Ходячие Мертвецы - Татьяна Чичерина

— Хотя бы её не тронь!

— Уйди, мать! — прошипел шкаф с мышцами.

— Душа ведь не упокоится!

— Не наше это дело.

— Ох, что творится… — прошептала она. — Девоньки, ешьте через силу! Заставляйте себя!

И они заставляли себя есть кашу с мясом, хоть и не чувствовали вкуса: силы были нужны, требовалось восстановление после долгой поездки. Когда уносили девушку, почему-то вспомнилось, что Рысь говорил про сына хозяина дома.

— Куда унесли её? — не выдержала Шона.

— Не знаю, в подвалы.

— И зачем?

— Не знаю, милая… Не думай об этом. Тут творится страшное, и вам нужно постараться выжить.

— Почему вы нам помогаете?

— Потому что вы не виноваты в том, что люди обозлились на одарённых богами. Переодевайтесь скорей, пора за работу: скоро хозяева проснутся. Ничего не спрашивайте, не разговаривайте ни с кем, кроме меня или вашего надзирателя.

Им выдали чёрные свободные платья в пол — они закрывали всё тело. Чёрные большие платки с трудом удалось намотать так, чтобы они всё прикрывали и не мешались. Оковы сняли и надели браслеты-артефакты. Силой теперь можно было пользоваться, но только для бытовой магии — это были браслеты-ограничители.

В пыточную вошли две молодые женщины. Одна увела Мику в лазарет, другая — Лайлу в прачечную, а к Шоне приставили надзирателя, когда её вывели на первый этаж.

— Скоро Рождество. Поместье каменное, холодное: нужно прочистить все дымоходы и растопить все камины в доме. Через пару дней начнут прибывать гости. Пока у нас будут гости, камины нужно поддерживать. Делать это следует, когда в покоях никого нет. С тобой везде ходит Жак — слушайся его. Поняла? — спросила тётушка Анна.

— Да.

— Приступай.

А на душе стало тоскливо. Шона вспомнила, как проходили рождественские дни в монастыре. Приходили горожане на театральное представление, которое девочки репетировали ещё с лета. Прекрасные песни хора, много детей, сладостей и подарков, а главное — улыбок. В эти дни все забывали, кто маг, а кто просто человек. А в этот раз всё было иначе…

— Начнём с гостевого крыла, — басистым голосом сказал её надзиратель.

В гостевом крыле было так холодно, что, казалось, иней покрывал всю мебель. Пар вырывался изо рта. Шона, увидев, сколько дверей на втором этаже, прикинула количество каминов: пятнадцать дверей умножить на три этажа — и это только одно крыло.

Первые покои были в лиловых оттенках. Оценивая интерьер, девушка сделала вывод, что ремонт тут не свежий, но когда-то хозяин поместья явно был очень богат. А может, даже не он, а его родители.

— Не глазей по сторонам, давай за работу! — пихнул её в плечо мужчина.

Шона знала один отличный фокус — она научилась ему по книге бытовой магии, в разделе для огненных магов. Нужно было всего лишь пустить в дымоход огненный поток высокой температуры: тогда вся сажа разбивалась на мельчайшие молекулы, и тот же поток выкидывал их через дымоход, а каменные стенки оставались чистыми, почти блестящими. Золу тут заблаговременно убрали, так что работы на самом деле было немного. Но и тут она решила схитрить. Присев на колени, она пустила не такой сильный поток, как нужно, — и ничего в камине не изменилось.

— Что не так?

— Мне не хватает силы. Артефакты мешают.

— Напрягись.

— А как? Ничего не выйдет, пока они на мне. Я ведь всего лишь маг второго уровня.

— Не вздумай учудить, я тебя…

— И не думала, Жак, — перебила Шона.

Он долго смотрел в глаза молодой магини, но, как ни старался, подвоха не увидел. Тут было два варианта: либо он рискнёт, а она сбежит — и тогда его повесят, либо она просто сделает свою работу, и Жак снова наденет на неё артефакт. Жак рискнул: сам бы он тогда чистил все эти дымоходы. Всего один щелчок на браслетах — и девушка оказалась свободна от ограничителей. Лёгким взмахом руки из её ладоней образовался мощный поток огня. Он чётко вошёл в камин и трубу, и буквально через пару секунд камин был идеально чистым. Жак уже и забыл, что кирпичная кладка светло-бежевого цвета. Шона с лёгкостью соорудила брёвна в пирамиду и подожгла камин. Отчего-то Жаку стало страшно: это было не похоже на магию второго уровня.

— Не бойся, Жак, это просто фокус бытовой магии. Пойдём дальше?

— Ага, — ответил он и забыл надеть артефакт.

Так, комната за комнатой, Шона изучала обстановку в поместье и то, что виднелось за окном. С одной стороны был густой лес, из которого они пришли. С другой — сад перед домом, красивые кованые ворота, дальше — лес, совсем вдали — деревушка, а ещё дальше — те самые горы. Вот же они, как на ладони!

Жак поторопил её выйти из гостевого крыла. Девушка справилась с работой там за три часа. Хозяйское крыло было в разы меньше: библиотека, три кабинета, общая изумрудная гостиная, покои супруги, супруга, сына и дочери. В покоях дочери как будто никто не жил — будто эти стены давно не видели свою хозяйку. На портрете была девушка лет шестнадцати с ясными голубыми глазами и белокурыми кудрями. Хотелось верить, что она — чистый ангел в этой семье.

Как только Шона справилась с последним камином, Жак защёлкнул браслеты-артефакты на её руках и отправил её обратно в пыточную. Там она проспала одна до вечера, а затем вернулись Мико и Лайла. Подруга шепнула ей на ухо, что кое-что узнала, но тут явился Жак и забрал её на вечерний обход каминов.

Если хочешь, могу, например, усилить напряжение в сценах с Жаком (сделать его подозрительнее) или добавить чуть больше деталей про магию, чтобы фокус с дымоходом звучал «техничнее». Или, скажем, чуть мягче подать воспоминания о Рождестве в монастыре — чтобы контраст с нынешней обстановкой был ещё острее. Что ближе?

8. Глава

На вечернем обходе поместья Шоне не встретилась ни одна душа. Жак всё ещё нервничал, когда на девушке не было артефакта, и, не скрывая облегчения, выдохнул, когда вернул их на её руки. Он привёл её в пыточную поздно, но девочки ещё не спали. Разумеется, на ночь артефакты сменили на те, что совсем блокировали магию, и приковали к цепи.

Вечером тётушка Анна принесла ту же кашу, что и утром, только в рацион добавили тёплое молоко.

— Хозяин добр перед Рождеством, — сказала она и ушла, оставив всего одну свечку.

— Мики, как прошёл твой день?

— Принимала роды у коровы.

— Здорово! Кто родился? — спросила Лайла.

— Вообще не здорово! Я человеческий лекарь, а