Тайное желание злодейки - Анастасия Александровна Гудкова

зелье Риссы или то задание, которое я должна была выполнить, — но меня больше не трясло как осиновый лист на ветру. Я с интересом разглядывала пыльные выщербленные камни узкой мостовой, стоящие вплотную друг к другу покосившиеся домишки, все одноэтажные, с черепичными крышами разной степени изношенности. Нет, на центральную улицу местность определенно не была похожа. Скорей уж на местный бедный квартал для ремесленников, попрошаек и тех, у кого попросту не было денег на жизнь, но они отчаянно пытались гордо держаться.

Вот, например, один из домиков, некогда крепкий, а теперь будто склонившийся набок, был выкрашен свежей краской оливкового цвета. Из приоткрытого окна, на котором колыхались занавески и бурно цвела герань, слышались счастливые детские голоса, а в воздухе разливался аромат свежей выпечки.

Зато по соседству с ними обрастал буйным плющом деревянный сарайчик, иначе просто не назвать. Мрачный, часть окон были заколочены досками, а оставшиеся зияли черными прорехами. Изнутри тянуло затхлостью и плесенью, и я невольно вздрогнула.

— Лира, нужно поспешить, — поторопила меня Рисса. — Скоро начнется прием у градоначальника, Ардер должен быть там. Самое время, чтобы вытащить все, что нужно.

— Знаю, — стараясь говорить непринужденно, кивнула я. Арда просила не говорить Риссе о том, что я в этом мире случайная гостья. А я решила последовать ее совету: раз уж пока я не разобралась, кто во что горазд, лучше было делать вид, что ничего не произошло.

За очередным поворотом меня ждал сюрприз. Мы с Риссой будто попали в другой мир: на смену бедным лачугам пришли крепкие каменные дома, окруженные коваными заборами, за которыми виднелись ухоженные цветочные палисадники. Небольшие, но достаточные, чтобы поставить беседку и сидеть с чашечкой кофе летним вечером.

Не успела я подивиться перемене, произошедшей с городом, как подруга вытащила меня на новую улицу, где я с трудом сдержала восхищенный вдох. Вот как, оказывается, живут те, кого градоначальник приглашает к себе на прием…

Мы стояли на площади с огромным фонтаном, изображающим трех бронзовых коней с всадниками. А вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулись каменные заборы, за которыми я могла разглядеть только крыши двухэтажных огромных особняков. Видимо, площадь была некой границей: передо мной дома тех, кто достиг высшего положения в обществе, за спиной — средний класс. А беднякам фонтана не положено.

На город спускались сумерки, и нам с Риссой стало легче затеряться в толпе. Впрочем, ради такого случая на нас была одежда, лишь немного уступающая платьям местных дам. И это было мудро: проще отбиться от бедняков, чем договариваться с каким-нибудь дознавателем, который решит, что две нищенки что-то замышляют. Дознавателями меня по пути успела настращать Рисса.

Мы остановились лишь перед огромным домом из темно-серых камней, с практически черной крышей. Забор был кованым, черным, с острыми пиками, расположенными так, чтобы и мыслей не было пытаться через него перелезть.

— Мы пришли, — выдохнула Рисса. — Ну, Лира, как ты собираешься пробраться внутрь?

А хороший вопрос… Знать бы еще на него ответ…

Глава 7

Из торопливых рассказов Арды я успела уяснить, что ни она, ни Рисса понятия не имеют, как именно работает моя родовая магия. Обе восхищенно говорили, что для меня не существует ни замков, ни магических запоров, но что нужно сделать, чтобы эту суперсилу активировать — ни одна из них сказать не могла.

Неудивительно, что перед массивными воротами поместья Ардера я топталась в нерешительности, а на вопросы Риссы отвечала, что продумываю план. И прикидываю, где может находиться сейф.

— Так в кабинете же, — пожала плечами подруга. — За картиной, на которой изображен он сам в военном мундире и на коне.

— Он имеет отношение к военной службе? — насторожилась я.

— В том и дело, что нет, — хихикнула Рисса. — Из всего, что к ней относится, у него только портрет этот. Титул мерзавец получил по наследству, а богатство — от почившего отца Тариссы. Да ты и сама знаешь.

— Да, точно, конечно, — поспешно кивнула я.

Ладно, все равно толку стоять и дожидаться, пока мерзкий Ардер вернется домой, никакого. Лучше попробовать пробраться внутрь и поискать сейф. Что до родовой магии…

Мне вдруг пришла в голову одна шальная мысль. Бывает же такое, что человек теряет память, но при этом он прекрасно помнит, как пользоваться всякими бытовыми вещами, как управлять автомобилем. В общем, помнит то, что делал часто или то, что в той, забытой жизни имело для него большое значение. Вдруг у тела, в которое я угодила, осталась мышечная или обычная память на эту самую родовую магию? Другого-то выхода у меня все равно нет. Не разворачиваться же и не говорить бедной незнакомой Тариссе, что до конца жизни она будет зависеть от нечистого на руку лорда.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и пробормотала:

— Как же попасть в поместье?..

И тотчас произошло странное. На мгновение меня ослепило невероятно яркой вспышкой, я испуганно открыла глаза и… увидела тоненькую, словно сотканную из дыма и магических искр, нить, которая извивалась непокорной лентой и вела куда-то вдоль забора, но с обратной его стороны. Не раздумывая, я бросилась туда, куда вела эта самая лента, ни на миг не сомневаясь, что это и есть та магическая сила, которая позволяла мне проникать даже в самые недоступные места королевства.

Магическая путеводная нить привела меня к крохотной, почти неприметной калитке с обратной стороны забора. Наверное, она предназначалась для прислуги или тех, кто приносил в поместье продукты и всякие необходимые вещи.

Рисса, все это время следовавшая за мной, осмотрелась со знанием дела, выбрала один из густых раскидистых розовых кустов и спряталась за ним, пообещав, что встретит меня на этом самом месте. Судя по привычному рабочему тону подруги, именно в таком формате мы воровство и практиковали: на дело мне предстояло идти одной.

Я скрестила пальца на удачу, подошла к калитке вплотную, а потом, будто пытаясь договориться с собственной силой, прошептала:

— Ну, и что дальше? Сезам, откройся? Или нужно заклинание какое-то? Или я просто должна дотронуться до дверцы?

Последний вариант показался самым подходящим. Я неуверенно протянула ладонь, словно сомневалась, точно ли мне вообще туда надо. Откровенно говоря, волнение было такое, что колени дрожали, а дышать я то и дело забывала вовсе. Вздохнула с облегчением лишь в тот миг, когда моя ладонь засияла, выпуская сноп крохотных искорок.

Магическое облачко ловко скользнуло в замочную скважину, окутало ее дымкой, а через мгновение дверца покорно открылась, еле слышно скрипнув. Я выбрала думать, что это она