В плену. И после. История одного эльфа - Анна Жнец

Фай кричал. Выгибался на кровати. Царапал ногтями простыни. Связных мыслей в голове не осталось. Он даже не понимал, что раз за разом повторяет между стонами и хрипами одно и то же слово: «Еще!»

Бесконечно, вновь и вновь: «Еще! Еще! Еще!»

Надолго его не хватило. Неподготовленное тело, не знавшее удовольствий, предало хозяина уже на второй минуте. Волна оргазма накатила стремительно и незаметно, не дав Фаю времени ни отстраниться, ни предупредить Грид о том, что он подошел к краю. С протяжным стоном Фай рухнул в алую бездну, в чистый восторг, затем вынырнул на поверхность и испугался, увидев, как Грид вытирает испачканные губы.

— Прости, я… — Мучительное чувство вины затопило с головой.

Как он мог так поступить с любимой! Она сделала для него такое — такое! — не побрезговала доставить запретное удовольствие, а он вынудил ее…

Захотелось рассыпаться в извинениях, упасть на колени и молить о прощении, сорваться в кухню и принести Грид стакан воды, чтобы она промочила горло, избавившись от неприятного привкуса во рту.

— Я не хотел, — от неловкости Фай принялся тереть щеки. — Мне так жаль. Ты…

— Вкусно.

Вздрогнув, он вскинул на жену изумленный взгляд.

Хитро сверкнув желтыми кошачьими глазами, Грид демонстративно провела языком по своим губам.

— Было круто, — улыбнулась она.

Что?

Круто?

Ей… понравилось?

Услышанное не желало укладываться в голове. Он же помнил, насколько омерзительно было… Не могла женщина наслаждаться подобными вещами.

Но Грид не выглядела недовольной или обиженной. Смотрела на мужа не с упреком, а как на редкое лакомство, которое не распробовала до конца. При мысли, что ей действительно понравилось, что она, возможно, даже хотела бы повторить, поникшее было мужское достоинство снова воспряло, окрепло, заинтересованно дернулось.

Удивительная у него супруга! Как же Фаю с ней повезло!

Не прошло и минуты, как он оказался на спине, прижатый к постели гибким горячим телом. Сердце замерло: он понял, что сейчас произойдет. Его первый раз. Настоящий первый раз. Та запретная ласка была всего лишь прелюдией, а теперь настало время для главного блюда.

Помогая себе рукой, Грид уселась верхом на Фая, чтобы соединить их как мужчину и женщину. После первого оргазма Фай чувствовал, что готов к долгому марафону. И это действительно оказалось долго. Долго и сладко, неторопливо и нежно. Волшебно. Поскрипывала кровать, шуршали простыни, летний ветерок из окна развевал ажурный тюль. Пахло жасмином и мускусом.

Их близость была полна неги и теплой, искренней любви.

Эпилог

Дочери висли на Фае, как маленькие обезьянки, черноволосые, кучерявые, неугомонные. Заливаясь смехом, они щипали папу за нос, тянули за длинные волосы и уши и не переставали повторять: «В лошадку! Поиграем в лошадку! Ты — наш пони. И-го-го! Вперед!» И Фаю приходилось изображать пони (хорошо, что не ездового червя), катая на плечах дочерей по очереди или всех одновременно.

Когда к игре присоединялись сыновья, похожие на Грид как две капли воды, оставалось лишь мысленно молить Темнейшую о спасении. Дети умудрялись заездить отца до бессознательного состояния. Спустя два часа забав Фай полз к дивану на четвереньках и повторял про себя: «Надо быть осторожнее в желаниях».

Впрочем, отдохнув и выспавшись, Фай с удовольствием возвращался к своей шумной семейке. Снимал дочерей с дерева, отбирал у сыновей рогатки, которыми те постоянно разбивали окна соседских домов, и с надеждой поглядывал то на часы, то на входную дверь.

С возвращением Грид в доме воцарялась благопристойная тишина. Недавние сорванцы начинали ходить по струнке. Одежда не рвалась и не пачкалась, детские коленки не разбивались о камни дворовых дорожек, дочки внезапно обнаруживали любовь к чтению и другому спокойному отдыху, а сыновья — о чудо! — начинали есть столовыми приборами, а не руками.

Фай любил, когда жена дома. В ее отсутствие нервный тик обострялся и жизнь казалась куда более сложной.

* * *

Первыми в их семье появились тройняшки — Милли, Линдэлла и Кейти. Через два года Грид осчастливила мужа снова — на этот раз у них родились близнецы: черноволосые и желтоглазые оборотни, но с острыми, как у эльфов, ушами. Оба и внешностью, и характером пошли в мать. Еще через пару лет Фай узнал, что плодовитость химер его супруга преувеличила: иногда кошки приносили всего одного котенка, в чем радостный папаша убедился лично, взяв на руки своего шестого по счету и — он очень на это надеялся — последнего малыша. Голубоглазого блондинчика, между прочим.

К тому моменту Фай успел пройти суровую школу отцовства и даже смог — не без труда — подавить скупую мужскую слезу, набежавшую при мысли о грядущих бессонных ночах. Просто он еще не знал, что белокурый младшенький, этот симпатичный улыбчивый карапуз, окажется самым крикливым, требовательным и громким среди его энергичных отпрысков.

Нет, Фай, безусловно, любил всех своих детей. Любил до безумия, самоотверженной отцовской любовью. Но иногда ему очень хотелось забиться в какой-нибудь темный уголок, посидеть там в тишине и поплакать.

Потому что Кейти каждый вечер заплетала ему косички и разражалась слезами всякий раз, когда Фай пытался уничтожить результаты ее кропотливого труда.

Потому что Милли любила будить родителей, с разбега прыгая на кровать утром ровно в половину шестого и ни минутой позже.

Потому что Дариан, его сын, вдруг крепко подружился с Чудовищем младшим — несносной дочерью Эвера и Сумеречного дракона.

О, эти двое, когда встречались, могли своими шалостями довести до безумия кого угодно. По мнению Фая, упрямая, своенравная принцесса влияла на его детей крайне дурно. Именно она была зачинщицей всех каверз и проделок, в которых принимали участие его сыновья и дочери.

Когда юная драконица приходила в гости, весь дом поднимался на уши, а несчастный Фай хватался то за голову, то за сердце. Ей-богу, она была похлеще своей чешуйчатой матери. Еще более упертая, острая на язык и совершенно неуправляемая. Маленький ураган, оставляющий большие разрушения.

Из-за ее сумасшедших игр Милли однажды даже сломала ногу! Ну кто, спрашивается, в здравом уме вздумает строить шалаш на дереве? А прыгать с обрыва в реку? А учиться летать с помощью искусственных крыльев, лично сконструированных принцессой для своих друзей?

Вот же безбашенная девица!

И что бы вы думали? Именно на ней, на этом чудовище номер два, его любимый старший сын решил жениться прямо в день