Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

Потом он помогает мне собраться. Нежно целует в губы. Я обвиваю его за шею и никак не могу остановиться. Целую его и целую, и совершенно не хочу возвращаться в пугающую реальность. С ним так хорошо, так по-настоящему. Ну зачем мне этот дядя? Зачем мне правда? Мне и так прекрасно живётся…

Но Никита меня уже тянет за собой. Он настроен решительное. Мы возвращаемся к машине медленно, так же как и шли в лес. Держимся за руки, но теперь оба немного взъерошенные после нашей страсти. Волосы растрёпаны, на щеках румянец, губы припухли от поцелуев.

— Ну что, легче? — спрашивает Никита, открывая мне дверцу.

— Гораздо, — отвечаю я.

Устраиваюсь на сиденье и украдкой провожу рукой по шее, где остались следы от его поцелуев, словно метки, доказывающие, что я принадлежу ему. Нет… Наши отношения точно ничто не сможет испортить.

Никита садится за руль, заводит двигатель, бросает на меня последний взгляд — тёплый, уверенный, вселяющий надежду.

— Поехали. Твой дядя не сможет ничего сделать. Ты уже выросла. Ты в состоянии сама принимать решения.

Я согласно киваю и слабо улыбаюсь, откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза, пытаясь сохранить в памяти каждый момент, каждый вздох, каждое прикосновение. В голове появляется приятная пустота. Хорошо. Надо было и вчера сделать это. Жаль упущенного времени.

Кажется, я успеваю задремать, успокоенная близостью Никиты, но резкий толчок вырывает меня из полусонного состояния, и я в панике открываю глаза. Вижу напряжённое лицо Никиты. Похоже, мы уже где-то остановились.

Вот только спросить я ничего не успеваю. Сначала распахивается дверь с моей стороны, а следом со стороны Никиты.

Я вижу человек десять, в чёрных масках и камуфляжной форме, вооружённых до зубов автоматами.

— На выход, — рычит кто-то, его голос грубый и безжалостный.

Я испуганно тянусь к Никите, ищу его руку, его взгляд, но он качает головой, приказывая мне повиноваться.

— Идём, Нина. Обо мне не беспокойся, — его слова звучат как обычно спокойно, но я вижу в его глазах что-то тяжёлое.

Что? Почему я должна… Ошеломлённо наблюдаю, как его вытягивают из машины, грубо хватают за руки и, упирая в затылок автомат, ведут к какому-то пугающему сараю, стоящему поодаль. Хлопаю ресницами, не могу пошевелиться, словно меня парализовало. Это… это что-то нереальное!

— Не хочешь обнять своего дядю? — раздаётся рядом самодовольный, незнакомый голос.

Я вскидываю глаза и смотрю на него. На нарушителя моего спокойствия, на разрушителя моего счастья и на человека, который только что отдал приказ увезти Никиту… непонятно для чего…

Глава 48. Мы почти женаты!

В голове всё гудит, но я уже мчусь вперёд, резко выскакивая из машины и игнорируя этого незнакомого дядю Гошу в дорогом костюме, который с хмурым видом смотрит на происходящее. Чёрт бы побрал этих ненормальных мафиози! Мои кроссовки стучат по асфальту, и я чувствую, как адреналин вскипает в крови.

— Никита! Отпустите его! — кричу во всё горло и мчусь вперёд, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как вдруг мои ноги отрываются от земли, и я взлетаю в воздух.

Сердце бешено колотится, пока кто-то огромный и сильный закидывает меня на плечо, как мешок картошки, и куда-то тащит. Возмущенно верещу, извиваюсь всем телом, бьюсь, дерусь. Кажется, впервые в жизни меня захлёстывает такая ярость, что без всяких угрызений совести царапаю и со всей силы колочу кулаками по спине этого ходячего танка.

Меня заносят в какое-то помещение и грубо опускают на пол. Ноги подкашиваются, и я едва удерживаюсь, чтобы не упасть. Едва успеваю перевести дух, как мои плечи тут же оказываются зажаты крепкими руками этого гада, который меня притащил. Не раздумывая ни секунды, я тянусь к ножу на его ремне.

Выхватываю оружие, действуя на автомате. Инстинкт самосохранения берёт верх. Пырнула бы этого мужика, даже не успев осознать, что делаю, но чья-то сильная рука сбивает мою кисть, и металл со звоном отлетает в сторону. Острая боль пронзает запястье.

— Ни хрена себе, — выдыхает громила. — Сразу видна кровь Молотовых.

— Моя племяшка, — гордо произносит за спиной голос того, кто выбил нож из рук.

Дядя Гоша, блин. Спиной чувствую его оценивающий взгляд.

— Отпустите меня немедленно! — грозно рычу я, надеясь, что голос звучит хотя бы немного уверенно. — И Никиту отпустите! Вы не имеете права…

Дядя резко дёргает меня на себя и разворачивает к себе лицом. Вскидываю на него взгляд. Сейчас мы совсем близко, и я могу его рассмотреть. Замечаю голубые глаза, как у меня, русые волосы, торчащие ёжиком. Лёгкая щетина делает его лицо более мужественным. На вид ему лет тридцать пять, не больше. Значит, младше моего папы…

Чёрт! Неужели я всерьёз начинаю думать, что связана с этой семьёй? Хотя факты кричат об этом, до конца принять реальность происходящего совсем не хочется. Страшно поверить, что я — часть этого криминального мира.

— А чего ты так за Никиту переживаешь? — вскидывает бровь дядя, склоняя голову набок. В его глазах играет насмешка. — Он бездушная сволочь, как и его папаша.

— Не правда! Он не такой. И вообще… мы с ним вместе.

— А я говорил тебе, чтобы ты приезжала одна. Не люблю сюрпризов, дорогая моя племяшка. Так что на нашем разговоре он присутствовать не будет.

Пронзаю его гневным взглядом. В голове проносится мысль. Значит… значит, его не тронут. Просто увели, чтобы мы поговорили тет-а-тет. Ладно, если так, то я смогу пережить несколько минут в компании этого… дяди Гоши.

— И о чём будет разговор? — ворчу я.

— Давай хотя бы присядем, и ты больше не будешь баловаться с холодным оружием. Договорились? — он кивает на нож, лежащий на полу.

— Скажите «спасибо», дядя Гоша, что я не взяла с собой набор метательных ножей, — бурчу себе под нос и, вывернувшись из его цепких рук, отхожу на несколько шагов.

Молотов тихонько смеётся, и от этого смеха у меня становится не по себе. Он жестом указывает на два кресла возле круглого стола. Только сейчас оцениваю, где оказалась. Какое-то небольшое помещение, отделанное дешёвым сайдингом. Такое… хм… обычно на стройках бывает. Типа, отдела продаж квартир. В воздухе висит запах свежей краски и сырости.

С неохотой направляюсь к креслу, попутно внимательно изучая каждую деталь. Не знаю, что может пригодиться, но в случае чего, хочу иметь хоть что-то для подстраховки. Но, кажется, здесь абсолютно пусто. Кроме небольшого столика и кресел, ничего и нет.

— Хочешь чай, кофе? — благодушно предлагает дядя, присаживаясь в кресло напротив.

— Нет уж. Вдруг вы мне