Лавина любви - Ава Хоуп

– Карты говорят, что он – моя путеводная звезда!

– Что? – У меня челюсть отвисает. Я не хотела говорить этого вслух, но как уж вышло…

– Рядом с ним я обрету любовь, – поясняет Гадалка и многозначительно смотрит на Алекса.

Его рука чуть сильнее вжимается в мою поясницу. Похоже, Александр боится нашу Ксюшу. Почти хихикаю от этой мысли, но вдруг краем глаза замечаю, как Дима роняет телефон.

Хочется думать, что это совпадение, но на сердце становится пасмурно.

Мои губы дрожат. Я больше не могу ждать.

– Алекс, – шепчу ему на ухо.

– Да, красавица? – Он улыбается, но в глаза мне не смотрит.

– Давай отойдем. Вдвоем.

– К колонне? – Он кивает на колонну поодаль от диванчика, а я качаю головой.

– Там камеры. А я хочу побыть наедине.

Вижу, что он медлит. Наверное, думает, куда можно пойти. В голову приходит лишь один вариант.

– Туалет? – выпаливаю я, а у Алекса даже глаза округляются.

Он, как и я, знает, что это засняли камеры. Каждое наше слово услышали.

И Дима тоже.

В груди щемит, но я уговариваю себя потерпеть. После разговора с Алексом станет легче, и я сразу пойду к Диме.

– Погоди, – только и просит Алекс, а затем встает и уходит.

Я послушно выполняю просьбу. Со стеклянными глазами смотрю на сцену и жду, жду…

Только вот сколько я должна ждать?

Тиджей уже исполнил песни две, а я все сижу.

И значило ли это «погоди» именно то, о чем я подумала? Или Алекс просто хотел остудить мой пыл? Мол, «я знаю, на что ты намекаешь. Но погоди. Секс только после финала».

Фу. Нет!

Надеюсь, он так не решил.

Но руки все равно подрагивают, и я больше не могу ждать. Подрываюсь с дивана и направляюсь туда, куда ушел Алекс.

Ксюша вдруг тоже вскакивает, но тут же падает обратно, когда толкаю ее ладонью в грудь.

Я. Занята.

Не надо мешать!

Торопливо шагаю по коридору. Оборачиваюсь и вижу, что за мной бегут операторы по приказу Антонины. Тоже перехожу на бег, скрываясь за спинами других гостей бара. Мчу к туалетам, неоновая вывеска которых уже маячит на горизонте… Как вдруг кто-то, высунувшийся из подсобки, хватает меня за руку и затягивает внутрь.

Не успеваю даже пискнуть. Рот мне закрывает горячая ладонь.

Вокруг темно, и я ничего не вижу. Разве что через щели в окошке с жалюзи на двери замечаю, что операторы пробегают мимо. К туалетам.

Тот, кто поймал меня, отпускает ладонь только тогда, когда выводит из строя мой микрофон. Тогда я оборачиваюсь… к Алексу.

– Поверить не могу, что мы сбежали от Антонины, – выдыхаю, нервно смеясь.

– Она будет злиться, но сделает из этого мощный сюжет.

Сквозь тонкие полоски в окошке в кладовку льется слабый свет. Благодаря нему я различаю, как Алекс чуть отходит и приваливается бедрами к столу, заваленному какими-то корзинами.

– Все решат, что мы переспали. Снова, – добавляет Алекс, и в этих словах, прозвучавших без намека на веселье или довольство, замечаю подтекст.

– Я рада, что ты не считаешь, будто пригласила тебя сюда потрахаться, – выдыхаю я и чуть расслабляюсь.

Значит, одной проблемой меньше.

– Если бы ты хотела меня трахнуть, то сделала бы это в домике в лесу. А сейчас… Что случилось, Снежана?

Вот он. Момент истины.

Сердце подпрыгивает в груди и замирает где-то в горле. Я набираю полную грудь воздуха и говорю:

– Я знаю, что сейчас, возможно, подписываю своей карьере смертный приговор, но, Александр, пожалуйста, выгони меня на следующем отборе. Я так больше не могу.

Он в шоке.

Я буквально слышу, как он нервно втягивает носом воздух, а потом выдает:

– В чем дело?

Не думала, что это будет так просто, но слова с легкостью слетают с губ:

– Мне нравится другой.

Странно, но Алекс вдруг облегченно выдыхает. Или мне это только кажется?

Плевать. Делаю вид, что ничего не заметила, и продолжаю:

– Я больше не могу тебя обманывать, даже несмотря на угрозы Антонины. Она не разрешит мне уйти из шоу самой, устроит кучу проблем и вынудит платить штраф, поэтому я прошу тебя: выгони меня на следующем отборе. Я хочу быть с ним…

– И кто же он?

В голосе Алекса нет ни злости, ни ревности. Он на удивление спокоен. Я даже начинаю сомневаться, что нравилась ему, поэтому честно говорю:

– Дима. Он один из операторов.

Алекс присвистывает от изумления.

А потом мы оба затихаем, потому что в коридоре опять проносится стадо камерокопытных.

К счастью, никто из них не догадывается дернуть ручку кладовки.

– Неожиданно, – говорит Алекс, когда все вокруг стихает.

– Неожиданно, что мне понравился кто-то вроде Димы? – спрашиваю с толикой обиды. Слова Антонины на эту тему до сих пор царапают память.

– Неожиданно, что ты оказалась такой… честной. Открытой. Не думал, что у кого-то на этом шоу еще осталась совесть.

Фыркаю, но Алекс остается серьезен.

Перед тем как выйти из кладовой, он кладет руку мне на плечо и обещает:

– Спасибо, что честна со мной. Диме с тобой очень повезло.

– Прости, что у нас ничего не вышло.

– Ничего. Может, это к лучшему?

Он уходит, и я взрываюсь от смешанных чувств.

Кажется, я сделала это… Выбрала чувства, а не карьеру. Поступила правильно!

Мечта не бесценна.

И теперь я… Должна найти Диму.

Глава 31

Снежана

Похоже, Дима и правда моя судьба.

Иначе я не знаю, как объяснить собственное везение.

Сначала удачный разговор с Алексом, а теперь я лоб в лоб сталкиваюсь с тем, на чьи поиски собиралась бежать.

– Снежана? – Дима потирает лоб.

А что?

Я не шутила, когда сказала, что мы столкнулись лоб в лоб.

Точнее, лоб в дверь…

Диме хорошенько прилетело дверью кладовки, которую я очень некстати открыла, чтобы выйти.

– Прости! Прости-прости-прости! – тараторю я и попутно тяну его в сумрак подсобки. При этом озираюсь по сторонам, боясь увидеть знакомые лица других операторов.

Только не сейчас! Только не камеры!

Я затаскиваю Диму и закрываю за нами дверь на защелку. Тесная комната погружается в полумрак, и я почти вслепую нахожу его руку. Облегченно выдыхаю, когда Дима не торопится выдергивать ладонь.

Хороший знак.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваем одновременно и нервно смеемся.

– Давай я первая, – беру инициативу в свои руки. Все же мне есть что сказать Диме. – Я поговорила с Алексом. Сказала ему то же самое, что и тебе в тот день, когда нас учили плести венки.

– Ты сказала ему, что он тебе