Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

— Что же вы хотите тогда? — голос из-за охватившей меня паники прозвучал сдавленно.

— Хм, дай-ка подумать…

Глава 5. Условие сделки

— Хм, дай-ка подумать… Тебя.

Чего?! Меня словно облили кипятком.

Что он имеет в виду? Не может же он в самом деле считать, что я соглашусь?!

— Почему меня?.. — растерянно уронила, искренне не понимая его мотивов.

— Потому что хочу, — прямолинейно сообщил он, его слова повергали в шок. — Потому что у меня никогда не было таких, как ты. Потому что все остальное у меня есть.

— Но я же даже на свидания не ходила ни разу, — попыталась объяснить, что я совсем не пара миллионеру вроде него. Начиная с разницы в возрасте и заканчивая разницей в положении. — Я обычная девчонка, самая обычная.

— Ты совсем не видишь себя со стороны, да? — глаза опять полыхнули плотоядным огнем. — Нацепила бесформенное шмотьё и думаешь, оно скроет твои выдающиеся достоинства?

Да что он о себе вообразил?! Всего лишь наглый, испорченный тип, пользующийся сомнительной репутацией благодетеля. Наверняка даже мошенник! С какого перепуга он решил, что его предложение меня заинтересует?

Высказать прямо, что я думаю об этом самодовольном мерзавце с манией величия, мне не позволило лишь понимание, что я пришла сюда по доброй воле и заранее знала об опасности.

Глупо было надеяться, что демон откажется от искушения проучить ведьму. Наше сестринство крови его братьев немало попило за столетия.

Этот хотя бы был со мной честен: не воспользовался моей слабостью и не отнял остатки Силы против воли просто потому, что у него была такая власть. Дал выбор самой принять решение.

Азавель выпустил мой многострадальный локоть, но не отошел, а наоборот, качнулся вперед, снова втягивая мой запах. Жуткий, похотливый, внезапно проголодавшийся хищник с поблескивающими, как у дьявола, глазищами. Коснулся моего подбородка кончиками пальцев и вновь не позволил отпрянуть, шагнув следом.

Еще метр, и я окажусь у стены, отчего моя паника росла. С той самой минуты, как я зашла в этот кабинет, ловушка захлопывалась все плотнее.

— Я понял: ты совсем еще дикая. Зайдем с другого: для начала составишь мне пару на мероприятиях, я представлю тебя партнерам и друзьям, — перечислил он. — Не переживай, интеллектом блистать не понадобится, только улыбаться и кивать. Но, конечно, сменить гардероб придется кардинально.

Он скептически оглядел мою футболку и свободные джинсы, прячущие фигуру, и я почувствовала себя неуютно, пожалев, что сдала куртку внизу.

Отвратительно. Более унизительных условий сделки и представить было нельзя. И чем это отличается от того, что предлагает Совет?

Только вот Совет обеспечивал какую-никакую защиту от поползновений работодателей, а какие гарантии безопасности даст мне Викто́р?

— Я не могу, — промямлила я, напуганная перспективой разоблачения — вот чего стоило бояться сильнее всего остального. — Никто не должен знать о том, что я была здесь. Я думала, вы сохраняете тайну своих клиентов. Мне сказали: оплата ваших услуг незначительна…

Уголки красивых губ изогнулись в кривоватой насмешке.

— Дорогуша, никакого прайса у меня нет. Цену я назначаю сам, если мне понравится товар. Все зависит от сложности услуги и размера того, что я хочу получить взамен.

В горле пересыхало. Сердце барабанило в висках и груди. Я напряженно поджала губы.

— И мой случай представляется вам сложным?

Впрочем, чему тут удивляться, я же не нашла своему недугу названия в книгах, а Азавель меньше чем за минуту обнаружил метку. Если бы не это, я уже послала бы его куда подальше, но теперь не могла не думать о возможности полностью излечиться. Вот ведь гад, придумал, чем меня зацепить.

То, что он обладает силой и способностями, какие мне даже не снились, очевидно. Но цена оказалась для меня слишком большой.

— Полагаю, твой драгоценный Совет в помощи тебе отказал? Иначе ты не стояла бы здесь и не молила о спасении демона, — хмыкнул Виктор, и меня пронзило отрезвляющим осознанием, что он все-таки именно тот, от кого я должна была держаться подальше.

Где-то в глубине души я надеялась до последнего, что он окажется ведьмаком, просто изгнанным из сообщества за какие-то прегрешения. За связь с ним меня отчитали бы, да и только.

— Тогда вы знаете, — глухо напомнила я, опуская глаза под его чересчур откровенным взглядом, — что мне ни в коем случае нельзя появляться с вами там, где меня могут увидеть наши.

— О, я знаю! — рассмеялся мерзавец довольно, будто уже предвкушал противостояние и рассчитывал использовать меня как свой козырь. — О ваших дебильных правилах я слышу с начала времен. Представить тебя своей спутницей — отличный повод утереть этим выскочкам нос.

— Меня за это накажут, — едва слышно выдохнула я от страха.

— Тебя это вообще беспокоить не должно! — рявкнул Азавель раздраженно. — Разве это не их промашка, что ты вынуждена была обратиться за помощью к врагу?

Он был прав. И все же это ничего не меняло.

Бабушка учила нас жить неприметно, и самое худшее, что я могла сделать, это оказаться в эпицентре межклановых разборок.

Дразнить Совет — все равно что запустить в клетку к голодным тиграм газель и надеяться, что они ее не заметят. Разозлить их и гарантированно заработать казнь вместо изгнания.

На такое я точно не подписывалась!

— Простите, но я не могу выполнить ваше условие, — облизнула я пересохшие губы, опасаясь того, что отказ разозлит Викто́ра еще сильнее. — Пожалуйста, можете предложить что-то, не требующее моего присутствия?

Серо-стальные глаза недобро сверкнули. Лицо приобрело жестокое выражение.

— Хочешь избавиться от метки, изволь выполнить условие сделки, — прошипел мужчина, снова хватая меня за локоть, чтобы я прекратила отступать.

На этот раз больно: мое неожиданное сопротивление привело его в бешенство.

— Что вы себе позволяете! — отчаянно пискнула я. — Отпустите!

Глава 6. Ты умрёшь

— А кого ты ожидала здесь встретить? — скривил губы Виктор. — Лошка, помогающего людям по доброте душевной? Так не бывает, дорогуша, за все в этой жизни надо платить.

— Я знаю, но… Подруга сказала мне… — в страхе отводила я взгляд, чувствуя себя идиоткой.

— «Подруга сказала мне», — передразнил он и безжалостно встряхнул. — Не лги себе: ты знала, кто я такой, понимала, какими будут последствия, если об этом узнают. Но все же заявилась сюда, положив болт на ваши драгоценные правила, с которыми вы так носитесь. Ты либо циничная стерва, зачем-то прикидывающаяся овцой — наверное, чтобы вызвать жалость и выторговать выгодные условия. Или полная дура, во что я никогда не поверю!

Я не