Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш

на улицу. При этом крикнув Медведю, что мне нужно поговорить. Набираю номер босса и обхожу дом по кругу. Иду к бассейну. Сердце в груди начинает колотиться сильнее.

— Доброе утро, Сергей Владимирович, — произношу, как Куликов только вызов принимает.

— Сонечка, я думал, что ты меня игнорируешь, — голос босса, как всегда, располагающий. Я растягиваю губы в улыбке.

— Ну что вы, Сергей Владимирович, я просто не слышала звонка.

— А мне вчера мой друг звонил, хвалил тебя, Соня. Благодарил за такого ценного сотрудника.

Прикусываю щеку изнутри, потому что понимаю, что так он подходит к главному разговору.

— Вавилов спрашивал готов ли я тебя отпустить ещё на несколько месяцев, видать хорошо ты ему продажи подняла.

— Да у меня всего несколько проектов было, он меня перехваливает.

— Сонь, думаю, ты понимаешь уже, к чему я веду. Слышал, что дело с твоим отцом уже решилось. А у меня Коновалов приезжает через четыре дня. Только с тобой работать хочет. Требует. Готов платить двойную цену, только Соню ему привезите, где бы она ни была. Расширяться хочет. Ему помещения нужны.

— Сергей Владимирович... Я бы хотела ещё немного времени с отцом провести. Мне бы ещё несколько недель и тогда...

— Понимаю, да я бы и не звонил, Сонь. Но Коновалов... Он буквально условия выставил. Только с тобой работать будет.

Я растеряно взгляд перевожу на лоджию, там Жаров расхаживает, улыбается мне, рукой машет. А у меня внутри всё сжимается. Потому что я понимаю, что это значит... Мне возвращаться нужно. В свою реальность возвращаться. Я думала у нас больше времени будет. Мы не успели многое обсудить. Я не успела сказать, что не готова бросать свою жизнь и сюда перебираться. Мы не обсудили, как дальше быть... Чёрт! И я не могу Куликову отказать. Потому что он слишком много для меня сделал. Даже здесь работой обеспечил. Я не могу его подвести.

— Сонь, давай так, ты закроешь вопрос с Коноваловым, а после я обещаю отправить тебя на месяц в оплачиваемый отпуск.

Так, пилюля не кажется настолько горькой. Я уеду на несколько недель, как раз каждый из нас сможет всё серьёзно обдумать, а когда я вернусь через месяц, мы серьёзно обсудим нашу ситуацию. Перейдём к какому-то общему знаменателю.

Я пытаюсь воодушевиться, но стоит снова посмотреть на Медведя, как мне становится грустно. Я ещё не уехала, а уже по нему скучаю. Жаров улыбается. Ещё не догадывается, что через пять минут я испорчу ему настроение своей новостью.

* * *

Гипнотизирую взглядом телефон. На часах уже десять вечера, а Медведь всё так и не позвонил.

Грустный вздох из груди вырывается. Мы продержались неделю. На телефонных звонках и на видеосвязи. Конечно, я чувствовала напряжение. Чувствовала, насколько сильно Жарова напрягает всё происходящее. Но я не думала, что мы сдадимся так быстро. Точнее не мы. Он.

Сжимаю пальцами телефон. Я позвоню сама. Вдруг у него важная встреча. Вдруг разрядился телефон. Вдруг... Я могу придумать кучу отмазок. Могу его оправдать в своей голове. Но от этого не станет легче на душе. Совсем не станет.

Я хорошо помню день, когда сообщила ему, что мне нужно уехать. Между нами повисла тишина на несколько минут.

— Ты знал, что я вернусь, — произнесла тихо. Не выдержала гнетущей тишины.

Чувство вины затапливало. Потому что утро начиналось хорошо. У нас было отличное настроение. И на ближайшие дни каждый из нас планировал всё что угодно, но точно не грустное прощание в аэропорту.

— Я не думал, что так рано, — Медведь наконец на меня посмотрел. В его взгляде была грусть с вкраплениями злости. Он пытался сдерживаться. Но я всё равно почувствовала.

— Я тоже, но я не могу по щелчку пальцев бросить свою жизнь там.

— Я и не прошу.

— После того как я выполню заказ, мне дадут отпуск на месяц. И тогда у нас будет время, чтобы...

— Сонь, я ничего не требую. Права не имею. Но мы должна будем решить вопрос. Мне казалось, что у нас начало получаться.

— Не показалось. Но я должна вернуться. Возможно, этот месяц пойдёт нам на пользу. Мы сможем трезво оценить всё происходящее.

Уголки его губ дрогнули, Медведь скривил губы в грустной улыбке.

Тот день закончился на ужасных нотах. Морально ужасных.

После мы собирали вещи. Жаров провожал нас в аэропорт. Неделя разговоров по телефону. Видеозвонков. И вот всё сошло к тому, что я кусаю в нерешительности губы и смотрю на телефон. Придумывая ему оправдания. Он сам выбрал время для созвона. Сам выстроил график. А теперь сам его нарушает.

Глубоко вдохнув, я набираю его номер. Слушаю длинные гудки. Жаров не берёт трубку. На моих губах грустная улыбка появляется. Значит, не потянули отношения на расстоянии? Или как это называется?

— Ты так и не поужинала?! — Бабуля на кухню заходит и недовольно головой качает.

— Не хочется, — в ответ выдаю, пытаюсь скрыть тот факт, что я ужасно расстроена, но бабуля тут же прищуривается и напротив меня садится.

— Что уже случилось? Это выражение лица я знаю.

— Ничего, бабуль.

— Ага, так я и поверила. Выкладывай, говорю!

— Жаров звонить перестал. — Выдаю на выдохе. Наверное, по большей части, потому что знаю, что бабуля будет его защищать. А мне хочется обмануться.

— Вчера звонил, — произносит своим любимым тоном: "ты себя накручиваешь, Сонька"

— А сегодня нет! И вчера мы поговорили всего десять минут.

— Прекрати себя изводить. Если тебе что-то не нравится, скажи ему или напиши. Всё по пунктам распиши. Пускай исправляет. Но только не накручивай себя.

— Бабуль, а если...

— Глупости! Он из кожи вон лез, чтобы ты шанс дала. Мужик умный и не профукает это всё из-за того, что тебе на работу уехать пришлось.

Снова зажимаю зубами нижнюю губу. А если он понял, что не хочет нас. Не хочет семью. Если... Я ведь сказала ему, что это время для того, чтобы подумать. Решение принять. Что, если...

— Соня, я сейчас ругаться буду! — Бабуля голос повышает, — я сказала глупостей не думать!

Только рот успеваю открыть, чтобы возразить, как дверной звонок разрываться начинает.

— Ты кого-то ждёшь? — Тут же на бабулю смотрю, та вздыхает и смотрит на меня как на маленького ребёнка.

— Конечно, сосед снизу свататься пришёл. Иди, к тебе это.

Звонок снова раздаётся, а я продолжаю с непонимаем на бабулю смотреть. А она с такой уверенностью всё это произносит, что у меня начинают закрадываться сомнения...

— Сонька, иди!

Со стула встаю, а сердце колотиться начинает. Кончики пальцев покалывает.

Ключ в