Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш

— Ты, между прочим, в качестве свидетеля приглашён, так что без пошлых шуточек.

Делаю глоток вискаря, Гордей скалится.

— А что там у твоей Сони по подружкам? Всех можно посмотреть?

— Ты смотри, чтобы после моей свадьбы мы твою не отмечали. — Шучу, а Тема тут же закашливается. Виски давится.

— Это что за херовые пожелания?

— Почему херовые? — Выгибаю вопросительно бровь, вот остановился бы Гордей вовремя, я бы его не трогал, а так сам напросился, — должна же когда-то найтись несчастная, которой ты достанешься.

— Я свою холостяцкую жизнь на удавку на шее ни на что не променяю. Так что это не про меня, Миха.

— Не зарекайся, — откидываюсь на спинку кресла и улыбаюсь. Я тоже так думал, что больше в жизни на такое не подпишусь. А на деле... Без Сони свою жизнь не представляю.

Гордей лишь кривится, даёт понять, что даже обсуждать эту тему не будет.

— Я слышал ты снова с Волковым работаешь? — Перехожу на другую тему.

— Да, он вернулся, несколько лет заграницей чилил, вот назад приехал. Опять бизнес начал здесь вести.

Делаю ещё глоток вискаря. Мне Волков никогда не нравился. Он привык дела нечисто вести. Много слухов ходит. И привычки у него остались из девяностых. Конкурентов жёстко убирает. Не своими руками, но всё же.

— Уверен, что хочешь с ним связываться?

— Мих, я взрослый мальчик. Знаю, как и что Волков привык вести. Не переживай, у нас с ним всё налажено.

— Смотри, Гордей, ты знаешь, что я к нему с опаской отношусь.

— Я разберусь, Мих.

Замечаю, что Гордей с интересом девчонку у барной стойки рассматривает. К ней пытаются подкатить трое парней, а она несмело пытается их отшить.

— Я бы не советовал, — перевожу взгляд на друга.

— Ты о чём? — Гордей с непонимаем на меня уставляется.

— Я за девчонку у барной стойки. С такими обычно проблем не оберёшься, а ты вроде как решил жить холостым и без проблем.

Гордей ржать начинает. Доходит, о чем я говорю.

— Ты меня в свою секту не заманишь, даже не надейся.

— Поэтому и не советую ввязываться. Охрану лучше позвать, пусть этих пиздюков пьяных из ресторана выведут.

Гордей согласно кивает. Подзывает официанта. Просит позвать в зал охрану.

Мы продолжаем говорить, допиваем виски. Артём время от времени на девчонку смотрит. Охрана так и не появилась, а пьяные утырки продолжают доставать девчонку.

Мы с Гордеем расплачиваемся, встаём из-за столика и в сторону выхода направляемся.

— Смотри, как ломается, Лёха, — доносится со стороны барной стойки.

— Хорошо себе цену набивать, красивая, а я и так понял, что ты выебистая кобылка.

— Ну раз на то пошло, то я чистокровная, а вам только стойла чистить, туалет за углом. — Девчонка резко огрызается, чем только злит здорового быка.

Я официанта перехватываю.

— Охрану позови, — на девчонку киваю, тот кивает и сразу срывается с места.

— Слышь, кобыла...

Пока я с официантом разговаривал, упустил момент, когда Гордей из виду пропал.

— Блядь. — Под нос себе произношу, когда замечаю Артёма возле пиздюков.

— Вижу ты тугой, так объясню доступно — тебя нахер послали.

Утырок на Гордея пялится, вижу, как глаза кровью наливаться начинают.

Вот какого хера? Ему скучно?

Артём провоцирует утырка на то, чтобы он первый начал драку. Потому что по факту, тогда Гордей просто будет защищаться. В ресторане камеры есть. А Гордей прохаванный. И утырок ведётся на провокацию. Вперёд шаг делает и Гордея в плечо толкает.

Эту улыбку на его лице я знаю. Блядь. Ну вот какого?!

Утырков запаковывают в бобик, а я удерживаю Гордея, который пытается вырваться. Кажется, разбитая башка его мало останавливает от новой драки.

— Миха, пусти, бля.

— Ты бобик отпинать собрался? Уже упаковали клиентов.

— Сука, — Тема к затылку прикасается и только сейчас понимает, что у него кровь идёт.

— Сейчас поедем зашивать, чтобы ничего лишнего не вытекло.

— Да иди ты! — Гордей матерится, но я продолжаю его удерживать. Хер знает, может у него сотрясение.

Приложение такси ещё, как назло, тупит. Заказ никто не принимает.

— Я на машине! Давайте я в больницу отвезу? — Позади раздаётся виноватый голосок.

Со вздохом оборачиваюсь. Девчонка стоит перепуганная, пальцы загибает и губы кусает. Во взгляде благодарность с восхищением. Херовый вариант к ней в тачку садиться. Потому что этот взгляд ничем хорошим не закончится. Гордей не оценит, она пожалеет.

Но когда Тема пытается присесть на бордюр, я понимаю, что в больничку ехать нужно скорее.

— Давайте сюда, — девчонка оживает и бросается к машине.

Гордей что-то бубнит, возмущается. Я же закатываю глаза, когда вижу машину. Типичная женская тачка. Маленькая. Компактная. Нам с Гордеем нужно пополам согнуться, чтобы в неё поместиться.

— Сука, — это Тема затылком ударился, потому что тачка маленькая.

— Простите, я сейчас сидения подвину. Спасибо вам огромное, если бы не вы...

— Давай ехать, — обрываю её благодарственную речь. Гордей матерится и совершенно ничего не слышит, а я уже и так понял, что она благодарна.

Девчонка согласно кивает и дрожащими пальцами машину заводит. Заебись, осталось только в аварию попасть.

— Ты узнал, в какой участок их повезли? — Гордей походу не успокоится. Ещё бы, он всех отпиздил, а ему в самый последний момент бутылкой по голове прилетело. Он этого так не оставит. Утырки попали крупно. Гордей как раз тот, с кем лучше не связываться. Потому что сесть можно надолго. Он найдёт за что.

— Узнал, будешь себя хорошо вести — я тебе расскажу.

— Заебал, не нужно мне в больницу. Домой вези. Не хер из-за царапины париться.

Девчонка только сильнее педаль газа в пол вжимает. Нервничает и постоянно в зеркало заднего вида посматривает. Боится, что откинется Гордей у неё в тачке? Криво усмехаюсь. Этот точно не откинется. Ещё все мозги ей отымеет.

Не знаю, какого хера во мне вдруг просыпается совесть. Возле больнички запрещаю ей с нами идти. Говорю, чтобы домой ехала. Девчонка растерянно ресницами хлопает, пытается за моё плечо посмотреть, на Гордея. Но я её к машине подталкиваю. Она вроде как согласно кивает и в тачку садится.

Мы же с Артёмом отправляемся в больницу. Делаем снимок головы. Я убеждаюсь, что нет ничего страшного, даже швы накладывать не нужно. Но врач настаивает на том, чтобы Гордей остался до утра. Я понимаю, что он вряд ли захочет. Но врач настаивает, говорит, что ему вколют обезбол и понаблюдают до утра.

— Всё, можно домой ехать? — Гордей моментально с койки подрывается, как малый ребёнок, бляха

— Нельзя, дядя