олег Николаевич – главный. Павел – его работник. Наверное, собирается отчитать меня за произошедшее в ванной и попросит покинуть роскошные хоромы.

Я-то с радостью, Леся расстроится. надо придумать, чем ее отвлечь.

– Мария, как вы себя чувствуете? – начинает помощник довольно дружелюбно.

– Где Олеся? – игнорирую вопрос, сочтя его данью вежливости.

– Уехала на шопинг с Анной Игнатьевной. Вам они тоже купят необходимое, – удивляет меня Павел донельзя.

– А не проще было тогда в наш дом доехать? У нас там есть все что нужно! Мы не смогли ничего взять с собой, потому что вы нас фактически похитили! Мне не требуются никакие покупки и подарки! – моему возмущению нет предела. За кого эти люди нас принимают? За нищенок?

– Кхм, мне кажется, новые вещи приятнее, чем старые. И это ни к чему вас не обязывает, Мария…

– Вам кажется! И вообще, мне ничего не надо от вашего работодателя! Я вчера поговорила с Олесей. Все окончательно выяснила. Вы не виноваты в аварии, не надо нас задабривать подарками. Спасибо за заботу, но нам лучше уехать.

– Да нет, Маша, вам лучше остаться.

– Это еще почему? – опешиваю от такой уверенности собеседника.

– Мы можем вам помочь.

– Чем? Вещами?

– Маша, насколько я понял, вы хотите оформить постоянное опекунство над ребенком. Это так?

– Да, – все еще не понимаю к чему ведёт Павел.

– Вот в этом мы вам поможем.

– Но зачем вам это?

– Как насчет того, чтобы поверить, что мы просто любим помогать людям?

– Вы нас по сути похитили вчера! Если бы я не была больна, ни за что бы не поехала! И вся ваша доброта выглядит очень подозрительной! Кто вы вообще такие?!

– Мария, прошу, успокойтесь. Вы можете быть спокойны на наш счет. Разве мы сделали вам что-то плохое? Разве не выполнили все что обещали?

– Я хочу уехать, как только Олеся вернется, – стою на своем.

– Послушайте, хорошо. Я буду с вами полностью откровенен. Олег Николаевич – очень важный человек в крае. Очень. Я думал, вы сами догадаетесь, узнаете его…

– Он что, кинозвезда? – ехидничаю, отличный завтрак придал мне сил.

– Олег Николаевич Дубровский. Губернатор нашего края, между прочим, – укоризненно качает головой мой собеседник. Смотрит на меня как на недалекую. – Вам лучше радоваться, ваша девочка действительно умеет, так сказать, выбирать цели. Под нужную машину бросилась.

– Слушать вас противно! Олеська ребенок неразумный, натворила дел! А вот вам чего надо, я по-прежнему не понимаю! Если не буду радоваться? И чего вы меня чинами важными пугаете? Наплевать мне на вашего губернатора, да хоть президент. Не отменяет, что хам редкостный!

– О чем вы, Мария? Чем вам успел насолить Олег Николаевич? – Павел выглядит изумленным.

Меня снова стыд охватывает. О столкновении в ванной я точно не собираюсь распространяться. Видимо Дубровский тоже промолчал. Или не успел еще поведать помощнику пикантную историю.

– На девочку тоже наплевать, Мария? Хочешь из детдома забрать? Так мы поможем. Просто веди себя потише, да поскромнее! Прислушайся к советам и прими предложение.

Которое он еще даже не озвучил! Только подготавливает. Вот ведь жук хитрый! – Вы, значит, нас нагло похитили, а я значит скромницей быть должна? – закипаю от ярости. – История с ребенком и аварией вряд ли выйдет удачной для губернатора.

– Мне еще раз повторить? Опять к началу возвращаемся? Девочка под колеса бросилась. А кто за ребенком не уследил? Ты и не уследила. По сути, нет у тебя выбора, Маша. Надо с нами сотрудничать. Опять же, врача пригласили, полное обследование, на ноги тебя поставит. А то бледная как поганка. Девочку тоже обследуем полностью. И опеку поможем тебе оформить. Ну? Хватит ерепениться! Мы ведь можем и все наоборот повернуть, и ребенка ты не увидишь. Почему, кстати, для тебя именно эта девочка так важна? Твоя что ли? Грехи молодости?

Как же хочется врезать по сочувственной роже Павла!

– Какое вам дело до моих грехов?!

– Да успокойтесь Мария. Я уже не знаю, как объяснить, что не собираюсь вас ни порицать, ни осуждать! Наоборот, моя цель вам помочь!

Стелет этот мужик в костюме гладко. Вот только почему