Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

— Подруга, — поджимает недовольно губы Нина.

Я застываю на секунду, сканируя её эмоции. Анализ. Короткий вывод. Ревнует.

— Кира Мещерская, — поясняю я, понимая, что моего объяснения недостаточно, чтобы Нина перестала накручивать себя и придумывать то, чего нет. — Кира мне как сестра. То есть я чувствую… ответственность за неё. Понимаю, что она важна для меня. Я должен знать, что с ней всё в порядке.

— И всё? — вскидывает вопросительно брови.

— Да. Это всё.

— А со мной разве не так же? — ворчит она, отворачиваясь и натягивая одеяло до самого подбородка. В её голосе слышится дрожь, и я понимаю, что она на грани слёз. — Ответственность, важна… Желание, чтобы я была в безопасности…

— Нет. Не так же, — говорю я и подхожу ближе, присаживаюсь на край кровати. Обнимаю её за плечи и тяну к себе в объятия. — Тебя я ещё хочу.

— Ах ты!

Я наклоняюсь и целую её в шею. Чувствую, как она расслабляется. Заваливаю на спину и нависаю сверху. Успел натянуть только трусы, но снять их ведь не проблема. Всё, что нас разделяет сейчас… Это одеяло. И… моя пунктуальность, которая вот-вот проиграет в этой битве.

С трудом отрываюсь от её манящих губ. Внутри всё сжимается от желания.

— Мне пора идти. Но я постараюсь вернуться, как можно раньше. Обещаю.

— И никаких студенческих вечеринок? — спрашивает она.

— Не могу знать, — пожимаю плечами. — Всё зависит от того, что у Киры случилось. Или у Лизы.

— Что?!

Нина впивается в мои плечи, бегает глазами по моему лицу, выискивая ложь и обман, пытаясь понять, откуда в этом уравнении появилась ещё одна девушка. Но обманывать Нину я не собираюсь. Это нечестно. Скорее всего, Кира будет не одна, и я просто констатирую этот факт.

— Это Кирина лучшая подруга. Просто хочу, чтобы ты была в курсе, что я буду, возможно, с двумя девушками. Сидеть в своём баре. И общаться о проблемах.

— Знаешь, Никита, звучит это всё очень нехорошо... А как ты относишься к Лизе?

— Лиза… — я обращаюсь внутрь себя, пытаясь понять, что она у меня вызывает. Потому что так-то я о ней и не задумывался. Только в плане работы, когда она стала фигурировать рядом с Тениным. — Она хорошая.

— И? — настаивает Нина, не отводя взгляда. — Симпатичная?

— Да. Симпатичная.

— Ты так легко и быстро ответил… А Кира? Она тоже симпатичная?

— Да. Они обе красавицы, — говорю, не видя смысла врать.

— Боже…

Нина толкает меня в плечи, отпихивая от себя. Её движения резкие и полны обиды. Я выпрямляюсь, сажусь и смотрю в её злое, насупленное лицо. Значит, ревность всё-таки проявилась. Но я ведь объяснил ей, что тут нет никакой опасности, что это просто дружеская помощь. Да и вообще…

В моём понимании всё выглядит предельно ясно и логично. Я нашёл девушку, с которой хочу построить семью, создать уютный дом. У нас замечательный секс, и я уверен, что когда-нибудь у нас родятся прекрасные, здоровые дети. Зачем тогда засматриваться на других, поддаваться мимолетным искушениям и подвергать опасности то, что у нас уже есть, что так дорого?

Я никогда не сделаю подобной ошибки. Тем более у меня был наглядный пример перед глазами. Отец не ставил мать ни во что и трахал всё, что движется. В итоге у неё случился нервный срыв, а потом она не выдержала и сбежала. От этой жизни. В иной мир.

— Нина, — беру её за руки, пытаясь установить зрительный контакт. Она не отталкивает больше, но и продолжает смотреть на меня с прежним недовольством, полным обиды и недоверия. — Кира и Лиза — просто подруги. И тебе совершенно не о чём волноваться. Я хочу быть только с тобой. Во всех смыслах этого слова. Мне больше никто не нужен. И это никогда не изменится.

Она вздыхает, опуская плечи, и неуверенно кивает.

— Хорошо, — произносит она тихо, глядя в сторону. — Просто… это странно, когда ты так открыто признаёшь, что кто-то… красив. Девушки, незнакомые мне, с которыми у тебя какие-то отношения, пускай даже дружеские. И… что ты собираешься обедать в баре с ними. С двумя симпатичными девушками… Ну… по мне, так это что-то неправильное, что-то неуважительное по отношению ко мне.

— Но у них же проблемы. Я просто выслушаю и помогу, если это будет в моих силах. Это ведь то, что делают друзья, разве нет?

Что тут странного? Я ведь сказал, что ревновать не к чему. Я ни на кого не смотрю, кроме неё. Это чистая правда.

Целую Нину в тыльную сторону ладони, сначала одну руку, потом вторую, ощущая её нежную кожу под своими губами. Вижу, что ей нравится этот жест, что он успокаивает её, поэтому не останавливаюсь. Больше всего во всём этом мне нравится видеть её отклик на меня, её искреннюю, неподдельную реакцию.

Это заводит. И… не позволяет мне сосредоточиться на деле.

Отпускаю её руки и встаю с постели. Нужно взять себя в руки и уйти, пока страсть не взяла верх над разумом.

Достаю из шкафа джинсы, свежую футболку и толстовку, набрасываю их на себя. Нахожу на полке свой любимый снэпбэк, натягиваю на голову. По роду деятельности, я частенько прикрываю лицо головным убором, чтобы лишний раз не светиться.

— А я могу… с тобой поехать? — вдруг спрашивает Нина.

Поворачиваюсь к ней. Вижу, что она не хочет расставаться со мной сейчас, но и тащить её в опасность не желаю. Не сейчас. Неизвестно, что там за история случилась.

— Ты можешь иногда выбираться со мной. Раз вопросы с родственниками почти решены, то мы могли бы гулять, ходить в кафе или бар. Я могу познакомить тебя с Кирой и Лизой. Что пожелаешь. Но… не сегодня. Сегодня это не просто встреча. Сегодня это по делу. Хорошо? Договорились?

— Я буду скучать, — тихонько говорит Нина, глядя на меня снизу вверх.

— Я тоже.

Выхожу из комнаты подальше от соблазнов. Быстро спускаюсь на улицу и иду к байку. Завожусь и, наслаждаясь свежим ветром, направляюсь к бару.

А спустя двадцать минут уже сижу напротив Киры и Лизы, внимательно слушаю их сбивчивый рассказ, и в голове крутится одна очевидная и неприятная мысль: «Так я и знал».

Глава 52. Помощь отца

Никита Князев

Я показываю Лизе, как пользоваться прослушкой. Суть в том, чтобы подловить Тенина на признании, а потом его же слова использовать против него. Шантаж. Низкое, подлое дело. Зато действенное.

Против таких как он, можно играть и не по-честному. Потому что Тенин забыл,