Мой Мармеладный Принц - Кася Дрим

— И вот что я подумал, Конфетка, — словно мне было мало впечатлений от уже произнесённых им слов, продолжил Данька: — Ты станешь моей женой?

Его взгляд был серьёзен, и отводить его, равно как и отступать он явно не собирался.

— Дань, — начала было я, но он перебил:

— Подожди, Конфетка.

С этими словами он извлек из кармана бархатную коробочку красного цвета, а я затаила дыхание. Он открыл её, и я отметила, что находящееся внутри колечко похоже на золотое. Только камешек был не прозрачным, а бордовым.

— Это рубин, — пояснил Данька. — Не фамильное, конечно, но, по-моему, тоже красивое. Так что, Конфетка, ты выйдешь за меня?

Глава 13: Согласна!

В то время, как мне хотелось завопить «Да!» и броситься ему на шею, я ограничилась лишь тем, что растерянно пробормотала:

— Дань, да я даже фамилии твоей не знаю.

— Мартиньяни, — спокойно сказал он.

— Что? — на всякий случай переспросила я.

Если это фамилия, то, надо заметить, весьма красивая.

— Меня зовут Даниэль Мартиньяни, — подтвердил Данька.

А сочетание ещё лучше. Впрочем, Эльза Мартиньяни будет звучать не хуже.

— Дань, а если оно мне по размеру не подойдёт? — глядя на кольцо, и, отчего-то отчаянно робея, поинтересовалась я.

Взгляд Даньки стал задумчивым.

— Конфетка, мне кажется или ты нарочно тянешь время? Нужно примерить, тогда и узнаешь. У меня глаз-алмаз. Должно подойти. Так что — примеришь?

А что? Может и положиться на судьбу? Окажется впору, значит выйду замуж, а нет, так появится повод отказаться. Я вздохнула. Детский сад, конечно.

Но как ещё поступить, если и согласиться хочется и здравый смысл подсказывает, что для подобных предложений рано. И ладно бы без кольца. На словах-то и сейчас можно было бы сказать «да». А Данька, главное, молодец такой! «Примеришь?» — спрашивает. Но ведь, если он наденет мне кольцо на палец, то вроде как будет считаться, что я приняла его предложение. Да и пускай. Кольцо ведь помолвочное, а не обручальное.

Не сомневаясь больше, я протянула Даньке правую руку, и его лицо тут же озарила такая счастливая улыбка, что только ради того, чтобы её увидеть, и то стоило согласиться. Данька надел мне кольцо и, что интересно, оно действительно оказалось мне как раз.

— А если бы не подошло? — любуясь блеском рубина в свете костра, всё-таки не удержалась, спросила я.

— Какое-нибудь бы да подошло, — любуясь в свою очередь на меня, пожал плечами Данька.

В смысле какое-нибудь? У него их ещё и несколько что ли? То есть считать помолвку несостоявшейся из-за неподходящего размера кольца, варианта вообще не было?

Надо бы Кристинке позвонить, похвастаться. Как-никак я теперь невеста принца, а значит и сама без пяти минут принцесса. Тем более если события и дальше будут развиваться столь же стремительно, то кто знает, останется ли у меня такая возможность? Вот как возьму да как махну за будущим мужем в Иномирье — это название в обе же стороны работает, да? А оттуда связаться с подругой уже не получится.

Ну, а если серьёзно, то к чему, и правда, такая спешка, что Данька даже покупкой кольца заморочился? И, кстати, если придерживаться его же легенды — не той, что про дракона, а той, что про него самого, то откуда столько денег? Предполагаемая сумма уже ни в какой самый щедрый аванс от Игнатьича не вписывается. Да и с какой бы такой радости? А вот в версию о тщательно заготовленном заранее спектакле — очень даже. В общем, как бы не пришлось мне пожалеть о своём решении…

Вот только что делать с влюблёнными, и такими честными, Данькиными глазами? Да и как бы я ни старалась отыскать выгоду, которую он может преследовать в общении со мной, выходило, что из самого ценного у меня — я сама. Хотя земля на моём — пусть и небольшом — участке тоже чего-то да стоит.

Может мои сомнения отразились как-то на лице, потому что Данька, снова становясь необычайно серьёзным, вдруг произнёс:

— Тебе не придётся пожалеть, Конфетка. Ты мне веришь?

Верю. Когда он вот так смотрит, я вообще во всё, что угодно верю. Другие миры? Пф. Да хоть инопланетяне. Почему — нет?

Когда Данька наклонился ко мне, чтобы поцеловать, у меня не хватило духа, остановить его напоминанием о том, что час уже довольно поздний, а ему завтра, то есть уже сегодня, с утра на работу.

Домой возвращались, когда на посветлевшем небе погасли почти все звёзды, уступая место встающему из-за горизонта солнцу. Я глядела на постепенно покрывающийся позолотой небесный краешек, время от времени облизывала исцелованные Данькой губы и, пользуясь тем, что сижу к нему спиной, безостановочно улыбалась.

Лёгкий ветерок так и норовил бросить мне в лицо выбившиеся из косы прядки и доносил умопомрачительные ароматы разнотравья. Выпитое вино горячило кровь и заставляло смотреть на сильные Данькины руки, держащие руль велосипеда, с особым предвкушением. Слабо верилось, что этим утром, когда мы отправимся спать, мне удастся увильнуть от его притязаний. А в том, что они будут, я даже не сомневалась.

То, что в своих предположениях я всё-таки ошиблась, выяснилось, когда мы оказались дома. И для начала Данька отправился возвращать хозяину стального «скакуна». Я же, прихватив с собой телефон и медведя, подаренного Данькой, переоделась в пижамку — типа она была способна как-то помешать тому, что Данька явно хочет со мной сделать несмотря на все свои противоречивые заявления, и тому, что я сама постоянно вижу в девичьих грёзах. Тех, что восемнадцать плюс.

Устроившись в кровати, я положила медведя рядом, и взяла в руки телефон. Так, хотя новостью о помолвке меня и распирает поделиться как можно скорее, но, пожалуй, всё же не настолько, чтобы снова тревожить Кристи в столь ранний час. К тому же, что-то мне подсказывает, что вскоре к ней добавится ещё одна — не менее интересная и важная. Вот тогда и расскажу всё сразу.

Согласна!

А вот с пользой порыскать в интернете, ранний час мне нисколько не мешал. Однако, успеха моя разведывательная деятельность не принесла. Ни в одной из знакомых мне соцсетей обнаружить страничку Даниэля Мартиньяни не удалось. Впрочем, ничего другого я и не ожидала. Данька умный, и так бездарно спалиться просто не мог. Причём самое смешное, что в принципе она ведь наверняка имеется, — у кого их сейчас нет? — но вот найти её не представляется возможным. Даже если он