Мой Мармеладный Принц - Кася Дрим

— Ты так и не ответила, что хочешь на ужин.

Ах, вон оно что! А вот тут надо подумать.

Ждать пока он приготовит что-нибудь сложное, нет никаких сил. И вовсе не потому, что я так голодна. Как ни странно — несмотря на пропущенный обед, есть почти совсем не хочется. Наверное, пережитый стресс сказывается. Да и будоражащая близость Даньки способствует возникновению голода совершенно иного рода. А если сюда ещё добавить моё неутоленное любопытство по поводу обещанного Данькой сюрприза, то, думаю, понятно, что предстоящий ужин — это последнее, что меня интересует в эту минуту.

— Я бы вареников поела, но для мужчины это поди несерьёзно? — без особой надежды «закинула удочку» я.

Но не терпелось, видимо, не мне одной.

— Вареники? — на лице Даньки появилась задумчивость, которую я уже было успела интерпретировать неверно, но после некоторой паузы он весьма осторожно закончил: — А покупные пойдут?

И он посмотрел на меня со смесью надежды и… вины что ли? Я ответила ему удивлённый взглядом.

— Конечно. А ты что сам лепить их собрался?

Данька с заметным облегчением выдохнул:

— Да, но если ты не против — в другой раз.

— Вообще нет, — поспешила подтвердить я, но, заметив, как надежда на его лице сменяется смирением уточнила: — не против.

— Отлично! — кивнул тут же повеселевший Данька.

В итоге наш незамысловатый ужин, как и хотелось, занял совсем немного времени, но радовалась я рано. Едва он подошёл к концу, как явилась Афанасьевна и прямо с порога чуть не бухнулась Даньке в ноги. Нам стоило немалых усилий сдержать её искренние порывы. И то удалось только после того, как Данька позволил себя обнять.

— Даниэль, — плача сказала она, — я по гроб жизни буду благодарна вам за спасение сына. И если хоть что-то могу для вас сделать, только скажите. — Она отстранилась от Даньки, смахнула слёзы и с надеждой заглянула ему в глаза.

— Анна Афанасьевна, я поступил так, как должен был, — твёрдо ответил он, но растерянность в украдкой брошенном на меня взгляде ясно давала понять, что эта твердость далась ему непросто и он вовсе предпочел бы избежать возникшей сцены. Но несмотря на это тем же тоном закончил: — И никак иначе не смог бы.

— То, что вы — хороший и благородный человек, я поняла ещё в первый день, — неожиданно заявила она. — Вы всё-таки подумайте. Может хоть чем-то я могла бы вам оказаться полезной?

Данька задумался.

— Анна Афанасьевна, не знаю в ваших ли силах мне посодействовать.., - он сделал паузу, но, увидев, как воспряла духом соседка, всё же решился: — Я ищу брата. Задача осложняется тем, что он может быть зарегистрирован не под тем именем, которое получил при рождении. Мы не виделись три года, и мне лишь известно, что свои документы он утратил. А вот взял ли он своё настоящее имя при их восстановлении? Оно у него достаточно редкое: Дарион — и я не исключаю, что он мог захотеть его сменить.

— Дарион — красивое имя, — кивнула Афанасьевна. — И действительно редкое. Если ваш брат не сменил его, думаю, найти его не составит большого труда. И у меня есть старый друг, которому эта задача должна быть по силам.

Спасение

— Если это как-то способно помочь и имеет значение, то мы — близнецы, — добавил Данька.

Афанасьевна взглянула на него с интересом.

— Я всё узнаю и свяжусь с вами, — горячо заверила она.

— Спасибо, Анна Афанасьевна, — Данькины губы тронула столь искренняя и тёплая улыбка, что я невольно залюбовалась им.

— Ну что вы, Даниэль. Я буду очень счастлива, если мне удастся поспособствовать вам, да ещё и в столь добром деле.

Окрылённая этой надеждой Афанасьевна кивнула нам на прощанье и удалилась, а я ещё добрых пять минут задумчиво пялилась на закрывшуюся за ней дверь.

То, что, называя ей имя брата, Данька продолжал придерживаться своей легенды, было, в общем, логично. Нелогично, на мой взгляд, было выдумывать такие необычные имена.

Зачем, если уж наши миры по его же собственной версии практически не отличаются друг от друга, было так усложнять? Покрасоваться захотелось? Или имена и впрямь настоящие, и брат существует на самом деле? Не принц, конечно, в это я — уж простите — не поверю, но если хотя бы близнец, то большего мне и не надо.

— Конфетка, думаешь, зря я это сделал? — вывел меня из задумчивости голос Даньки.

Оторвавшись наконец от созерцания двери, я взглянула на него удивлённо.

— Напротив. Я думаю, ты очень правильно поступил. Я не настолько хорошо общаюсь с Афанасьевной, чтобы знать есть ли у неё друзья, которые могут оказать такого рода помощь, но, очевидно же, что врать ей незачем. И мне кажется, позволяя ей помочь тебе, ты тем самым поможешь и ей снять хоть часть той ноши, которую она сама на себя возложила. Чувствовать себя по гроб жизни обязанной кому-то — не так-то просто, я полагаю.

— Надеюсь, хоть сыну её не взбредёт в голову воспылать ко мне аналогичными чувствами, — вздохнул Данька. — Сам не люблю быть кому-то должным и не переношу, когда люди считают, что должны что-то мне, — он запнулся, словно не зная, стоит ли продолжать: — Нас так воспитывали: поступать по велению души, а не с прицелом на потенциальную выгоду. — Он пожал плечами — вроде бы невозмутимо, но в этом вот «нас» сквозила плохо скрытая печаль.

Захотелось его поддержать и я не нашла причины отказать себе в этом порыве: легонько сжала его руку и негромко сказала:

— Всё будет хорошо, Дань.

Он взглянул на меня с благодарностью, а потом абсолютно серьёзно кивнул.

— Теперь, когда я встретил тебя, Конфетка, полагаю, что так и есть. Подождёшь ещё полчасика? Мне нужно кое-что подготовить для того, чтобы сюрприз удался.

Вздох разочарования мне удалось сдержать ценой немалых усилий. Опять ждать! Обещал же рассказать после ужина! Но сначала наши планы сдвинул незапланированный визит Афанасьевны, теперь вот выясняется, что у него, оказывается, ещё не всё готово. Мы так хоть к ночи-то успеем? Или сюрприз на ночь и ориентирован? Кажется, Данька про напитки покрепче упоминал? Отлично, мол, впишутся? Что-то мне уже страшновато.

Он ушёл, а я, не зная, чем занять время ожидания, побродила из угла в угол, попробовала почитать, но сдалась уже на третьей попытке понять смысл прочитанного предложения и с тоской оглядела комнату.

Взгляд