Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш

минимума. Майя совершенно не умеет сопереживать, заботиться о ком-то. Ей плевать на то, что раз она уже испортила отцу жизнь. Она готова сделать это снова и снова. Потому что отец не может быть счастлив. Он должен жить только её жизнью. Решать её проблемы. И она правда будет пытаться убедить Михаила в том, что Денис не его сын. Ну что же, кто я такая, чтобы мешать ей испортить то, что она имеет на данный момент?

Глава 29

— Сонь, сколько ты будешь перед глазами мельтешить? — Бабуля вздыхает, а я только сейчас понимаю, что минут двадцать просто из угла в угол хожу по кухне.

— Я нервничаю, — в ответ выдаю и на стул сажусь напротив бабули.

Михаил сегодня забрал Дениску с ночёвкой. И я всё никак успокоиться не могу. Каждую секунду телефон хочу в руки взять и написать. А после позвонить. Я до паники себя разгоняю за долю секунды.

Вот Михаил писал три часа назад, что у них всё хорошо. Играют в машинки и едят кашу. Даже расписал какую, я даже не успела сообщение отправить. Как знал, что я спрашивать начну. Но это быть три часа назад! А что, если с ними что-то случилось? Он упал и не может дотянуться до телефона? А Дениска за него испугался, решил открыть дверь и выйти на улицу, чтобы позвать кого-то на помощь... Кошмар!!! Ещё немного и я просто буду лететь туда на всех порах. Боже.

— Успокойся, ты ведь не просто так ребёнка к нему отпустила. Была уверена, что справиться. А если ты вот так себя накручивать будешь, то с ума сойдёшь.

— А что, если...

— Три часа назад он тебе писал — уложит спать сына и позвонит. По графику уже укладывать должен. — Бабуля на время смотрит и пальцем мне грозит, чтобы не смела звонить, не мешала ребёнка спать укладывать. А у меня кончики пальцев покалывает. Ну, мог же мне хоть сообщение отправить, что они спать пошли укладываться? Ну вот сложно было?! Чтобы я здесь не изводилась всё.

Я злюсь на Жарова. На себя. На бабулю. На всех вокруг. Ещё и Майя эта на всю голову повёрнутая. А что, если она туда приехать решила, что, если... Снова со стула подрываюсь и начинаю опять из угла в угол ходить. Щеку изнутри кусаю и нервничаю.

У меня вообще дни сложные пошли. Скоро суд отца. Хоть адвокат и заверил меня, что всё будет отлично, я всё-равно нервничаю. Братишку мне так и не удалось увидеть. Из-за ненормальной мачехи. Уже второй сумасшедший человек в моём окружении. Я не рассказывала отцу про ту ситуацию на даче, потому что ему там и так несладко, и я не хочу добивать его плохими новостями. Вот его отпустят, и тогда мы вместе решим проблему с мачехой. Тем более что Гордеев сказал, что её саму прижать можно и к уголовному делу притянуть. Значит, договариваться будет куда проще, имея такие козыри на руках.

Из мыслей меня выдёргивает звук телефонного звонка. Я тут же дёргаюсь и к столу бросаюсь. Бабуля лишь головой качает, что так нельзя. Нужно быть спокойнее. А я не могу. Я переживаю. Я тревожная! На экране имя Медведя высвечивается, и я, сжав пальцами телефон, из кухни выхожу.

— У вас всё хорошо? — Тут же в трубку выпаливаю, Медведь и слова сказать не успевает.

— Судя по твоему тону, ты на другое рассчитываешь, — с сарказмом произносит, и я выдыхаю. Хоть он и иронизирует, но тон у него спокойный, ровный. И меня отпускать начинает.

Закрываю дверь и на кровать с ногами забираюсь.

— Я переживаю, ты первый раз сына забрал с ночёвкой. — Честно говорю. Не вижу смысла ничего скрывать.

— Дай угадаю, в твоей голове мы уже трижды сожгли дом и последний раз Денис сам его тушил, потому что я уже был не в состоянии?

Я улыбаюсь и губу прикусываю.

— Ну что-то в этом роде.

— У нас всё прошло спокойно, — голос Михаила успокаивает, я откидываюсь на подушку и телефон к уху сильнее прижимаю, — не обошлось и без маленьких хитростей.

— Пытался тебя на конфеты развести? — Клянусь, я даже в красках представляю, с каким серьёзным лицом сын пытался это провернуть. Он ещё тот хитрюга.

— Да, очень серьёзно объяснял, что конфетами можно заменить кашу. И убеждал, что вы так постоянно делаете.

— Вот же маленький хитрюга.

— Хочешь сказать, что я зря дал ему коробку конфет вместо каши? — Михаил смеётся, а моя улыбка становится ещё шире.

— Если ты так сделал, Жаров, то у одного из вас слипнется попа от сладкого, а в другого она будет красная от ремня. — Произношу наигранно серьёзным голосом.

— Ты правда думаешь, что меня этим напугаешь? Не знал, что ты любишь играть в такие игры.

Дурак. Прыскаю со смеху.

— Кто бы сомневался, что ты извращенец.

— Даже не сомневался, что тебе это понравится.

* * *

Вавилов краснеет всё больше с каждой секундой. Кричит на Германа, который упустил важного клиента. Не смог подобрать хороший вариант. И клиент благополучно ушёл к конкурентам. Что, собственно, и стало известно начальнику час назад.

Телефон вибрирует в кармане штанов. Не знаю как, но Вавилов слышит этот звук. Тут же всех обводит злым взглядом. Я к окну отворачиваюсь. Это не у меня. Я тут вообще ни при чём.

— Сколько раз ещё мне повторять?! Вы должны быть профессионалами! — Продолжает орать начальник, а я грустно вздыхаю. Я завершила всю свою работу раньше. У меня был шанс уйти с работы в пять. Но, к сожалению, я не успела быстренько проскользнуть. И вот теперь сижу, слушаю всю эту истерику. Как по мне, то Вавилову с Германом нужно было тет-а-тет разговаривать. А не вот эту превселюдную порку устраивать.

Телефон снова вибрирует, я медленно пальчиками в карман лезу. Вавилов тут же меня взглядом цепляет. Я ресницами хлопаю. Ну не меня же ругают, а я всё внимательно слушаю, честно.

Достаю двумя пальчиками телефон. На губах тут же улыбка играть начинает. Потому что на экране высвечивается непрочитанное сообщение от Медведя.

Это тот, кто сообщения не любил? А теперь заваливает меня ими. Медведь, да ты ручным становишься.

"До скольки сегодня на работе?"

Да, а вот над романтическими сообщениями ещё нужно поработать. Мысленно ставлю Медведю троечку.

"Ещё пять минут назад думала, что до пяти. Но нас всех собрали на рабочий утренник"

Ставлю в конце грустный смайлик и отправляю