Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

class="p1">Может, спит? Была у меня такая мысль. Но интуиция ведёт меня не в спальню, а на кухню. И в очередной раз я убеждаюсь, что мой мозг работает в каком-то фоновом режиме без меня. Он всегда просчитывает всё идеально чётко.

Застываю на пороге, чётко находя взглядом причину моего беспокойного состояния.

В лунном свете, что пробивается сквозь окно, я вижу его силуэт. Будто чудовище из кошмаров. Массивная фигура отца возвышается за столом. Его поза, как обычно, расслабленная. В зубах сигара.

В моём доме. В моём чистом и опрятном мире теперь завис этот мерзкий запах.

— У тебя тут даже алкоголя нет, — хрипло произносит отец, устремляя на меня тяжёлый взгляд. — Пришлось довольствоваться кофе.

— Рад, что ты нашёл, чем себя занять, — произношу сухо.

Цепким взглядом окидываю пространство, выискивая хоть малейший намёк на присутствие Нины. Перевёрнутый стул? Разбитая посуда? Хоть что-то! Что произошло? Была ли схватка? Куда он её дел? Но кругом всё будто всё в норме. Кроме отца, сигары и кружки с кофе.

Я не пытаюсь показывать свой страх, пытаюсь затолкать его куда поглубже. Мне никогда неведомо было это чувство, но сейчас оно разрывает меня изнутри. Будто кислота охватывает все органы, сдавливает сердце. Я задыхаюсь. Внутри отчаяние.

Зачем? Зачем он здесь? И где моя девушка?

— Прости, что я без приглашения, — хмыкает отец, явно не испытывая чувства вины, за то что вторгся на мою территорию без спроса. — Хотел застать вас обоих дома. Пообщаться с молодым семейством. Но, оказывается, тебя не было дома. Да и твоей девушки не видно. Думал, вы приедете вместе.

Он бросает на меня вопросительный взгляд с насмешкой. Будто ждёт, что я сейчас извлеку Нину из своего снэпбэка.

С сердца будто сваливается надгробная плита. Небольшое облегчение и вопрос: где она, раз отец её не нашёл?

Мозг подкидывает спасительную мысль. Бункер. Нина увидела его и тут же спряталась. Вполне возможно. Надеюсь, что так и есть. Если она внизу, значит, в безопасности. Никто не знает о моём убежище.

Снаружи кажется, что это просто дверь в подвал, запертая. А за ней есть ещё одна дверь. Если отец, конечно, не полез выяснять, что я храню в подвале. Но что-то мне подсказывает, что он не тратил на это время.

Наверное, он просто приехал, прошёлся по комнатам и не нашёл наших следов. А возможно, и просто расселся тут, в кухне, в привычной себе манере. И ждал. Ну что ж, дождался. Впрочем, я ведь и сам хотел приехать на разговор к нему.

Удивительно, что система безопасности не оповестила меня о гостях. Что-то дало сбой. Хреновая новость. Вот как обычно. Опасность пришла оттуда, откуда я не ожидал.

Я медленно прохожу внутрь кухни, устраиваюсь напротив отца. Его лицо, искаженное лунным светом, кажется ещё более зловещим, чем обычно.

— Так зачем пожаловал? — интересуюсь.

— Ну вот как всегда… мой сын не верит в благие намерения. Я, может быть, от чистого сердца. Соскучился. Хотел узнать, как там внук развивается. Или всё-таки мимо? — со смешком выдаёт он.

— Верить в твои благие намерения — всё равно, что копать себе могилу собственными руками, — вздыхаю я. Перевожу сразу тему, чтобы не зарываться в наших не слишком дружественных отношениях: — До меня тут вести долетели, что ты моего друга прессуешь.

— Серьёзно? — качает головой отец и кривит губы. — Какие нынче все шустрые. Информационный век работает против нашей системы.

— Михаил Гирс. Не трогай его.

Вкладываю в свой голос ледяную твёрдость. Глаза отца, прищуренные, как у хищника, ощупывают меня, словно сканеры. Чувствую его желание сломить меня. Но не позволяю. Заставляю себя смотреть ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Получается. Что ж. Можно порадоваться, что несмотря на гормоны, на пробуждение некоторых чувств во мне, я всё так же легко могу быть внешне собранным и спокойным.

Зеркалю его позу и надменный взгляд, и он опять сдаётся первым. В его глазах мелькает тень раздражения. Будто мы не родственники, не семья, а заклятые враги. Будто ему жизненно важно продавить меня, доказать, что у него ещё есть порох в пороховницах. Эта игра в доминирование, этот вечный поединок эго… Сколько можно?

— Ладно. Я могу закрыть глаза на этот лакомый кусочек, — наконец говорит он, нарушая тишину. — Клуб мог бы стать идеальным местом для отмывания денег. Но что ты тогда готов предложить в обмен?

Вот и добрались до того сути. Вот он, тот самый момент, которого я боялся и одновременно ждал. Прямо здесь и сейчас, в этой полутемной кухне, вершится история. История моего провала или моей свободы.

— Я стану наследником. Ты ведь этого хочешь?

Отец на мгновение замирает, будто поверить не может, что я это сказал. Потом медленно кивает, и только пальцы, сжимающие сигару, выдают его истинное настроение. Он напряжён, ждёт подвоха.

— Неужели ради друзей готов пойти на такое? — насмешливо тянет он. — Что-то не припомню, что у тебя были какие-то тёплые чувства к кому-то… Сдаёшь позиции, сын.

— Ты прав. Не только это, — признаю я. — Хочу выйти на новый уровень. Нина… станет моей женой. Мне надо, чтобы моя семья, дети… были обеспечены. Бар не приносит достаточно средств, я уже давно подумываю о том, чтобы двинуться в каком-то новом направлении. Больше власти, больше влияния… Этого я хочу.

— Деньги, — усмехается отец, и я вижу, как он расслабляется. Мы переходим в ту зону, которую он прекрасно знает. — Как обычно всё сводится к ним. Но я рад. Всё равно бы это случилось. Рано или поздно. Ты всегда был моим самым перспективным активом. Просто тебе нужно было время, чтобы это осознать.

Да. Всё равно. Это бы случилось. Когда-нибудь. Потому что он вкладывался в меня, ожидая, что я стану его последователем, возглавлю империю. Что ж… Предсказуемый финал моей истории жизни.

— Гирса не трону, так и быть. Присмотрю что-нибудь другое, а точнее… присмотришь уже ты. Взамен. Теперь ты часть системы. Полностью и бесповоротно.

— Идёт, — коротко киваю.

— Завтра приедешь?

Не вопрос. Приказ. Завтра начнётся моё погружение в новую сферу деятельности. Будто я что-то там ещё не знаю.

— Хорошо.

Отец медленно поднимается с места. Топит остатки сигары в кружке с кофе. Свинство, конечно, но пепельницы в моём доме нет. Подходит ко мне и хлопает по плечу. Жест, призванный изобразить отцовскую любовь.

— В следующий раз надеюсь увидеть тебя в компании Молотовой. Будто прячешь её от меня. Я ведь не монстр. Ты показал, что она твоя, я принял. Заезжайте в гости, буду рад. Вам