Мой Мармеладный Принц - Кася Дрим

— А то! Из лучших королевских конюшен.

— У Игнатьича одолжил? — проявила чудеса проницательности я.

Свидание

— Не романтичная ты, Конфетка, вздохнул он, косвенно подтверждая тем самым мою догадку. — А я вот как раз о создании нужной атмосферы заботился: подумал, чего нам на разных вело… в смысле конях ехать, если на одном мы будем ближе друг к другу.

Атмосфера и в самом деле получилась что надо: я — на раме, Данькины руки — по обе стороны от меня, а сам он за моей спиной. Сразу же появилось такое уютное ощущение защищённости, какого я давно не испытывала. Про его волнующую близость, полагаю, и уточнять не надо? Я бы так целую вечность ехала. Причём мне уже настолько неважно стало куда именно мы едем, что я больше и не спрашивала. И сама за дорогой не следила, сосредоточившись на том, чтобы в полной мере насладиться приятными ощущениями.

Пока мы ехали, Данька расспрашивал меня о моём детстве, попутно рассказывая забавные случаи из их с Дарионом. Слушая его плавную размеренную речь и чарующий голос, я задавала себе вопрос, как этот голос поначалу мог показаться мне обычным? Данька и обычное — слова антонимы.

В общем, когда мы оказались у той же речки, с которой ушли несколько часов назад, я была весьма удивлена. Если Данька задался целью всё-таки попялиться на меня в купальнике, то не проще ли было просто никуда отсюда не уходить? Правда сейчас отдыхающих значительно поубавилось. Но тут помимо более позднего часа, наверняка, сыграл свою роль и случай с Ванькой, — слухи в посёлке разносятся моментально.

Как и ранее, останавливаться там, где присутствовали другие люди, Данька не стал, но на этот раз зашёл ещё дальше. Вернее заехал. Ну и меня, понятное дело, завёз.

В самом месте кроме того, что оно было тихим и уединённым, я ничего примечательного не обнаружила, но почему-то показалось, что Данька его присмотрел заранее.

— Ну и где она? — весело поинтересовалась я у Даньки, когда мы слезли с велосипеда.

— Кто — она? — вполне ожидаемо уточнил он.

— Не кто, а что, — прогуливаясь по берегу, поправила я. — Пещера дракона, разумеется.

— Пойдём поищем, — пожал плечами Данька. — Но вообще хотя бы на этот раз хотелось бы обойтись без него.

На этот раз? Это он сейчас на Ваньку намекнул? Хотя если уж говорить о спасении принцессы, то тут змея на роль дракона больше подойдёт. Можно же её условно принять за него? Тогда получается свою часть программы Данька выполнил. Дальше по сюжету можно честным пирком да и за свадебку — и это, видимо, чтобы жизнь принцу мёдом не казалась. Ну или принцессе. Это как повезёт. Хотя какая разница, если после свадьбы сказке так и так конец?!

Кстати, о свадебке. Когда это я успела так увлечься Данькой, что мысль о ней если и не всерьёз рассматриваю, то по крайней мере уже и не пугаюсь её? Где тот внутренний голос, который, пусть и ехидно, но зато вполне здраво рассуждал, а не пищал восторженно, как нынешний?!

Погрузившись в свои размышления, я не сразу заметила, чем занят мой принц. Мне-то казалось, что мы просто прогуливаемся более или менее бесцельно, но нет: он подбирал какие-то веточки. И в руках у него была уже достаточно солидная их охапка. Хм. Это типа хворост что ли? Дракона на шашлык пустить собрался? Нет, я не спорю: блюдо это, если говорить о шашлыке в целом, у Даньки выходит отменно, вот только…

— Дань, мне кажется, огонь против огнедышащей же зверушки — не самое удачное оружие, — поделилась я своими опасениями.

— Да? — Данька сделал вид, что задумался. — А можно тогда попробовать её закидать этими ветками. Ну или выстругать из них меч.

— Какой ты коварный! Рассчитываешь, что бедняга помрёт от смеха?

— Ну или не вынесет позора и, не вступая в битву, улетит восвояси, — подмигнул мне «принц».

— У-у, ещё и на лёгкую победу надеешься, — укорила его я.

— Скорее уж тогда на победу за счёт своих выдающихся способностей. Таких, как недюжинная смекалка и креативность.

— А ещё необычайная скромность, — подсказала я.

— Никогда не считал скромность нужным для героя качеством, — ничуть не смутился он. — А уж в сражении с чудищем это и вовсе излишняя роскошь. Как и в общении с понравившейся принцессой.

Он снова подмигнул, а я оглядела его задумчивым взглядом. Не только с принцессой. Взять хоть Игнатьича. Не похоже, чтобы Данька с ним скромничал. Но ведь главное это даёт свои плоды, как и со мной. Да даже Джеки его не облаял! Единственный, по-моему, кому удалось не попасть под Данькино очарование — Ванька. Но может быть потому, что толком с ним и не общался? Вон Кристи и то постепенно смягчилась.

А вообще-то это странно, конечно. Игнатьич ему и аванс немалый выдал, и обедами кормит, и велик новый не побоялся одолжить, я так и вовсе на третий день знакомства уже практически всерьёз рассматриваю его в роли мужа. Может в число его выдающихся возможностей входит и умение гипнотизировать?

— Дань, а у тебя в роду цыган, часом, не было? — с подозрением уставившись на него, поинтересовалась я.

— Понятия не имею, — пожал плечами он.

А мог бы, между прочим, спросить, кто это. Какие-то же различия между нашими мирами, помимо наличия принцев, королевства Виргонии и дубликаторов, должны быть!

Ах, да: у их королевского семейства ещё же имена необычные, хотя сам Даниэль шпарит на русском безо всякого намека на акцент.

Свидание

Посчитав, видимо, что собранных веток достаточно, он ссыпал их неподалеку от того места, где стоял велосипед, разжёг костёр и, пообещав, «сейчас вернуться», удалился в заросли кустарника.

Очевидно, что он стал не первым, кто присмотрел это место для пикника, о чём говорили и зола от ранее уже горевшего здесь костра, и лежащее рядом бревно. На него я и села.

— Конфетка, вина? — выныривая из кустов с бутылкой в одной руке и одноразовыми стаканчиками — в другой, предложил Данька и улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

Ещё бы! Я на него так уставилась, словно он по меньшей мере фокусник. Разве что рот не открыла от удивления.

— Из королевских виноградников? — невинно уточнила я и покосилась на кусты: может тоже пошариться? Авось и мне что-нибудь интересненькое перепадет…

— Не. На этот раз из пещеры дракона.

Он подошёл, достал из пластиковой посудины торчащий