Академия Теней - Елена Звездная

Но я, игнорируя данную персону, продолжила:

– Знаете, мы всегда можем договориться. К примеру, о выкупе, или еще о чем-либо, на ваше усмотрение.

Тут на том конце что-то зашипело, а затем раздался чистый глубокий голос:

– Леди Вэлари?

– О, как вы догадались, что это я? – искренне удивилась.

– Да знаете ли, ваша слава идет впереди вас. Можете называть меня Йору.

– Рада познакомиться, уважаемый господин Йору.

– Что ж, не буду лукавить, мне тоже приятно, что вы так жаждали поговорить со мной.

Где-то вдали загремели цепи, послышался еще один сдавленный стон.

– Не обращайте внимания, – вкрадчиво посоветовал господин Йору.- Так о чем вы хотели побеседовать?

О, я хотела о многом, но тут был Штормхейд. Он бесшумно прошел в спальню и опустился на кровать напротив меня. Взгляд его… ну у него такой взгляд был, что мне не захотелось разбираться в том, что он там выражает. Страшненько было.

– К примеру, – продолжил господин Йору, – мы можем обсудить возмещение ущерба. Знаете ли, леди Вэлари, мне хватало проблем со стороны Ивора Рагнаэра, который умудрился стать неуязвимым для любых атак моих воинов, но в момент, когда вы влюбили в себя этого выродка Штормхейда, он разрушил весь… абсолютно весь седьмой уровень Тени! А сегодня, вследствие излишней мягкосердечности моего пса Хаоса, был поврежден и девятый уровень. Ничего не желаете сказать по этому поводу?

– Знаете, а когда вы не оскорбляли дорогих мне людей, вы мне больше нравились, – честно призналась я.

На том конце умолкли.

Помолчали.

А я продолжила:

– Ответственность за уничтожение седьмого уровня я полностью признаю, это действительно была моя вина, и я безумно сожалею. Но что касается сегодняшнего инцидента – знаете, плохое планирование это всегда плохо.

– Полагаете, я все плохо спланировал? – провокационненько.

– Полагаю, сегодня был не ваш день. Знаете, такое иногда случается, и все просто из рук валится. Но, не будем о грустном. Как я могу возместить причиненные неудобства?

– Никак! – почти бесшумно произнес Штормхейд.

Но у хозяина Предела Теневого Излома было на этот счет иное мнение.

– Что вы можете мне предложить? – спросил он.

Голос Йору был подобен шелесту черного шелка по мрамору – обволакивающий, лишенный возраста и пугающе вежливый. Он больше не заигрывал. Теперь в нем слышалась мощь существа, которое правит бесконечной пустотой.

И вот что я могла предложить подобной личности?

Это был риск. Безумный, нелепый риск, и там, за гранью миров, стонал Кейос – его боль отзывалась во мне физическим холодом. Но все равно я судорожно перебирала в памяти каждую секунду, проведенную в Теневом Пределе.

Обсидиановое крошево под ногами, на котором не росло ни травинки. Серый пепел вместо воздуха. И Кейос… Мой Кейос, который всегда казался мне изящным и стройным, там, в своей родной стихии, выглядел пугающе истощенным. Его асимметричный камзол висел на нем, подчеркивая остроту плеч, а скулы казались высеченными из хрупкого льда.

Там не было жизни. Там было только выживание.

– Пищу? – сорвалось с моих губ.

Рейвен замер. В его глазах отразилось искреннее непонимание.

– Что? – переспросил он, решив, что ослышался.

Но Йору на том конце не переспрашивал. Тишина в переговорнике стала плотной, почти осязаемой. Я кожей почувствовала, как Хозяин Тени там, в своей бесконечной пустоте, медленно склонил голову набок.

– Еду, господин Йору, – я заговорила быстрее, чувствуя, что выбрала правильное направление. – Я видела ваш мир. Красиво, величественно, но… там же совершенно нечего есть. Ваши Кэгарэ похожи на скелеты, обтянутые кожей, ваши драконы ревут от голода, а Хаос… – я бросила мимолетный взгляд на Рейвена, – Хаос выглядит так, будто не обедал последние пару столетий.

– Вы предлагаете мне… провизию? – голос Йору дрогнул, и в нем впервые прорезалось что-то человеческое. Не то изумление, не то едва сдерживаемый смех. – Вы хотите откупиться от гнева Хозяина Излома мешками зерна?

Да, в его устах это звучало почти оскорбительно.

– Ну почему же мешками? – произнесла я, тщательно подбирая слова. – Вы слишком величественны и могущественны, чтобы оказаться в зависимом положении. А потому я предлагаю вам специалистов, которые оценят уровень плодородности ваших земель, подберут наиболее подходящие для ваших условий продовольственные культуры, а в качестве возмещения ущерба, я предоставлю все необходимые семена.

Молчание, затем холодное:

– А вы не боитесь, что мои монстры сожрут ваших таких ценных специалистов?

– О, нет, что вы, я уверена – вы человек слова, – поспешила я заверить его в его же человечности.

– Хм.

А потом из переговорника донесся звук. Это не был смех. Это был вибрирующий рокот, от которого пламя магических ламп в моей спальне заколебалось, а тени на стенах начали испуганно метаться. Йору смеялся. Искренне, глубоко и жутко.

– Специалистов по плодородию… – выдохнул он сквозь смех, и в его голосе зазвенели нотки истинного восхищения. – Леди Вэлари, за последние пятьсот лет меня пытались свергнуть, запечатать, подкупить золотом, проклясть и выжечь. Но еще никто, абсолютно никто не предлагал мне агрономов и селекцию зерновых. Но чего вы хотите от меня?

И я выдохнула не задумываясь:

– Свободу для Хаоса.

– Свободу? – голос Йору вновь изменился. В нем больше не было веселья. Теперь он звучал как шорох оползня в горах. – Леди Вэлари, а вам известно, в чем была причина смерти вашей матери?

Холод, сковавший мои пальцы, мгновенно добрался до самого сердца. Я замерла, не в силах даже моргнуть. Мама… Тайна ее ухода всегда была в нашей семье запретной темой, запечатанной семью печатями скорби и молчания.

– По-моему, вам стоит узнать об этом прежде, чем вы начнете спасать любовь вашего детства, – вкрадчиво продолжил Хозяин Излома.

И он отключился.

Тишина в спальне стала удушающей. Рейвен поднялся и теперь стоял неподвижно, сложив руки на груди, и в его застывшей позе читалась тяжелая усталость. Он не выглядел рассерженным – он выглядел человеком, который слишком долго нес чужую тайну.

– Магистр… – мой голос едва слушался меня.- О чем он говорил?

Рейвен молча смотрел на меня. В его взгляде не было привычного холода или командирской резкости. Только глубокая, темная скорбь.

– Вы расскажете? – тихо спросила я.

А сама напряженно… вспоминала. Слова Ивора «Я оберегаю твой покой. Но, поверь,