Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

Он уходит, оставляя после себя неприятное ощущение. Ловушка захлопнулась. Только для кого из нас? Кто кого переиграет в этой смертельной шахматной партии?

Поднимаюсь с места и иду в подвал. Нужно убедиться, что она там.

Глава 59. Спасение

В ушах наушники, в зубах ручка, передо мной тетрадный лист. Голос преподавателя вещает о психических процессах — ощущение, восприятие, память, мышление, речь, внимание, воля, эмоции... Я с интересом слушаю. Психология, первый курс. То, чего мне так не хватало в моей новой жизни.

И вдруг, когда в наушниках возникает тишина и преподаватель берёт паузу, я слышу шум колёс. Сердце встревоженно подпрыгивает в груди. На мгновение мелькает мысль, что это Никита, но потом понимаю, что нет, это точно не мотоцикл. Уж тарахтение его мотора я не спутаю ни с чем.

Вскакиваю с кровати, на ходу вытаскиваю наушники и прилипаю к окну. И тут меня пронзает дикий, почти неконтролируемый страх.

В калитку без приглашения входит… Князь. Кажется, в этот момент вся жизнь проносится перед глазами. Наша первая встреча, его холодные глаза, его прикосновения ко мне, от которых меня тошнило... Я до сих пор жутко боюсь этого мужчину.

Сигнализация. Почему она не сработала? Почему не было никакого оповещения? Князь зашёл сюда, как к себе домой. У него, значит, есть ключи?

В голове вихрем проносится множество вопросов, и я не знаю, как на все это реагировать. Никиты нет, я одна дома. И Князь, судя по всему, один, я не вижу его охраны.

Он медленно идёт ко входу с таким видом, будто он хозяин всего мира.

Я отрываюсь от окна и понимаю, что нужно срочно что-то решать. Единственная разумная, а может быть, и не очень, мысль — бункер!

Со всех ног лечу вниз по лестнице прямо навстречу Князю. Сумасшедшая! Если я хоть немного не успею, то... я просто столкнусь с ним лицом к лицу.

Я не просто бегу, я лечу по ступенькам, преодолевая расстояние за считанные секунды, открываю дверь и ныряю в подвал. Стараюсь сильно не шуметь. Я, как зверёк, загнанный в ловушку.

Следом за первой дверью почти сразу идёт вторая. Набираю код, проскальзываю внутрь, блокирую дверь и медленно отхожу вглубь помещения, не спуская глаз с тёмного пространства перед собой.

В тишине бункера слышно, как лихорадочно бьётся моё сердце. Я просто смотрю на дверь и не шевелюсь. Гипнотизирую её, ожидая в любую минуту, что дверь откроется и на пороге появится он.

Не знаю, в какой момент отмираю, не знаю, что мне делать. Он там, наверху. Знает ли он про бункер? Спустится ли он сюда? Не загнала ли я себя из одной ловушки в другую, ещё более опасную? Но оставаться наверху, в спальне, было бы чистым безумием. Он бы поднялся и нашёл меня. И что бы он сделал? Даже думать не хочу об этом…

Я боюсь этого человека, несмотря на то, что он вроде дал добро на наши отношения с Никитой. Но я не верю в его благие намерения. Мне кажется, он даже пойдёт против сына, чтобы добраться до меня.

Я не включаю свет. Знаю, что он не проникнет из бункера наружу, но всё равно... Мне так страшно. Страшно вообще шевелиться, не то, что тут с комфортом располагаться в ожидании спасения.

На ощупь двигаюсь, вспоминая расположение мебели. Добредаю до дивана и запрыгиваю на него. Сажусь, обхватив колени руками. Меня бьёт мелкая дрожь.

Лишь бы Никита скорее вернулся, лишь бы он понял, где я нахожусь. Я ведь даже не взяла с собой телефон — всё осталось там, наверху. Князь легко может найти мои вещи. Найдёт и что сделает? Лишь бы он не знал про бункер, лишь бы он не знал…

В таком полубреду я и проваливаюсь в сон. Паника просто вырубает меня. А когда открываю глаза, понимаю, что я здесь уже не одна.

Хлопаю ресницами, пытаясь увидеть очертания силуэта. Слишком яркий свет бьёт в глаза, и когда наконец-то фокусирую взгляд, облегчённо выдыхаю: Никита.

Я приподнимаюсь, а он меня обнимает. Вцепляюсь в него, щупаю, трогаю и поверить не могу, что опасность миновала.

— Твой отец, — выдыхаю я сквозь слёзы, готовые хлынуть из глаз. — Он был здесь.

— Да, я знаю, — отзывается Никита. — Я с ним разговаривал.

— Я так боялась… Я думала, он узнает, где я, найдёт и… — мой голос срывается, не могу договорить.

Никита притягивает меня к себе сильнее, садится на диван и обнимает, гладит по волосам, целует меня в щёку. Но мне мало этого. Я тянусь к его губам и впиваюсь в них. Перекидываю ногу через него, устраиваясь сверху. И мы целуемся. Сладко, упоительно. Он не возражает, напротив, начинает активно отвечать на мой порыв.

Его руки тянутся к моей футболке, и через мгновение она уже валяется на полу. Его ладони тут же накрывают мою грудь, ласкают, а губы спускаются к шее, жарко покрывая поцелуями открытые участки кожи.

Страх, волнение, переживания — всё перемешивается в голове и выливается в страсть. Одно мгновение, и Никита переворачивает меня. Я лежу на спине, а он нависает сверху. Я вижу его голодный, жаркий взгляд. Он желает меня. Прямо сейчас.

Он стягивает мои домашние штаны и покрывает кожу поцелуями. Каждый миллиметр. Каждый изгиб. Я тянусь к нему и помогаю избавиться от толстовки и футболки. Наконец-то он такой же обнажённый, как и я.

— Можно я буду сверху? — будто спрашивая разрешения, произношу я смущённо.

Он кивает и помогает мне устроиться. Обхватив за ягодицы, опускает на себя. Я с наслаждением начинаю скользить по нему. Впиваюсь пальцами в его волосы, слегка тяну и взъерошиваю. Они примялись из-за его кепки. Снова целую его и неторопливо двигаюсь, растягивая удовольствие.

Между нами горит пожар. Никита тянется к моей шее и оставляет на ней жаркие поцелуи. Я откидываю голову назад, открывая ему больше пространства. Он ласкает грудь руками и покрывает поцелуями всю меня.

По телу бегут мурашки, я наслаждаюсь каждым движением, каждым ощущением его внутри. Медленно, но верно приближаюсь к блаженному пику. Его хриплое дыхание, мои тихие стоны — всё это смывает с нас напряжение последних часов.

Глупо, конечно, надо было поговорить и обсудить произошедшее. Но сейчас кажется единственно правильным — насладиться друг другом, убедиться, что это реально, что мы всё ещё вместе, что никто не смог разрушить эту связь.

Раз за разом между нами возникают какие-то препятствия, и я