Властному дракону по вкусу злодейка - Анита Жарова

Я вообще жертва в данной ситуации. Ужас просто и слов нет.

Узкая винтовая серая лестница в башне для заключения — Как отдельный вид пыток. Бесконечная, где устаешь считать даже ступеньки.

С моими пышными юбками я шла по ней бесконечно долго.

— Почему император меня просто в темнице не закрыл? — остановившись на очередном этаже, решила перевести дух и заодно узнать у стражей, для чего такие сложности.

— Таково решение императора. Мы просто выполняем приказ.

Закатив глаза, повернулась и пошла дальше.

На самом верху передо мной любезно распахнули стальную решетку, поверхность прутьев заискрила. Дополнительная защита для магов от побега. Как все продумано, однако.

Не стала задерживать стражей, добровольно и без заминки перешагнула через порог.

Вот так сюрприз. В круглом помещении с узкими окнами, разумеется украшенным решетками, оказалось все не так уж и плохо.

Кровать, стол, стул, целое кресло и даже небольшой шкафчик. У одного из окон деревянная скамья и по другую сторону печь с трубой в остроконечную крышу. Рядышком стопка поленьев для самообслуживания.

В целом, неплохие условия для узника. Не люкс апартаменты, но вполне сносно. Главное — свежий воздух за счет окон, пусть и узких. В темнице меня бы вряд ли ждала подобная роскошь.

Правда, поступок императора это все равно не обеляет. Поэтому я по-прежнему его ненавижу. Нашел козла отпущения!

— Когда кормить будут? — первый вопрос к страже.

— Три раза в день и следующий прием пищи через пару часов.

— А чайничек мне можно с чайком или кофе?

Стражник переглянулся со своими коллегами. Замешкался, но следом отдал приказ принести.

Через пятнадцать минут я поставила наполненный водой чайник кипятиться. Пока ждала горячую водичку, вернулась к дневнику. Вечерело и в башне становилось прохладно, поэтому придвинула кресло поближе к огню.

Страницы дневника Мелании по большему счету создавали хаос в голове и добавляли вопросов. Вроде многое понятно, а в итоге — ничего не ясно. А еще было чувство, что строки словно менялись на глазах.

Вот я перевернув страницу, смотрю то, что смотрела ранее. И оно выглядит иначе.

Возвращаясь обратно и снова другой текст. Местами бредни, а местами ценные заметки. Мелания постоянно намекала на круговорот событий. Из чего я сделала вывод, что происходящее циклично.

Мелания считала, что ее “программировали” на плохие поступки. Спорно. По-моему ситуации и результаты действительно были подстроены, она же злодейка. Только в остальном она сама шла на поводу.

Но возможно она также пыталась разорвать замкнутый круг, как и я. Правда выбирала спорные пути.

Она хотела изменить сюжет. А возможно и не только она, но и другие предшественницы.

Я хотела того же самого.

Но она не хотела выйти из книги.

А я хочу.

В этом замкнутом круге одна проблема — все всегда сводилось к проигрышу и гибели злодейки.

Прям замкнутый цикл. Умирать снова и снова в теле Мелании.

Почему-то листая пожелтевшие страницы, я стала задаваться странным вопросом, а возможно ли перестать быть игрушкой циклического сюжета, полюбив монстра, вместо главного добренького героя?

И с чего у меня такие мысли?

Даже будучи наедине с самой собой, залилась краской. Слишком мощной аурой отдавал образ, который рисовало воображение, под которым я подразумевала главного монстра.

— Не скучно?

Хриплый голос просто ударил по мне волной, аж сбивая с кресла. Я подпрыгнула. Вскочила на ноги. Нервно обернулась, соображая, куда дневник убрать. Вовремя одумалась и откинула его в сторону, как ненужную вещь. Мало ли какие я тут книжки читаю.

Вскинула подбородок, придавая себе воинственности.

Его светлость припал плечом к решетке, в глазах насмешка, а на лице при этом ни одной эмоции.

— Пришли удостовериться, что я не сбежала?

— Отсюда невозможно сбежать. Я лично наложил охранные чары.

У меня дернулся глаз.

— Неожиданно. Вы потратили время заранее на подготовку тюремной камеры лично для меня. Это очень льстит, — иронично улыбнулась. И как тут от сарказма удержаться? Надо же, какая забота.

Дракон хлестнул по мне острым как бритва взглядом.

— Рад, что ты оценила. Позволишь узнать, как ты?

Серьезно?

Ох… надо держать себя в руках!

Мысленно напомнила, дабы не сорваться. Убрала руки за спину и сжала кулаки. На лице зафиксировала спокойную дежурную улыбку.

— Вы знаете, прекрасно. Вполне уютно. Благодарю за заботу. Я правда не совсем понимаю, по каким причинам, ваша светлость, приняли решение ограничить мою свободу. Чем я провинилась?

Молчание. Какое-то бесконечное с выразительным взглядом в мою сторону. Опасным таким, острым.

Затем он все же ответил, наклоняя задумчиво голову набок.

— Тебе огласить весь список, начиная с постоянной необходимости тебя защищать?

— Для вас это проблема?

— Как думаешь сама?

— Думаю…, — я подняла глаза к вытянутому потолку, плавно шагнула вперед, затем вбок, выписывая круги. — Думаю…вам все равно заняться нечем.

— Даже так? — протянул медленно с отголоском стали в голосе.

Не смотрела ему в лицо, продолжая изучать потолок, но было чувство, что он сейчас удивленно приподнял бровь.

— Да. Я искренне уверена, что вам очень скучно, рутинные государственные дела не занимают у вас достаточно много времени. Поэтому я скрашиваю вашу жизнь. На основании этого мне положена государственная благодарность, а вы меня в темницу отправили. Думаю, это несправедливо.

— Как интересно, — хмурился, судя по голосу.

Не удержалась и отвлеклась от потолка, взглянув в его сторону. От столкновения наших взглядов, кажется, полыхнул воздух.

Наша личная война продолжалась, гранича между флиртом и взаимной неприязнью.

— Ты очень осмелела, Мел, — он мягко улыбнулся, удивительно мягко, что заставило кожу мгновенно покрыться колючими мурашками.

— Вас это злит?

— Возможно. Но ты явно хочешь чтобы я злился.

Я не заметила, как уже достаточно близко подошла к нему. Чувствовала себя так, будто нахожусь в опасной близости с диким огнем. Жар касался лица, но расстояние все еще позволяло безопасно стоять на месте, не получая ожоги.

— Ошибаетесь, государь. Посмотрим правде в глаза. Вы мужчина, а я женщина. Вас злит, что я привязала вас к себе магией. А меня злит, что вы со мной грубы.