Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш

— Значит, характер мой не нравится?

Пальцами по моим рёбрам проходится, и я тут же вырываться начинаю. Ужасно щекотки боюсь, и он это знает.

— Прекрати! Медведь, прекрати! — Взвизгиваю.

— Ещё раз повтори, — хрипло произносит.

— Что характер у тебя отвратный?

— Нет, то, как ты меня называешь.

У меня щёки моментально краснеют. Я вслух его Медведем назвала?

— Медведь?

— Почему Медведь?

— Потому что на него похож. Такой же хмурый, серьёзный и бухтишь постоянно.

— Ещё раз скажи, — произносит хрипло, его глаза вспыхивают опасными искорками.

Руки Медведя скользят по коже. Мнут. Гладят. До безумства доводят.

— Медведь, — в ответ сиплю, потому что голос сел.

Жаров рукой между бёдер скользит, касается нежной кожи. Из груди тихий стон вырывает.

— Мне нравится, как ты это произносишь, — наклоняется и языком по моим губам проводит. Не целует. Играет. Заводит и смотрит на то, как я возбуждаюсь.

— Медведь, — снова произношу. Мой голос как-то иначе звучит. Играючи. И мне это нравится.

Его пальцы мой клитор задевают, и я тут же прогибаюсь в спине. Новый стон вырывается из груди. Громче и порочней.

— А мне нравится, как ты меня трогаешь, — почему-то хочется ему об этом сказать. Хочется быть откровенной, открытой.

— Мне нравится, что ты не стесняешься, Соня, — снова языком по губам проводит, — потому что я планирую тебя трахать по-разному и хочу, чтобы ты откровенно комментировала всё, что тебе нравится.

Скольжу рукой между нашими телами. Сжимаю пальчиками его возбуждённый член, в глаза Медведю смотрю и направляю его член в себя. Хочу, чтобы вошёл. Хочу, чтобы снова до оргазма довёл.

— Заставь меня стонать твоё имя, — произношу в его губы. И в следующую секунду он входит в меня до упора.

Глаза закатываю и стону. Да, вот так. Ещё сильнее. О, боже, да...

Глава 32

Сжимаю руку Медведя. Ужасно волнуюсь. Потому что в эту самую секунду судья приговор озвучивает. Я настолько сильно переживаю, что перед глазами всё плыть начинает. Душно. Дышать нечем. Почему в зале суда нет никакого проветривания?! Могли хотя бы окна открыть!

— Соня, выдыхай, — голос Жарова гул в ушах заглушает. Оказывается, я ничего и не слышала до этого.

— Что? Сказали?! — В панике головой во все стороны кручу. Какого чёрта со мной происходит?

— Оправдан, Сонь, успокойся. Гордей своё дело знает, я же тебе говорил.

— Отпустили? — Шепчу, голос сел моментально. Не верю. Боюсь поверить. Господи, отец столько времени за решёткой провёл. Ждал заседания. После я адвокатов меняла. Это всё тянулось. И вот сейчас... Конец? Всему этому ужасу конец пришёл?

— С тобой всё хорошо? — Обеспокоенный голос Медведя меня смущает.

— Да, да... я просто перенервничала.

— Ты вся бледная, Соня.

— Я... дышать просто нечем и... — Слова эти произношу и горлышко кофты оттягиваю. Ощущение, как будто она сдавливает. Но лучше не становится.

— Пошли, — чувствую, что Медведь мою руку сжимает, на себя тянет.

— Куда?

— На улицу выйдем, или ты сейчас сознание потеряешь.

— Но папа, он...

— С Артёмом тоже выйдет на улицу, успокойся.

Медведь меня под руки подхватывает и на ноги ставит. Я уже и не сильно возмущаюсь, потому что перед глазами всё капитально плыть начинает.

Послушно переставляю ноги. Иду за Жаровым. Голова идёт кругом, воздуха не хватает. Вдохнуть нормально не получается. Мне кажется, что я и правда сейчас сознание потеряю. С минуты на минуту. Если не через секунду. Но Жаров меня спасает. Буквально выносит на улицу. Подставляю лицо ветру. Он прохладный. Понемногу в чувства приводит.

— Как ты? — Медведь возле меня на корточки присаживается. В его взгляде беспокойство.

— Лучше, там душно было. И я перенервничала очень сильно.

— Дыши глубже, может, воды хочешь?

Я киваю согласно. Да, я бы сделала пару глотков. Желательно холодной, чтобы аж горло свело.

— Приду сейчас, — Медведь тут же на ноги подрывается.

Мне и правда лучше становится. Глубокий вдох делаю, и всё получается, не то что в душном зале.

Слышу голоса людей и тут же в сторону голову поворачиваю. Из суда люди выходить начинают. Сердце моментально в скачке заходится. Я наблюдаю за всеми, кто в зале был. Эти люди на заседании отца были. Жадно взглядом за всеми, кто выходит, наблюдаю. Но стоит увидеть знакомую фигуру, как я моментально с места подрываюсь.

— Папа! — Кричу громко и вперёд несусь. Виски сдавливает от того, что резко дёрнулась. Притупленное чувство тошноты, но я всё это игнорирую. Это всё от нервов. Ничего странного. Я так переживала.

— Дочь, — папа меня в полёте ловит, когда я на него набрасываюсь. За шею обнимаю. Висну на нём. А из глаз слёзы ручьём текут.

— Папуличка, отпустили, — шепчу и сильнее обнимаю. Зажмуриваюсь, но слёз только больше становится.

— Отпустили, родная, всё закончилось.

Папа меня к себе крепко прижимает, а я родной запах вдыхаю. Всё поверить не могу, что у нас правда получилось.

— Спасибо, — произношу Гордееву, когда от отца отстраняюсь. Слёзы смахиваю.

Артём Юрьевич кивает в ответ.

— По поводу жены подумайте, Игорь Константинович, — Гордеев на отца смотрит и серьёзно произносит.

— Мне только сына забрать нужно, а дальше пусть по совести живёт, Артём Юрьевич. Не хочу на себя такую ответственность брать. Сын не поймёт меня, когда вырастит.

Гордеев кивает согласно.

— А Жаров где? — На меня взгляд переводит, — или испугался знакомства с будущем тестем и сбежал?

У меня щёки вспыхивают моментально. Гордеев же улыбается. Ну вот что он за человек?

— Жаров это... — Отец тут же хмурится. Потому что фамилия для него знакомая. Очень знакомая.

— Держи, Сонь.

За спиной голос Михаила раздаётся. Гордеев улыбается ещё шире. Его веселит всё происходящее. Уходить он никуда не собирается. Отец взглядом в Жарова впивается.

— Папуль... — Произношу с особой интонацией. Драка возле здания суда не самая лучшая идея. Особенно после того, как отца пять минут назад отпустили.

— Я правильно понимаю, это тот самый?! — В голосе отца ни одного намёка на то, что он хоть немного согласен сглаживать ситуацию.

Может и правда в обморок грохнуться?

* * *

Жаров

* * *

— Пьёте? — На отца Сони смотрю в упор, когда за столик в ресторане садимся.

Конечно, что при Соне никакого разговора не было. Она и так еле на ногах стояла. Перенервничала вся. Бледная до ужаса.

С Игорем Константиновичем договорился встретиться через пару часов. Отвёз Соню домой. И вот приехал в ресторан. Меня даже улыбнуло, как Соня пыталась всячески меня не отпустить.

"Не ходи, ты папе не нравишься. Я скажу, что ты занят"

"Вон Денису сказку прочитай, он