Бывшие в Египте - Мари Соль

лифте какой-то мужчина. Надо же! Я и не знала, что тут есть арабы. В смысле, что в этом отеле не только пакетники, но также и местные. Этот тип явно из местных. И довольно хорош! Кацубеева точно повыше, слегка худощав, в меру стройный. Иссиня чёрные волосы и такого же цвета растительность на лице выдают в нём восточные корни. А взгляд, от которого тело моё так и плавится, невзначай, чуть надменно скользит по груди.

Лосины ему явно нравятся. И глядя на принт яркой зебры, он ощущает, как в нём пробудился охотник? Я смотрю на его руки с длинными пальцами, с волосками, такими же, как на лице. И не вижу колец. Интересно, а тут кольца носят? Наверное, носят. Погуглю. Ведь теперь у меня есть интернет.

Но, вернувшись в свой номер, я первым делом не гуглю. А принимаюсь звонить своей лучшей подруге Ирише. Дряни, которая организовала мне эту подставу. Под названием «мы с Кацубеевым в отеле Аида».

Ирка берёт трубку сразу же:

— Маруська, привет! Ну, как вы? Уже добрались?

— Вы, значит? Вот ты и попалась! — я тычу пальцем в экран.

Подруга, поняв свою оплошность, зажимает ладонью рот:

— Ой! Ну прости, ну, Марусенька! Мы же просто хотели, чтоб вы помирились с Валерой. Вот такой романти к вам задумали сделать.

— Иди ты в жопу! Поняла? Это чья идея была?

— Это Севкина! Он надоумил, — вставляет Иришка, — А я согласилась. Ну, шанс всё-таки.

— Никаких шансов, Ир! Это просто подстава! Я вернусь и ты сильно пожалеешь об этом, ясно тебе? — выхожу из себя.

— Ну, а ты не спеши возвращаться, побудь там подольше. У тебя впереди десять дней идеального отдыха на самом крутом пляже Шарм-Эль-Шейха, в отеле «Аида», четыре звезды.

— Вообще-то, я видела три! — говорю.

— Там одна отвалилась, — смеётся Иришка.

— Я убью тебя, слышишь? — грожу ей в экран.

— Пока я не рожу, не посмеешь убить, — напоминает она и кривится.

— Чего ты?

— Мутит. Задолбалась уже! Что не съем, всё обратно просится.

— Бедняжка моя, — я тут же смягчаюсь, — А ты у врача была? Может, таблетки какие попьёшь?

— Не хочу я таблетки, Марусь. Малыша пичкать ими.

— Ну, а так лучше? Ведь ему же тоже нужно питаться. А если ты постоянно блюёшь, то и он голодный…

Мы болтаем достаточно долго. И к концу разговора я уже почти забываю про обиду на неё. И вспоминаю лишь только, когда Иришка опять желает приятного отдыха.

— Ага, отдых будет приятным, — возвращаю себе уязвлённый тон.

— Ой, ну да ладно тебе! Просто расслабься и получай удовольствие, — советует подруга.

— Так и сделаю, — смотрю на неё.

Закончив раскладывать вещи, я выхожу на балкон. Солнце уже приближается к закату. Красивый бассейн отражает его нисходящие лучи. Возле бассейна, на шезлонгах, тусуются люди. В небе летают какие-то птицы. Пахнет благовониями и чем-то ещё. Видно, это и есть морской бриз?

Ну, на пляж пойду завтра. А сегодня поем и разведаю, как тут и что.

Из двери на соседнем балконе вылазит лицо. То самое, в очках! Переводчица, блин.

— Добрый день, — произносит учтиво. Училка, небось? Сколько ей?

— Здрасте, — киваю без удовольствия.

— А мы с вами соседи, — говорит «капитан очевидность».

— Ну, надо же! Кто бы мог думать, — вздыхаю на это.

— Как вам номер? — она улыбается, — Я просто в восторге!

— Сойдёт, — машу я рукой.

— Как красиво здесь, правда же? — пытается она поддержать разговор ни о чём.

— Ага, — отвечаю.

— А вы тоже одна отдыхаете?

— Почти, — говорю я расплывчато.

— А мы вместе с подругой хотели. А у неё в последний момент мама слегла. Вот решила одна поехать. Никогда не была за границей.

— Тоже мне, заграница, — я хмыкаю.

— Вы были в Египте?

— А то!

— Тут, говорят, вечерами опасно гулять. Говорят, что арабских мужчин нужно сторониться.

— Да что вы? — я смотрю на неё вопросительно.

— Да! Я очень много читала про них. Про их культуру, обычаи и мусульманство.

— Ага, — вяло ей отвечаю.

Поняв, наконец, что наскучила мне, соседка решает уйти. Тут я, пересилив себя, вспоминаю про ужин:

— Э… Извините! А вы не помните, во сколько у них ужин? — окликаю её.

С радостной миной на тусклом лице, обращённом ко мне, произносит:

— В четыре.

— А чё так рано?

— Ну, он до семи. Чтобы все успели наесться.

— Ну, мне наедаться не нужно. Мне нужно поесть, — декларирую я.

— А вы… вы во сколько пойдёте? — бросает.

— А что?

— Просто я… без компании. Немного стесняюсь, — говорит, опуская глаза.

Мысленно я уже отругала себя за то, что окликнула эту клушенцию. Вот же пиявка! Теперь не отцепишься.

— Не знаю, — машу я рукой, — У меня ещё в номере дел много.

— Мм, ну ладно, я тоже ещё посижу, — изрекает она и ныряет обратно в свой номер.

Валера

Номерок — то, что нужно. Я извлёк из чемодана шмотьё. Помылся, трусы переодел. Теперь как новенький. Трепыхаеву тоже на этом этаже поселили. Уже повстречались! Она как всегда, недовольна. Одним моим видом, наверное.

А я вот подумал. Оно даже к лучшему, что я здесь, неподалёку от неё. Как пить дать, подцепит кого-нибудь! Если не для романа, то просто назло мне. И как бы ей кайф обломать? Буду в номер стучать и мешать им любиться. Или че лу шепну по секрету, что у бабы у этой лобковые вши. Ха-ха-ха!

Представляю уже, как Маринка развесила шмотки. Наверное, вешалок ей не хватило? Ещё бы! Такой чемодан. Как на месяц собралась, не меньше.

Помню, когда отдыхали на Чёрном, то нас поселили в гостишку. Или проще сказать, гостевой дом. И она в первый день закатила истерику, что в комнате нет даже шкафа, а платья, которых она набрала десять штук, не могут висеть на крючках. А дом был шикарный! По мотивам рыбацкого домика. Там сеть на стене, и картинки пейзажей.

Так я раздобыл ей верёвку, повесил. И то недовольна была! Понимаю, что я не дотягивал. Я ж не Рокфеллер! Когда начинали с Сенькой, то вообще было туго с деньгами. Временами подъём, а потом на мели. Бизнес — дело такое, рисковое! А у Маринки запросы, ей хочется жить на широкую ногу. Я обещал — заработаю, будем. Пока… В общем, это «пока» и сыграло свою ключевую поганую роль. Не я её пара! Ей нужен солидный, богатый мужик. На шикарной машине. А мне? Мне не нужен никто. Я устал. Я хочу отдохнуть и расслабиться.

В дверь стучат. И по звуку, кулак не слабый. Я иду открывать. Интересно.

На