P.S. Джульетты - Мария Вячеславовна Сидней

Четкого плана будущего не было. Тая не представляла, что делать дальше. Если возвращаться в Москву, нужно искать новую квартиру, а у нее даже нет никаких сбережений. Девушка никогда не отличалась дальновидностью и тратила все деньги до последней копейки на всякую ерунду. Кажется, придется задержаться в родном городе дольше, чтобы накопить на аренду, но из чего она собирается копить? Нужно тогда искать работу. Может, у соседей найдется какая-нибудь халтурка для нее?

— Сегодня я планировала постричь овец. Если хочешь, можешь мне помочь, — предложила соседка Вера.

Тая согласилась, еще не зная, что ее ждет. Ей поручили держать непослушных овец, которые брыкались и несколько раз лягнули девушку в живот. Животные оглушительно верещали от паники и брызгали слюной Тае в лицо. Баран же напоследок боднул девушку в мягкое место, когда она повернулась к нему спиной.

Вера почему-то решила, что свои услуги Тая предложила с альтруистским посылом и ничего, кроме обеда, ей не предложила. Но девушка обрадовалась даже такой плате, потому что не любила готовить и даже не знала, где в деревне находится магазин.

— Миша был замечательным человеком. Однажды даже пошел со мной на рыбалку, хотя ничего в ней не смыслил. Мы отлично провели время, он знал столько смешных историй, — поделился воспоминаниями Тимофей, муж Веры.

— Очень жаль, что ушел таким молодым. Еще бы жил и жил, — покачала головой Вера.

— Да, очень жаль, — согласилась Тая и сглотнула подступивший к горлу комок.

После сытного обеда девушка немного подремала под пледом и снова взялась за чтение. Она напоминала себе старушку своим пассивным времяпровождением.

«Человек должен хоть раз в жизни оказаться в кромешной глуши, чтобы физически испытать одиночество, пусть даже задыхаясь при этом от скуки. Почувствовать, как это — зависеть исключительно от себя самого и, в конце концов, познать суть и обрести силу, ранее неведомую», — прочитала Тая строчки из романа Керуака и в очередной раз поразилась, как книги находят человека в нужный момент. Когда-то Арсений научил ее обращаться к литературе за поиском ответов, и она снова воспользовалась советом бывшего мужа. Он всегда отличался мудростью, в отличие от Таи. Арсений часто ругал ее за глупые суждения и поведение, и она чувствовала себя виноватой, что не оправдывает его ожидания.

Чтобы полноценно погрузиться в одиночестве, Тая отправилась на прогулку в лес. Девушка никогда не ощущала особой связи с природой, но оказаться один на один в диких условиях, порассматривать деревья и понаблюдать за птицами ей даже понравилось. В детстве она немного ходила на кружок экологии, и группа занималась подобными исследованиями.

Любуясь бесконечными стволами деревьев, макушки которых уходили в поднебесье, Тая начала кружиться, а потом вдруг закричала. Она ощущала себя дикой волчицей и не стеснялась голосить. Хорошо, что около леса не было ни души, и дома стояли в отдалении, никто не стал свидетелем ее безумств.

Лесные ванны приободрили девушку, и она вернулась домой в хорошем настроении. Но все изменилось, когда на крыльце Тая увидела маму. Она не выразила Екатерине Федоровне свое недовольство ссылкой в открытую, но в душе злилась на женщину.

— Тая, привет! Я привезла тебе покушать, но Вера рассказала, что вы уже пообедали, — начала разговор Екатерина Федоровна.

Глава 8

— Тебя вызывает декан, — шепнула Дане коллега.

«Вряд ли у разговора будет приятный повод», — подумала девушка, но вошла в кабинет с вежливой улыбкой. Мужчина же за письменным столом совсем не улыбался, а строго смотрел на преподавательницу, насупив седые брови.

— Присядьте, пожалуйста, — в приказном тоне попросил декан и продолжил, когда Дана повиновалась, — до меня дошли не самые лицеприятные слухи, касательно вас. Говорят, что вы поддерживаете слишком близкие отношения с одним из студентов.

В последнее время они с Глебом и правда вели себя крайне легкомысленно. Вольностей в стенах университета влюбленные больше не позволяли, но едва выходили за порог, не сдерживали чувств. Их мог увидеть кто угодно и не упустить случая донести декану.

— Вы как-то можете это объяснить? — задал вопрос старик.

— Это правда, — не стала оправдываться Дана.

— И вы так спокойно это подтверждаете? — поразился декан.

— А в чем, собственно, проблема? Как моя личная жизнь влияет на работу? Разве на меня поступали какие-то жалобы?

— Но он ваш ученик! Такие отношения не позволительны. Мне всегда казалось, что вы разумная девушка и никогда не пойдете на такую глупость!

— Что ж, простите, что не оправдала ваших ожиданий. И каков ваш вердикт? Вы меня увольняете?

Раньше Дана никогда бы не стала разговаривать с уважаемым человеком в такой пренебрежительной манере: ее воспитание бы это не позволило. Но сейчас девушка все больше отказывалась от собственных правил и стирала грани ранее недопустимого.

— Надеюсь, вы одумаетесь и пересмотрите свое поведение. Я уважаю ценю вас, как преподавателя, и не хочу увольнять. Но мне придется отстранить вас до разрешения вопроса.

— Решение вопроса подразумевает расставание с моим парнем? — издала смешок Дана.

— Встретимся с вами в конце месяца и возобновим разговор.

Расставаться с Глебом Дана не собиралась, и увольнение ее нисколько бы не напугало. У девушки была основная работа, а преподавала она в качестве хобби, потому что слишком любила искусство и хотела поделиться своими знаниями с юными умами. Но, если придется уйти из университета, Дана это сделает.

— Привет, теперь мы можем встречаться официально, — проговорила в трубку Дана, позвонив Глебу, — я больше не буду преподавать в университете.

— Ты уволилась?

— Да, хватает работы в галерее, — соврала девушка, не желая вдаваться в подробности отстранения.

— Значит, теперь мы можем больше времени проводить вместе, — обрадовался Глеб, — ты уже освободилась? Приезжай ко мне в мастерскую.

От мастерской у помещения, в котором работал Глеб, было только название. Молодой человек арендовал по дешевке комнату на мансардном этаже у своего приятеля, где создавал свои картины. Дана общалась с художниками другого уровня, мастерские которых отличались роскошью и изяществом, но художественный уголок Глеба не оттолкнул ее, а даже понравился простотой и творческой атмосферой.

— Привет, красавица, — поприветствовал девушку Глеб, пропуская в мастерскую, — будешь вино? Я открыл бутылку для вдохновения.

— Да, можно.

Дана всегда с интересом рассматривала работы Глеба, хоть и видела их не первый раз. Ее впечатлял оригинальный стиль, хотелось использовать всю внимательность, чтобы детально проникнуть в замысел.

— Я сейчас закончу, и можем поехать в бар. Там сегодня выступают знакомые ребята, — сказал Глеб, протягивая девушке бокал.

— Давай устроим твою выставку в моей галерее? — неожиданно предложила Дана, —