Я с тобой не дружу - Саша Кей

Моя девочка слушается и дрожит еще сильнее, потому что я отпускаю себя. Никакой пощады. Пальцы скользят все энергичнее между влажных губ, бедра Сони раскрываются все шире.

Все, не могу больше.

Прокладываю дорожку из поцелуев по покрытому испариной телу вниз и впиваюсь губами между Сониных ног. Нализываю клитор, всасываю его и погружаю язык в тугую дырочку. Соньку колотит. Она цепляется за меня как в шторм, царапая ногтями.

Похер. Подумаешь, без шкуры останусь.

Жданова всхлипывает, и я понимаю, что она сейчас кончит.

Нет. Рано.

Я приподнимаюсь над ней и у нее на глазах расстегиваю ширинку и спускаю джинсы. Ее глаза расширяются, когда она видит, с чем ей предстоит иметь дело.

Прости, малыш, но он войдет в тебя весь.

Я приставляю головку к скользким складочкам.

Надавливаю, чувствую, как Соня напрягается. Ласково глажу ее по бедру и загоняю головку.

Твою мать!

Соня шипит и пытается соскочить, но я ложусь на нее, придавливая своим телом.

– Тише, Соня, – умоляю я.

Она такая узкая, так давит на уздечку, что я держусь из последних сил.

Жданова замирает. Дышит открытым ртом, и я впиваюсь в него поцелуем.

Двигаю бедрами и проскальзываю до конца, сглатывая жалобный крик моей девочки.

Я знаю, что нужно дать привыкнуть, знаю, но могу удержаться только секунд на тридцать.

Спеленав Соню руками, я медленно раскачиваюсь, шалея от силы трения, высекающей из меня искры, похлеще чем от бенгальского огня. Кровь шумит в ушах, пульс взламывает артерию.

Малышка в моих руках понемногу расслабляется, я двигаюсь все так же в убивающей тесноте, но легче.

Пробую подобрать угол, чтобы котенку было не так больно, и в какой-то момент, отзываясь на мои усилия, Соня судорожно вздыхает и обхватывает меня ногами.

И я проникаю в самую пылающую глубину.

Глава 52. Соня

Острая боль обжигает низ живота.

– Тише, Соня, – надсадный голос Рэма немного отрезвляет, но все еще хочу, чтобы это прекратилось.

Огненный таран раздирает меня там внутри, я инстинктивно пытаюсь уклониться, но Рэм безжалостно входит до конца, и…

И становится немного легче дышать.

Черт, было же так хорошо.

Я знаю, знаю, что первый раз больно. Но мамочки…

А тело Рэма дрожит от возбуждения под пальцами. Весь он, как натянутая тетива, загнанно дышит мне в шею.

Все уже произошло.

Я должна потерпеть.

Ради него.

Первые удары в сердцевину заставляют меня кривиться и шипеть, но вот что-то происходит, Рэм слегка поворачивается, и боль начинает утихать. Мне хочется немного помедленнее, но я стесняюсь сказать.

Прислушиваться к собственным ощущениям мне не нравится, неприятное становится ярче, и я отвлекаюсь от жжения внизу разглядывая черты Рэма, в которых сейчас есть что-то демоническое, хищное.

Заострившиеся черты лица выдают, что сейчас им владеют животные инстинкты.

И несмотря на медленно затихающую боль, я испытываю неуместную гордость.

Это я причина. Это меня он хочет.

Сейчас он может думать только обо мне.

На секунду перед глазами всплывает момент, когда член Рэма, тяжело покачиваясь, оказался на свободе из плеча черных боксеров. Я не думала, что он такой.

Я живой член видела только в порнушке, которую пару раз смотрела тайком.

И у Рэма он какой-то более угрожающий.

Толстый, темно-розовый ствол с большой лиловой головкой.

Слишком огромный для меня. Я была уверена, что он не поместится…

А сейчас член двигается внутри практически без сопротивления плоти.

Я вдруг осознаю, что почти совсем небольно, хотя Рэм явно наращивает толчки, покрывая поцелуями мои щеки, как одержимый.

Стискивает меня сильнее, я почти не могу дышать в его хватке.

Он приподнимает мою попку повыше и, впившись мне в шею поцелуем, делает там внизу круговое движение, как бы раздвигая меня шире. И чуть-чуть поменяв угол, короткими быстрыми ударами пронзает мою дырочку. Неожиданно в глубине начинает сладко тянуть. Будто горячий ком, нарастая, давит на что-то очень отзывчивое, запускающее пульсацию во всей промежности.

Дышать снова становится тяжело.

Подчиняясь инстинктам, я прогибаюсь в спине и обхватываю Рэма ногами за талию, отчего внутри меня он достает до этого сосредоточения томительного напряжения.

А во мне усиливается чувство, будто я приближаюсь к чему-то необходимому, нужному.

– Соня, девочка моя, прости, – Рэм с рыком вколачивается в меня, заставляя вздрагивать.

Как отбойным молотком работает в моих нежных стеночках.

И вдруг выходит из меня и забрызгивает живот теплыми каплями.

Ошеломленная я ощущаю влажную толстую дубину, подрагивающую у меня на лобке. Казалось, я только прикоснулась к удовольствию. Слишком слабой была вспышка.

Рэм покрывает мое лицо поцелуями:

– Соньчик, прости. Я забыл про резинку. Я бы не дотянул до твоего оргазма… В следующий раз все будет…

И тут меня накрывает полностью осознанием.

Мы с Рэмом занимались сексом.

Он видел меня голую всю, разглядывал меня там, лишил меня невинности…

Какой следующий раз!

Мне опять хочется спрятаться!

Но выбраться из-под придавившего меня Рэма не так просто. Он не отпускает меня. Как псих бормочет на ухо.

– Сладкая, я все исправлю. Как бы я хотел залить твою дырочку спермой…

У меня краснеют уши.

Я вообще не стесняшка, но слышать такое в свой адрес… Мамочки!

– Пусти, – придушенно прошу я, надеясь наконец смыться в ванную. И просидеть там желательно до возвращения родителей.

Рэм неожиданно понимающим взглядом смотрит мне в лицо, хотя я старательно пытаюсь отвернуться.

– Не пущу. Никуда и никогда.

– Мне надо в ванную… – я зажмуриваюсь от стыда. Мне ведь сейчас вставать перед ним, а у меня там кровь, сперма…

Самого тела я не стесняюсь. Я над ним столько вкалывала, что показать нестыдно, но все эти выделения, да и пахну я сейчас черте чем, на голове воронье гнездо… Правда, у меня ощущение, что Рэм этого всего не замечает. Смотрит на меня, как на последнюю женщину на земле.

Это он-то, кто, глядя вслед любой красавице, найдет к чему придраться. Привык к самым зачетным девчонкам.

– Сонь, если ты там собираешься опять запереться, меня это не устраивает, – просекает Рэм сразу. Блин, знает меня как облупленную. – Поэтому поступим по-другому.

Он поднимается с меня, и я еле успеваю отвести взгляд, чтобы не пялиться на то, что лишило меня девственности. И все равно успеваю заметить, что оно не сильно уменьшилось в объеме.

Хочу шустренько дать деру, но после всего, что произошло, я не очень владею ногами, и Рэму удается меня