P.S. Джульетты - Мария Вячеславовна Сидней

Даже после похорон мужа она не стала брать ни одного выходного, а сразу же вернулась к трудовым обязанностям. Женщины поколения Екатерины Федоровны умели отключать чувства, надеваясь стальную броню.

— Тебе нужно возвращаться в Москву, Тая, — качала головой женщина, — найдешь новую работу, и все будет хорошо.

— Но ты здесь совершенно одна, мама!

— И что? Я привыкла. Тебе не нужно нянчиться со мной, я справлюсь, а ты лучше сфокусируйся на себе.

— Я не понимаю, ты меня прогоняешь? — немного обиделась девушка, — А что, если мне хочется остаться и для себя тоже?

— Конечно, нет, милая! Единственное, что я хочу, чтобы ты была счастлива, — Екатерина Федоровна сжала руку своей дочери, этим жестом подтверждая свои слова, — но, раз ты остаешься, могу я попросить тебя последить за загородным домом? У меня сердце болит, что там никто не живет. А я пока не могу заставить себя туда поехать, тяжело. Хорошо, Эдик помог, привез туда сторожевую собаку, чтобы дом охраняла, и с соседями договорился, чтобы кормили ее.

Предложение показалось странным, но Тая понимала, почему мама это делает. Она не хотела, чтобы дочь видела ее слабость, Екатерина Федоровна привыкла скрывать свое переживания, как и Дана. Именно поэтому и Дана предпочла остаться с горем наедине, отправив подругу восвояси. Но разве это так тяжело принять заботу близкого человека? Тая от всего сердца хотела поддержать обеих, а они ее отталкивали.

— Хорошо, я могу пожить там, — согласилась девушка.

В поселок, где находился дом, ездил один автобус раз в три часа. Екатерина Федоровна проводила дочку до остановки и без зазрения совести отправила ее в лесную глушь. Тая любила загородный коттедж, но не слишком горела желанием жить там одной. Хорошо, что по соседству жили приятные люди, и будет не так страшно.

Отворив ворота, Тая не сразу решилась пойти по тропинке, напуганная лаем алабая. Девушка робко топталась у входа, уговаривая собаку успокоиться. На громкие звуки прибежали соседи.

— Тая, мы не знали, что ты приедешь! — воскликнула женщина, примерно такого же возраста, как Екатерина Федоровна, — Думали, воры!

— Это всего лишь я, — развела руками Тая, — мы еще не знакомы с этим красавцем, поэтому немного растерялась.

— Не бойся Джека, он добрый, только крикливый, — успокоила девушку соседка.

Для убедительности женщина подошла к алабаю и погладила его, тот добродушно отреагировал на ласку. Тогда и Тая подошла и протянула псу руку, тот ее понюхал и не откусил, что было хорошим знаком.

— Ты за какими-то вещами приехала? — поинтересовалась соседка.

— Нет, я поживу тут некоторое время.

— Одна или муж приедет?

— Одна, с мужем мы развелись.

— Я знаю, думала, может, помирились.

— Нет, у него новая семья.

— Вот как, — женщина немного смутилась, не зная, что еще сказать, — не буду больше тебя задерживать. Заходи в гости, мы тебе всегда рады!

Заперев за соседкой ворота, Тая не спешила в дом, решив поближе познакомиться с Джеком. После смерти Кристофера девушка очень переживала и так и не смогла завести новую собаку.

— Будем друзьями? Ты же не против? — обратилась Тая к Джеку, почесывая его пузико. И по его реакции поняла, что тот согласен на дружбу.

Покормив пса, девушка прошлась по всему дому, словно выискивая призраков. Никогда она не находилась здесь одна, и внезапно на нее напала такая грусть и тоска, и скорбь по Михаилу Павловичу, что Тая устроилась в одиноком кресле и разрыдалась. Она хотела быть такой же сильной, как ее мама или Дана, но ей это не удавалось. И, в отличие от них, ей требовалась поддержка, но эгоистично просить ее в такие сложные времена для близких людей. Она тоже должна справиться со всем одна, а напрягать других людей.

* * *

Дана прекратила ходить в кофейню с самыми вкусными пончиками, чтобы лишний раз не наткнуться на Глеба. Было по-детски избегать парня, и девушка даже до конца не осознавала, почему это делает. Они виделись только на лекциях, но, когда их взгляды встречались, Дана испытывала странное смущение, а вокруг чувствовалось напряжение.

Бессонница вернулась, а девушка только начинала снова привыкать к здоровому сну. Ночные переписки с Глебом плодотворно на это влияли, но теперь это лекарство стало Дане недоступно. Молодой человек писал девушке несколько раз, но она отвечала спустя долгое время кратко и сухо, и Глеб прекратил это делать.

— Привет, что ты делаешь? — поинтересовалась Дана, связавшись с Таей по видеосвязи.

— Покормила Джека, теперь немного почитаю. Нашла в старой комнате книги Керуака. Когда-то он мне сильно нравился. А ты?

— Буду ложиться спать, уже зеваю, — девушка изобразила зевок, хотя спать ни капли не хотела.

Глава 7

Уже после нескольких дней жизни в деревне Тая начала чувствовать себя дикаркой. Конечно, дом был оснащен всеми чудесами цивилизации, но это существования не облегчало. Никогда скорость чтения девушки не была настолько высокой, она поглощала одну книгу за другой, стараясь убить время и скуку. Тае казалось, что она попала в какую-то временную петлю, где ход часов остановился, внешнего мира будто не существовало, и она осталась на земле одна после апокалипсиса.

— Привет, как у тебя дела? — позвонила девушка подруге, чтобы не сойти с ума, — Я звонила тебе, но ты что-то не перезвонила.

— Может, потому что не хотела? — огрызнулась Дана, — Зачем ты рассказала Руслану о смерти папы?

— Прости, Дан! У меня даже мысли не было, что он не знает. Почему ты скрыла это от него?

— Наверное, на это были причины, а ты, как всегда, все разболтала. У тебя ничего не держится за зубами.

— Но он бы все равно узнал, если не от меня, то от кого-то другого. Да и что такого, что он узнал? Я не понимаю.

— Я не хотела рассказывать, значит, мне так легче. Нет, тебе все надо испортить!

— Я не знала, что это секрет. Не понимаю, что вообще с тобой происходит в последнее время, ты сама на себя не похожа. Давай я приеду обратно, и мы поговорим?

Тая позвонила не в самый подходящий момент. Прошлой ночью Глеб остался у Даны ночевать и сейчас прощеголял в чем мать родила мимо художницы как раз при словах Таи о возвращении.

— Нет, не нужно приезжать. Я сама со всем разберусь.

— Когда умер Кристофер…

— Это не одно и то же, Тая! Все, мне пора на работу, позже созвонимся.

Так и не добившись от подруги внятных объяснений, Тая отступила. Она понимала, что странное поведение Даны — реакция на горе, но художница не подпускала к