Академия Теней - Елена Звездная

Его взгляд менялся. Неотвратимо. Темнота в глазах вспыхнула, затопила радужку, превращая в два омута. В этом взгляде больше не было сдержанного магистра – там пробуждался хищник, который слишком долго ждал свою добычу. И он смотрел на мои губы с такой неистовой, неприкрытой жаждой, что мои руки ослабли и скользнули вниз по тонкой шелковой ткани.

Штормхейд замер, перестав дышать.

Это невольное, медленное движение моих пальцев по его груди стало той самой искрой, что в мгновение ока испепелила его хваленую выдержку. Моя минутная слабость отозвалась в нем как самая жадная и откровенная ласка, окончательно сокрушив его сдержанность.

А затем плотина рухнула.

Рейвен впился в мои губы, не целуя – забирая саму душу, выпивая мой судорожный выдох до капли. Поцелуй этот был первым в моей жизни и совсем не таким, как я ожидала. Впрочем, я в жизни не ожидала, что все будет так.

Мои наивные представления рисовали холм залитый ярким светом полной луны, букет в моих руках и нежного юношу, что робко спросит о возможности поцелуя… А вот это все… это было неистово, безумно, всепоглощающе, опьяняюще. Несравнимо ни с чем. Поцелуй со вкусом ночного шторма и горького хмеля, с какой-то запредельной, сводящей с ума чувственностью. Умелый и заставляющий дрожать… Нежного робкого юноши со мной не случилось, случился сильный и опытный мужчина, но совершенно непонятным образом, мне это нравилось. И я замерла, невольно отдавшись его власти, теряясь в его запахе, его чувственности, его эмоциях.

Рейвен целовал, не позволяя опомниться, не давая возможности отстраниться, и не скрывая ярости и злости, что владели им наряду с диким голодом.

– Кто он, Сейди? Будь оно все проклято – ты назовешь мне его имя! – хрипло выдохнул он.

Я толком не расслышала, скорее почувствовала каждое слово, то вырывалось из Штормхейда, опаляя мои губы.

– Он? – я медленно открыла глаза, и поняла, что все плывет, даже Рейвена я видела не четко. – Он…

И тут на меня обрушилось ясное понимание всей ситуации, и из груди вырвалось:

– Это был мой первый поцелуй… Первый! Ты… вы…

Он не дал договорить, и провокационно поинтересовался:

– Не понравилось?

Понравилось… это и бесит. Мой первый поцелуй… Губы горят, сердце бьется так неистово, что в груди больно. Ноги ослабли, и стой я сейчас – валилась бы, не в силах устоять. Но все же…

– Я хотела не так, – прошептала, обиженно глядя на Штормхейда. – Все должно было быть… красиво. Чтобы я и он гуляли по рынку, держась за руки и выбирая красивые безделушки, чтобы он подарил мне цветы, и мы бы говорили и говорили, находя все больше общих тем и лучше узнавая друг друга. Чтобы в подходящий момент, под огромной круглой и яркой луной, он тихо спросил: «Можно я тебя поцелую?», а я бы робко ответила: «Да».

Рейвен замер. В его глазах что-то дрогнуло – тень понимания, смешанная с невыносимой, глубинной мукой.

– Неужели я совершенно не нравлюсь тебе? – он произнес это тихо, едва слышно, с такой затаенной горечью, что я невольно сглотнула.

И тихо солгала:

– Нет.

Несколько секунд мы так и стояли – я, ощущающая себя невесомой у него на руках, и он сокрушенный моими словами.

А затем он кивнул, и посмотрел вдаль, поверх меня, не глядя на меня более.

– Отпустите, – попросила едва слышно.

И на этот раз он подчинился – очень осторожно и бережно поставив меня на ноги.

Вдали слышались песни и музыка – похоже, праздник затянулся, надеюсь, никого не накажут за это.

– И все же тебе придется ответить на мой вопрос, – Рейвен продолжал смотреть вдаль.

Но было бы глупостью с моей стороны, сказать правду.

– И сними это кольцо… пожжжалуйста.

Приказ со вкусом просьбы – необычное сочетание.

Я посмотрела на свою руку, на ландыш, что был словно живой, а не выплавленный из металла, и честно ответила:

– Да ни за что – это самое красивое кольцо в моей жизни.

– Неужели? – Рейвен все же посмотрел на меня. – Богатая наследница, которой отец скупал лучшие украшения по всем ювелирным лавкам столицы, никогда не видела ничего лучшего?

– Никогда, – я продолжала откровенно любоваться колечком.- У меня действительно немало украшений, но я их практически никогда не ношу, а это колечко – снимать не хочется. Оно мое, как-то сразу в душе отозвалось. Знаете, очень редко встречаются вещи, глядя на которые понимаешь, что это то самое, что искала, чего хотела, о чем мечтала.

– О поцелуе при луне, – произнес с сарказмом.

Вскинув подбородок, дерзко ответила:

– Да, о поцелуе при луне. Я не прошу чего-то сверх меры, я всего лишь хотела нормальных чувств и отношений. Без давления, без собственнических замашек, без неизбежности очередного брачного договора, подписанного за меня королем. Хочу любить и быть любимой. Хочу медленно узнавать того, кто мне нравится, и чтобы чувства развивались естественно. И, Великие Боги Богатства, мне не нужен принц на белом коне, не нужен величайший теневой маг современности, не нужен кто-то с… – я оглядела магистра, – с запредельно красивым телом, широченными мускулами и рубашкой, которая только подчеркивает мышцы, а не висит… как у всех нормальных парней.

– А я… ненормальный? – Рейвен подался ко мне. – Серьезно?

– А что в вас нормального? – спросила с вызовом. – Вы себя в зеркале видели? Да по вам половина академии сохнет, и если не вся. Великий Штормхейд, самый одаренный теневой маг! Магистр, которого все боятся, но в случае опасности даже парни хотят, чтобы вы были рядом. И вот зачем мне такой муж, которого все хотят? Мне нужен мой, нормальный, обыкновенный, но желательно из сословия торговцев – так будет проще общий язык найти. И…

– А если я скажу, что не хочу принадлежать всем? – его голос, вибрирующий и низкий, заставил задохнуться на полуслове.

И Рейвен сделал хищный шаг, разом сокращая ту скудную дистанцию, что я пыталась между нами выстроить. И прежде чем я успела возмутиться или отступить, его рука – горячая, тяжелая – собственническим жестом легла на мою талию, рывком прижав к нему. Вторая ладонь, пахнущая грозой и чем-то неуловимо-мужским, легла на волосы на затылке, лишая возможности отвернуться.

– И знаешь… – он чуть склонил голову, и его дыхание, горячее и