Лавина любви - Ава Хоуп

Но вот дверь открывается, и в коридоре появляется Дима.

Он замечает меня, стоящую у окна, где на подоконнике расставлены рукодельные керамические горшочки и тарелочки, и неуверенно шагает в мою сторону.

В коридоре мы не одни. Тут много работников шоу, но я не знаю, где и как нам еще поговорить так, чтобы это не вызвало проблем ни у меня, ни у Димы.

– Что-то случилось? – спрашивает он, спрятав руки в карманы толстовки. – Хочешь спросить, хорошо ли смотришься в кадре и как часто я тебя снимаю? Все отлично, Снежана.

Его слова режут тупым ножом, потому что понимаю: он говорит то, что сама бы сказала не так давно. От этого больно и ему, и мне.

Если хочу разорвать порочный круг, изменить хоть что-то, я должна сделать единственный правильный шаг.

– Ты мне нравишься, – шепчу, отведя глаза к окну. Но не удерживаюсь. Снова поворачиваюсь к Диме и успеваю заметить, как изумление отпечаталось на его лице.

Такой забавный.

И милый.

Чертовски милый, когда начинает смущенно розоветь и часто моргать, будто пытаясь прогнать наваждение или оживший сон.

Мне кажется, я почти слышу, как он выдыхает: «Ты мне тоже нравишься, Снежана». Я читаю это в его глазах, в мимике и движениях.

Он делает шаг в мою сторону, но вдруг будто натыкается на незримую стену.

Замирает.

Лицо его снова становится холодным и пустым.

В груди что-то болезненно сжимается, и я понимаю: расхлебывать то, что заварила, будет непросто. Если вообще возможно.

– Снежана… Я уже говорил. Определись, чего ты хочешь. И кого ты хочешь.

«Тебя», – хочу выдавить я, но слезы застилают глаза.

Я призналась, сделала шаг… Но этого недостаточно.

Я все еще в полной заднице под названием «Лавина любви».

– Я не понимаю тебя, – качает головой Дима. – Перед камерами ты влюблена в Алекса. Ночью ты целуешь меня. Потом снова уходишь на свидания с Буэром. А сейчас…

– Чего ты хочешь? Чтобы я ушла из шоу, доказав что-то? – Голос дрожит.

Я понимаю, что это было бы правильно.

Но я не могу.

– Хотя бы поговори с ним. Если я действительно тебе нравлюсь…

Как же унизительно это звучит сейчас…

– Расставь все точки, – договаривает Дима. – Определись, кого выбираешь. Быть запасным я не согласен. Алекс, думаю, тоже.

Сказав это, Дима уходит, а я остаюсь у окна. Смотрю за стекло, украшенное морозными узорами, и часто моргаю, пытаясь прогнать слезы.

Глава 29

Алекс

– Значит, мы договорились? – протягивает мне ладонь для рукопожатия Роман Багинский.

Что ж, стоит отдать ему должное: он действительно принял все меры для обеспечения безопасности, установив вдоль трасс специальную оцинкованную проволоку, которая не позволит прорваться сквозь нее даже мышке. Это спасет жизни не только людям, но и животным, ведь так их точно никто не собьет. И, конечно же, решит вопросы с недоразумениями вроде медведей, в самом деле разгуливающих по улицам «Розариума».

– С тобой приятно иметь дело. – Пожимаю руку с улыбкой на губах.

Надеюсь, что я не пожалею об этом.

– Как насчет отпраздновать? – вскидывает бровь он. – Сходим в сауну. Пригласим пару девушек.

Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза и не напомнить ему, что он женат. Вместо меня об этом ему напоминает звонок телефона. Роман тут же отвечает на него и лепечет жене: «Да, мой лапусик?»

Никогда этого не понимал.

Ты женишься для чего? Для того чтобы создать семью.

А главное в семье – это верность и преданность. Если ты не хочешь быть таковым, тогда зачем все это?

Всем нравится секс. Это неоспоримо. Но разве хоть какой-нибудь перепихон стоит того, чтобы пожертвовать семейными ценностями?

Моя мать хоть и не была матерью года и постоянно пыталась устроить свою личную жизнь, она все же собственным примером показала мне, каково это – жить в семье, где люди любят друг друга. Пусть не с первой попытки, но ее третий муж, мой отчим Джозеф Буэр, был прекрасным человеком, который делал для своей семьи все. И я знаю: матушка все еще по нему скучает. И я тоже.

Он умер чуть больше двух лет назад. Оторвался тромб. И никакие деньги мира уже не могли его спасти. Это случилось внезапно и в очередной раз напомнило каждому из нас, как жизнь скоротечна.

Тогда я и оставил карьеру сноубордиста и взял на себя полное управление курортом Ишгля.

И тогда-то у нас с Луизой все пошло через задницу.

Не в прямом смысле этого слова. А то, учитывая ситуации на этом шоу, вы можете подумать о другом.

Просто тогда я наконец-то понял, что мы и вовсе не семья с ней.

Луизы не было рядом. Она была в Монако. И съемки были гораздо важнее похорон моего отца. Затем она была в Париже. И записать пару видеороликов для бренда нижнего белья тоже было гораздо важнее, чем быть рядом со мной. А я так чертовски сильно нуждался в поддержке. В ее поддержке.

Мне просто хотелось почувствовать любовь жены, черт возьми.

Я не говорю, что жена должна отказываться от карьеры или собственных увлечений во имя мужа.

Ни в коем случае.

Я горжусь Луизой. Но я все же считаю, что жена должна отказываться от многого во имя семьи. Как и муж.

Особенно когда эта семья переживает не самые лучшие времена. Мы ведь однажды выбрали друг друга. Поклялись быть рядом в болезни и здравии. Тогда почему, когда мне было плохо, Луизы никогда не было рядом, а она присутствовала в моей жизни только тогда, когда все было идеально?

– Извини. Жена, – прерывает поток мыслей Багинский. – Так что насчет девушек?

Омерзительно.

– Можешь позвать участниц, – хмыкает он. – Они горячие.

Сдерживать отвращение становится все труднее.

– Я откажусь, – шиплю сквозь зубы. – Спасибо.

– Ну давай хотя бы выпьем.

– У меня другие планы. Но отметим после завершения шоу.

– Ловлю на слове, – улыбается Роман и удаляется в сторону главного входа «Розариума».

Я вскидываю голову к ясному голубому небу и прикрываю веки от ослепительного солнца. Тихий ветерок колышет ветви туй, посаженных у неработающего фонтана, а где-то вдали слышна приглушенная музыка.

Наверное, я должен чувствовать умиротворение: сделка по моему собственному склону успешно завершена, а финал проекта уже близок. Вот только я совсем не ощущаю долгожданной свободы.

Одна из причин в том, что я уже не уверен в том, что отправлюсь домой в Ишгль со Снежаной.

Мы слишком разные.

Чем больше времени