Ходячие Мертвецы - Татьяна Чичерина

— Ну, я в прачечной весь день перестирывала простыни, скатерти, шторы, тюли и балдахины. Слушала, о чём девки треплются.

— И о чём же? — Шона улеглась поудобнее.

— Ну, у хозяина поместья была дочка младшая, и говорят, что в пять лет она стала одержимой. Какие только священники к ним не приезжали — никто не помог. Однажды мать гостила у подруги, а старший был на учёбе. Девочка оживила дохлого кота, и отец её убил. После этого мать слегка съехала с катушек, а сын стал замкнутым. Прислуга и правда думает, что в девочку кто-то вселился. Как по мне, она просто была с даром некроманта. Возможно, у них кто-то был в роду, и дар передался только через несколько поколений.

— Ты права. Алан почувствовал запах от сына.

— Что за Алан?

— Я не говорила… Я спасла рысь в лесу и нечаянно привязала его к себе. У меня есть фамильяр.

— И где же он? — Глаза Лайлы смешно округлились.

— Я не могу его выпускать. Он слишком молод, эмоционален и ещё не обучен. Но я вас обязательно познакомлю. Меня больше беспокоит то, что нас не избили и не мучили. Как будто оставили на нужный момент.

— Думаешь, твоё обаяние монахини не помогло?

— Хозяин поместья слишком жесток, чтобы поверить в эту чушь. Нам нужно выбираться отсюда. Горы совсем близко. Ждать облавы не будем.

— Я согласна! — в один голос сказали Лайла и Мики.

— Тогда нужно продумать план.

Следующие дни гости стали прибывать в поместье. В стенах прибавилось шума и музыки. Шона понемногу втерлась в доверие к Жаку, и он больше не нервничал так, когда она была без артефактов. В воздухе пахло имбирём, заморскими мандаринами, корицей и особенно сильно — елями.

Вечерами, когда она делала с Жаком обход, вид на городок под горами завораживал. Там, наверное, всё по-волшебному украшено, слышен детский смех, люди собираются на площади, пьют горячее вино со специями, закусывая сладкими блинами.

— Шевелись, хозяева заканчивают ужин, — поторопил Жак.

— Уже закончили, — прозвучал юный, но уже окрепший голос.

Шона не поворачивалась — так и сидела спиной. Она пустила искорку в дрова и помогла огоньку родиться на сухих потрескивающих поленьях. Поспешно спрятав руки под длинным чёрным одеянием и опустив глаза в пол, она торопливо направилась к выходу. Тяжёлый взгляд сына хозяина провожал её молча до тех пор, пока за Жаком не закрылась дверь.

Она размеренно дошла до пыточной, задумчиво пытаясь вспомнить, что же может напоминать запах, исходящий от парня… Девочки уже спали.

— Смерть… А точнее, загробная жизнь, — промурчал в голове рысь. — Так пахнут некроманты. Он слабый маг, его нечего бояться.

— Котик мой родной, а чего ты притих?

— Я дремлю, пока не разрешишь нормально жить фамильярской жизнью.

— По ходу, ты магически крепчаешь и растёшь, а я вместе с тобою. Я стала чувствовать запахи сильнее.

— Так, может, нам хватит тут камины обслуживать? По-моему, мы задержались. Нас ждёт продолжение нашего увлекательного путешествия. Когда, как не в ночь Рождества? Может, не нужно ждать того парня?

— Согласна. У меня предчувствие, что нас ждёт что-то ужасное.

— Не волнуйся, я с тобой.

Если хочешь, могу, например, усилить линию фамильяра — сделать его реплики чуть более «звериными» по интонации, или, наоборот, сделать воспоминания о городке под горами более сказочными и тёплыми, чтобы контраст с реальностью поместья был острее. Или могу чуть жёстче подать разговоры о побеге — чтобы план звучал как настоящая подготовка, а не просто слова. Что ближе?

9. Глава

Завтрак поистине был рождественский. Анна разбудила их в восемь утра горячим молоком с мёдом и имбирными пряниками. Им подозрительно дали много поспать.

— Хозяин велел вас не брать сегодня на работу, не дай бог вас увидят гости.

— А поддерживать камины?

— Ну, с этим справятся и слуги. Основные приготовления к празднику сделаны, так что сейчас все силы брошены на обслугу гостевых покоев.

И это ломало Шоне все планы — нужно было срочно придумывать новый. Тётушка Анна вела себя странно. Она смотрела на девочек, словно прощалась, словно что-то знала и боялась сказать. Тихо вытерев слезу, она подошла к Шоне и прицепила её вечно выпадающую прядь небольшой заколкой в форме лилии.

— Когда выпадет шанс, делай всевозможное, — сказала женщина и вышла из пыточной.

— И что это было? — недоумевала Лайла.

— А это не простая заколка. Я чувствую в ней магию артефакта, — прозвучало мурчание кота в голове.

— Алан думает, что это магическая отмычка.

— Я не так думал, но теперь думаю, что ты права.

— А что тут ещё можно было думать? — пробурчала раздражённо Шона.

— Чего нервничаешь?

— Ты с ним часто болтаешь? — Мики потёрла руки от кандалов.

— Он всегда в моей голове, кроме моментов, когда он гуляет.

— А это не мешает жить?

— Ну… Я привыкла к нему. К тому же чувствую ответственность.

— А как… Ну а если… — замялась Лайла. — Ну, знаешь, свидание…

— Будет подольше гулять, если ты о близости.

Девочки старались отвлечься весь день. Болтали о прошлой жизни, о мечтах, вспоминали смешные истории. Наверху поместья бурлила жизнь, и её было слышно: музыка, разговоры, топот детских ног. Там, наверху, была целая куча людей, лишённых магии и полных до края ненависти к таким, как они. Чувство неизбежного ужаса приближалось и натягивало нервные струны у всех. Шону не мог отвлечь даже рысь своими рассказами об охоте и детстве.

Ближе ко времени ужина пришёл Жак и увёл огненную деву прямо так — в кандалах, которые блокировали магию полностью. Они вышли за стены поместья и направились в сторону леса. Зачем он ведёт её в лес? — всё гадала Шона, но внезапно перед ней возникло небольшое одноэтажное здание с маленьким окошком и обычной деревянной дверью. Войдя, она догадалась: использовали отвод глаз.

— Где мы? — не выдержала девушка.

— Это мастерская юного хозяина. Он хочет с тобой поговорить, — ответил Жак, уводя её вниз.

Коридор шёл с наклоном. Ещё один подвал? Ещё одна пыточная? Но нет… Это оказался морг, точнее — место, где хранили тела до их упокоения, но, кажется, пользовались не по назначению. В нишах стены лежали тела разной степени разложения — женские тела. Шона старалась на них не смотреть, но одну девушку узнала: та самая несчастная, которая умерла в ночь их прибытия.

Молодой хозяин стоял к ней спиной, опершись на ритуальный