Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

— Хорошо, — соглашается он сразу, без каких-либо колебаний. — Поговорим. После того, как они уедут. Идёт?

— Да, хорошо.

Никита будто собирается еще что-то сказать, но тут мы слышим шаги на лестнице. Девочки спускаются в кухню, прерывая наш диалог.

Завтрак проходит в тягостной тишине. Каждый, видимо, думает о своём. И что удивительно, меня это вообще не напрягает. В голове только Никита и Князь, Князь и Никита. Как же так? Ну как же так получилось?

— Мы, наверное, поедем сначала к тебе домой? — вдруг нарушает тишину Лиза, поворачиваясь к своей подруге.

— Хорошо, — отзывается тут же та.

— Только сначала заедем за машиной, да?

— Постойте, — твёрдо произносит Никита, обрывая их. — Поедем все вместе. У меня дела в баре.

Ну нет! Опять какие-то срочные дела! Снова пытается увильнуть, оставить меня без ответов на все мои вопросы. Сначала дела в баре, потом незапланированные поездки на какие-то студенческие вечеринки… Вот уж нет. Я хочу знать правду, и я её узнаю.

Да я ведь места себе не найду, если он не расскажет мне, что там стряслось на самом деле! Боюсь, что сама себе что-то надумаю. А потом ему придётся вести меня к психотерапевту на длительное лечение. Я ведь не железная!

У меня итак жизнь перевернулась, а потом ещё раз. Достаточно с меня таких незабываемых приключений!

Поэтому я впервые в присутствии посторонних (дядя Гоша не в счёт, он всё-таки родственник, какой-никакой) выставляю напоказ наши отношения. Неосознанно, интуитивно, просто потому, что не знаю, как сделать лучше. Просто накрываю руку Никиты своей ладонью, стараясь сдержать дрожь.

Он тут же реагирует на моё прикосновение. Смотрит на меня, впиваясь в мои глаза своим пронзительным взглядом. Спокойно, но как обычно… в его глазах мелькает что-то теплое и нежное, что, кажется, вижу только я одна. Ведь в остальном он остаётся таким же отстранённым и безучастным.

— А можно я с тобой? — чуть ли не шёпотом интересуюсь, боясь услышать в ответ «нет».

Никита молчит, задумчиво нахмурившись. Я прямо физически ощущаю, как его мозг сейчас просчитывает все варианты. Безопасно это или нет? Можно мне ехать или нельзя? Что случится, если я поеду с ним в бар?

В итоге он едва заметно кивает. И ограничивается коротким:

— Да.

Поднимается с места со своей тарелкой и идёт её мыть. Никаких лишних движений, никакой суеты. Просто у нас так заведено, и в этом нет ничего странного. А вот неожиданное разрешение поехать с ним… это что-то новенькое.

Наконец-то я хоть одним глазком смогу увидеть, чем он живёт за пределами этого дома. Узнаю его с другой стороны. Невольно улыбаюсь, предвкушая этот момент.

А через несколько минут мы уже устраиваемся в такси. Оказывается, Никита оставил свой байк на работе, так что обратно нас ждёт дорога с ветерком.

Я еду на заднем сиденье с девочками, которые всё так же помалкивают и обмениваются нервными взглядами, и с нетерпением жду того момента, когда мы наконец останемся с Никитой наедине и сможем поговорить по душам…

Но, как только мы входим в его кабинет на втором этаже бара, утыканный сложной техникой и больше похожий на командный пункт, чем на обычный кабинет, вместо долгожданного разговора… он вдруг впечатывает меня в стену и обжигает губы жадным, требовательным поцелуем.

Будто только и думал об этом всю дорогу сюда…

Глава 55. Только надежда

Никита жадно целует меня, прижимая к стене. Его руки скользят с талии вниз, задерживаются на бёдрах, поглаживают их, а потом сжимают ягодицы. Сознание плывёт, и из головы выветриваются все вопросы. Он просто застал меня врасплох этой страстной атакой, и я не знаю, как сопротивляться этому напору, потому что рядом с ним я загораюсь мгновенно и схожу с ума от его бешеной энергетики.

Он прерывает поцелуй, перемещаясь на шею. Его руки проскальзывают под свитер, тянутся к груди.

— Никита, — шепчу я, — мы же хотели поговорить.

Практически не отрываясь от меня, он отвечает:

— Поговорим… обязательно… чуть позже, — отрывисто произносит, отлепляет меня от стены и ведёт в сторону небольшого диванчика.

Я и слова сказать не успеваю, как он меня заваливает на него. Его пальцы ловко расстёгивают джинсы и стягивают их с меня. Возбуждение накатывает на каждую клеточку моего тела. Я откликаюсь на его ласки и не сопротивляюсь своим желаниям.

Следом за джинсами слетает свитер, и я остаюсь только в нижнем белье.

— Теперь ты, — прошу я и смотрю на него.

Никита выпрямляется и медленно стягивает толстовку через голову. Его кепка слетает на пол в ворох одежды. Волосы небрежно спадают на лоб. Его серые, бездонные глаза направлены прямо на меня.

Он дёргает молнию вниз и срывает с себя джинсы. С наслаждением слежу за каждым движением его тела. Мне так всё нравится в нём. Мне кажется, я готова смотреть на него вечно. На его пресс, на сильные руки. Мой.

— Чёрт, — вздыхает он и проводит рукой по волосам, делая пряди ещё более лохматыми. — У меня здесь нет защиты.

Он пожимает плечами, будто бы извиняясь. С одной стороны, я рада, что у него тут нет ничего такого (значит, не требовалось, правда же?), с другой… блин. Я уже вся в нетерпении…

Мысленно прикидываю: когда там должны быть месячные? Вроде бы миновала уже середина цикла? Сейчас ведь безопасный день? Да и тем более, мы же оба хотим семью. Да, сейчас не самое подходящее время, но если вдруг так получится… То не страшно, ведь правда?

— Ничего. Давай без неё.

— Уверена? — переспрашивает он.

Я только киваю.

Никита приближается ко мне, наклоняется, расстёгивает лифчик, освобождает грудь и целует. Я тихонько постанываю от удовольствия. Он покрывает поцелуями меня ниже, ниже. Стягивает трусики. И вдруг неожиданно касается меня губами… там.

Я застываю, вцепляюсь пальцами в диван. Он ласкает меня, а я схожу с ума от новых невероятных ощущений.

Волна удовольствия подкрадывается все ближе и ближе с каждым его новым движением. Его язык изучает меня, прокладывает дорожки, рисует какие-то узоры. Он чётко отслеживает мою реакцию, и когда я особенно громко стону, он повторяет ещё раз и ещё раз, до того самого момента, когда я срываюсь в пропасть.

— Никита… — срывается с губ его имя.

Я невольно тянусь к его волосам, впиваясь пальцами в кожу головы, тяну его на себя.

Он отрывается и нависает надо мной. Открываю глаза и вижу его сосредоточенно-довольное выражение.

— Понравилось? — спрашивает он.

Хотя какой смысл