Академия Теней - Елена Звездная

– Это Кэгарэ, – спокойный голос Рейвена остановил мой начавшийся тихий вой. – Они охотники, они будут ждать драугов, сами не нападут.

Мило, да. Кстати, сами они не были – между ними то появлялись, то исчезали какие-то мелкие человекоподобные создания, темно-серые, покрытые чешуей.

– Гарки, – Рейвен продолжил знакомить меня с местными жителями, – они не вступают в бой, но мне не понятно, зачем они в принципе здесь появились.

Что? Штормхейд чего-то не знает?

– Маммочкииииии, – тоненько взвыла я, вполне себе серьезно рассматривая идею залезания на Рейвена с ногами, и мне даже стыдно не будет.

– Дыши, я почти закончил, – произнес он.

А толпа Кэгарэ, численностью около ста, начала бегать вокруг нас по кругу. Жуткие, пугающие, чудовищные.

А потом я заорала!

И таки залезла на Рейвена, потому что из-за холмов появились самые страшные создания из всех, что я когда-либо видела Они издали выглядели как женщины с длинными черными прямыми волосами полностью закрывающими лица и свисающими как сосульки, в светло-серых балахонах. И вот они издавали… шепот. Страшный, пробирающий до костей шепот, в котором слышалось «Умри… сдайся… появись… Умри… сдайся… появись».

– Не кричи, это Скуггиюр, они питаются страхом, – Рейвен рывком поправил мое повисшее на нем обезьянкой тельце, и продолжил вычерчивать формулы.

А в воздухе звучал холодный шелест и убийственное «Умри… сдайся… появись… Умри… сдайся… появись».

– Появись? – задумчиво повторил за ними Штормхейд. – Странно, почему «появись»?

Он и этого тоже не знает…

– Все, я погибну тут во цвете лет! Сгину навеки! Мои косточки растаскают… Я…

Внезапно Рейвен резко развернулся, прекратив чертить формулы и достав прямо из воздуха огромный меч, светящийся золотыми рунами по лезвию.

Но когда я обернулась через плечо, посмотреть что там, из моей груди вырвался возглас облегчения. И спрыгнув с магистра, я кинулась к монстру с криком:

– Ходэ! Ходэюшка! Ты пришел меня спасти?

Драуг поймал меня в объятия, погладил одной рукой по спине, во второй у него секира была, и обратился к обалдевшему Штормхейду со словами:

– Маг, продолжай, я буду твоим щитом.

Я посмотрела на Рейвена – на лице у него было совершенно непередаваемое выражение.

А затем он медленно произнес:

– Значит: «Магистр, вы еще скажите, что я обнималась с чудовищем! Какая нелепость! Будьте добрее к бедной недоучке, я просто гуляла под луной, пытаясь протрезветь». – процитировал он мои собственные слова.

– Ты не понимаешь, это другое, – нет, если он рассчитывал, что мне станет стыдно, то зря.

– Сейди, иди сюда! – приказал Штормхейд.

Я взяла Ходэ за страшную лапу и притащила ближе к магистру. Все же мой драуг тут один, а этих всяческих Тэнгу и Кэгарэ тьма тьмущая.

Рейвен смотрел на меня, сжимающую лапу огромного дымящегося драуга, так, словно я только что разрушила парочку городов. Его золотой меч гудел от напряжения, но он явно не знал, на кого его направить – на монстров или на мою вопиющую нелогичность.

– «Это другое», – процедил Рейвен, и в его голосе зазвучали металлические нотки. – Сейди, в тот день, когда я научусь тебя понимать, мир перевернется, не меньше.

– Ой, не преувеличивайте, магистр, – засмущалась я.

В этот момент шепот Скуггиюр «Умри… сдайся… появись…» внезапно оборвался. Тишина рухнула на нас, как тяжелая плита. Даже Тэнгу в небе перестали кружить и зависли в потоках фиолетового света.

Кэгарэ, эти жуткие бегуны с косичками, замерли, а затем синхронно, как по команде, склонились и склонили свои головы. Их длинные руки коснулись обсидианового крошева.

– Что происходит? – шепотом спросила я у Ходэ, но драуг лишь крепче сжал секиру и выдохнул облако черного пара, закрывая меня собой еще плотнее.

И тут я увидела его.

Он шел сквозь строй склонившихся монстров так, словно это был почетный караул. Никакой спешки, никакой суеты. Босые ноги ступали по острым камням с легкостью танцора, не оставляя следов.

Его одежда не имела ничего общего с мантией Рейвена или строгими костюмами магов Академии. Это было нечто совершенно иное. Длинное одеяние глубокого черного цвета, словно сшитое из самой теневой материи, с резким, дерзким косым кроем, который делал фигуру похожей на клинок. Широкие, асимметричные рукава перехватывали ремни из неизвестной, тускло мерцающей кожи. Полы одежды развевались, открывая внутреннюю подкладку, по которой вихрились узоры, точь-в-точь повторяющие линии разломов над нашими головами. Они жили, двигались, меняли цвет с индиго на кроваво-красный, и казалось, что он носит на себе карту этого проклятого места.

– А вот теперь расклад паршивый, – произнес Рейвен.

– Почему? – живо поинтересовалась я.

И услышала напряженное:

– Это Хаос, Архитектор Черного Предела, правая рука хозяина Излома.

И Штормхейд сделал шаг вперед, закрывая меня плечом.

Он остановился в десяти шагах, и я увидела его глаза.

Такие родные, светло-рубиновые, внимательные глаза моего Кейоса.

Его взгляд был прикован ко мне – и к моей руке, все еще сжимающей лапу Ходэ. Уголок его рта дрогнул в знакомой, чуть насмешливой улыбке.

– У меня есть предложение, – внезапно заговорил Рейвен, – ты сейчас исчезаешь, и тогда останешься жив.

Д-д-д-да какой исчезнешь? Мы только впервые нормально встретились.

– Серьезно? – голос Кейоса звучал странно, словно был приглушен.- Как щедро с вашей стороны, лорд Штормхейд. Но вы должны понимать, что приказ хозяина Излома не подлежит обсуждению. Моему господину нужен ваш скромненький маленький Свет, и я не уйду без нее.

Слова Кейоса ударили наотмашь, посильнее любого магического разряда. «Хозяин». У него есть хозяин, значит он не свободен.

Штормхейд после услышанного изменился в лице. Его пальцы, сжимавшие рукоять золотого меча, побелели от напряжения, а вокруг сапог начала закручиваться изморозь, мгновенно превращая обсидиановую пыль в колючие ледяные иглы.

– Твоему господину? – Рейвен издал короткий, сухой смешок, лишенный всякого веселья. – Передай своему хозяину, Хаос, что ценой его желания станет его жизнь.

Кейос медленно перевел взгляд с магистра на меня. В его рубиновых глазах на мгновение вспыхнуло что-то похожее на сожаление, но оно тут же утонуло в холодном блеске Предела. Он поправил свой асимметричный рукав, и ремни на его запястье туго натянулись.

– Штормхейд, ты так ее ценишь, так бережешь… – мягко произнес Кейос. – А она все равно держит за руку моего воина.

Я почувствовала, как лапа Ходэ