Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова

Идти под прицелом враждебных взглядов — то ещё удовольствие. Но неприязнь была объяснима. Никакие призовые очки не сравнятся с обузой в моём лице. Я не вижу потоки энергии, не почувствую бестий в трёх шагах, не накрою товарища щитом, беззащитна и бесполезна в бою… Внутри шевельнулась малодушная мысль — может, ну её, эту практику? Реншо и так возьмёт меня на работу… до первой проверки, когда столичная комиссия ткнёт его носом в нарушение правил. И тогда я не только останусь без работы, но и подведу директора. Я ускорила шаг и лишь у резных колонн запоздало подумала: а вдруг богиня не захочет распределять ущербного человека? Но арка ничем не выразила протест. Выпуклая часть картуша засветилась, начала вырисовываться цифра. Четвёрка, семёрка?

— Единица, — выдохнул кто-то зло. — Ну, Милосердная, спасибочки!

Семь пар недовольных глаз пронзили меня не хуже направленной энергии. Я сцепила зубы, пошла вперёд и остановилась чуть в стороне от группы. Великая Тьма, и впрямь — за что ты так со мной? Нет бы попасть в шестую группу к Виржину, там одни парни. Или в девятую, к Милéне Ку́шер: Мила и сама не стерва, и ребята там подобрались адекватные. Зейла с Катриной — худшее, что могло мне выпасть. Первая ненавидит слабаков, вторая презирает всех, кто ниже её по происхождению. А ещё Дин! Я привыкла позориться, но позориться на глазах у парня, к которому ты неровно дышишь, — это чересчур даже для меня!

— Теперь слушайте внимательно, господа практиканты! — торжественно произнёс Реншо. — На две недели и один день вы из цивилизованных людей превращаетесь в дикарей. Пространственные карманы не рекомендуются — учитесь обходиться малым. Минимум комфорта, максимум трудностей. Жизнь в палатке, вода из ручья, еда из пайка. Вас тоже будут пытаться съесть, и, поверьте, принцип «кто кого» действеннее любой теории. Уничтожаете бестий — зарабатываете очки. Команду, занявшую первое место по количеству очков, примут в любое высшее образовательное заведение Ашинора без экзаменов. Но!

Директор усилил голос преобразованием, хотя от его рыка и так закладывало уши:

— Практика — это не количество очков и убитых бестий. Пятнадцать дней даются вам для того, чтобы научиться работать в команде и взаимодействовать с другими людьми. В полевых условиях выяснить, где пределы ваших возможностей, достаточно ли вам школьных знаний, или стоит потратить это лето на подготовку к поступлению в университет. Практика опасна. Использование порталов запрещено, иначе вы так и пропрыгаете через всё Ущелье. Создание портала приравнивается к проигрышу, причём для всей группы. Замучила жажда — ножками топаете к реке, налетели клювокрылы — отбиваетесь. Вашу спину не будет прикрывать учитель, а целителями станете вы сами. Не сможете вытянуть друга из Пелены — он уйдёт навсегда. Вас поведут кураторы, но они ни в коем случае не няньки и страховать никого не обязаны. Считайте их скорее судьями. Сорвётесь в пропасть — они помашут вам вслед платочком и посмотрят, как вы станете выбираться.

Раздавшиеся смешки Реншо проигнорировал.

— В прошлом году в Ашиноре погибло пять практикантов, — сурово произнёс он. — Даже встал вопрос об изменении способа итоговой проверки, однако в итоге Ущелье оставили. Хоть раз в жизни человек должен понять, каково это — рисковать не только собой, но и другими людьми. Относитесь к практике как к первому взрослому испытанию.

— Весёлому приключению, — тихонечко хихикнул за моей спиной Рой, ещё один боевик из моего класса. — Дин, ты выпивку взял? Я прихватил ящик карзи́нского!

— Тише ты! — шикнула Катрина. — Хочешь, чтобы прямо сейчас у нас всё отобрали?

Оглядываться я не стала. И без того ясно, что для выпускников практика — развлечение. За одним-единственным исключением, и это исключение в моём лице тоскливо поправило лямки рюкзака.

— Удачи и возвращайтесь с новыми экспонатами для школьного музея! — на бодрой ноте завершил свою речь директор. — Виржин, с тебя неуловимый орлогриф-альбинос!

— Всенепременно! — заулыбался универсал.

Реншо протянул руку, и посреди площади открылся портал.

— Проходите по порядку! — зычно скомандовал директор. — Первая команда, пошла!

Порталы я не любила: потом меня долго подташнивало и голова кружилась. Но выбора не было. Я пристроилась в конец группы за тощим и длинным, словно жердь, белобрысым парнем. Скин, Скил, Скир… Крис! Иллюзор с параллельного. По понятным причинам я плохо знала тех, кто учился в других классах. За исключением, разумеется, таких звёзд, как Динтер и Катрина.

На другой стороне нас уже встречали. Девять королевских егерей в пятнистой форме, среди них четыре девушки-куратора. Встречающие дожидались последней группы и позволили нам вдосталь осматриваться. Конечно, мы вышли не в самом Ущелье, и даже не на вершине одной из гор, а на искусственно созданной обзорной площадке. Третье солнце заливало её золотистым светом, практически не давая теней. Небо без облаков казалось бесконечным, на его фоне ослепительно сверкали снежные вершины. От высоты и простора захватывало дух, прозрачный воздух пах совсем иначе, нежели в Сурлене, — чистотой, свежестью и чуточку энергией.

Ущелье — огромная энергетическая аномалия. Давным-давно, во время правления Бризара Второго, в Ашинор врезалось огромное небесное тело. Не мелкие метеориты, которые каждый год падают сотнями, а нечто очень-очень большое. Мир встряхнуло, изменились очертания морей, а посередине поднялись Ашинорские горы. Если смотреть на карту, они разделили наш материк ровно надвое. Теперь эти половины так и называются: Южный Ашинор и Северный Ашинор. Но это полбеды. Между горами образовался гигантский провал, в котором за несколько веков сформировалась уникальная флора и фауна. Основное её отличие — любое привычное нам растение или животное вымахивает там крупнее раз в десять. А к великанским размерам обычно прилагается полный комплект зубов, когтей и шипов вкупе со скверным характером. Надо добавлять, что ни одна из бестий в Ущелье не щиплет травку?

Бестии. Кто их впервые так назвал, история умалчивает. Вряд ли настоящие бесы, вечные враги Великой Милосердной Тьмы, на них похожи. Разновидностей бестий не так уж много — вероятно, на момент появления разлома там находилось ограниченное количество животных и птиц. Знаменитый орлогриф наверняка развился из орла: если отбросить колоссальные размеры, наросты на крыльях, длинную гибкую шею, клюв с полголовы и ядовитые клыки, то он и сейчас сохранил некое подобие сходства. Зато размножаются бестии с неслыханной скоростью, а ещё иногда возникают новые виды. При