Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

В зале повисает тишина. Кажется, что на лицах парней проскальзывает немой шок. Они плохо меня знают, но мысль, что перед ними сидит будущий мафиози, явно их не радует. Да и меня тоже. Я никогда не хотел такой жизни.

— Ты ведь это несерьёзно? — тянет Змеев, сужая глаза. — У тебя есть какой-то план, да? Есть мысль как выкрутиться из этого дерьма? Ну, блядь, скажи, что есть. Ты же пиздец какой умный парень, нахера жизнь свою поганить?

— Есть, — киваю я. — Но мне нужна будет помощь.

Я выкладываю всё, как есть. Каждую деталь. Впервые в жизни я буду действовать не один, впервые в жизни мне придётся довериться другим людям. Но моё чутьё говорит, что они не подведут. Тем более, я не мог устоять и проверил подноготную каждого. Не ангелы, но моральные ориентиры правильные. Они не предадут.

— Я помогу организовать встречу с тестем, — кивает Потёмкин. — Опасно, конечно. А ты готов… пойти на всё это? Ты понимаешь, что это может изменить твою жизнь навсегда? А может вообще… закончиться не так, как ты планируешь.

— У меня есть невеста. И я не хочу, чтобы она жила во всём этом. Но другого выхода нет. Рано или поздно отец подкопает под меня. Уж мне ли его не знать, — озвучиваю очевидные мысли.

Я не могу позволить, чтобы моя жизнь отразилась на ней. Нина не будет связана с криминалом. Никогда. Ни она, ни наши дети. Если, конечно, они у нас будут. Если всё сложится так, как я задумал.

— На меня можешь рассчитывать, — вставляет Шипов. — Любая техническая сторона.

— Понял, — киваю я.

— Да мы тут все подвяжемся. Вообще без проблем. Даже если придётся лезть в криминальные разборки. Главное, чтобы наши дамы оказались не у дел, — говорит Тормасов и смотрит на меня вопросительно, хоть интонация его и не подразумевает вопроса.

И я его прекрасно понимаю. Он переживает за Киру. Естественно. Я тоже не хочу, чтобы девушки пострадали. Поэтому никто и не будет знать, кто стоит за всем. Отец поймёт. Но будет уже поздно.

— Я предлагаю их всё равно максимально обезопасить, хотя по моему плану тень на вас не упадёт. Никто до последнего ничего не узнает. Да и когда случится. Все стрелки будут указывать на меня.

— Нет, — вдруг вмешивается Шипов. — Так тоже не нужно. Предлагаю изменить план.

— Как? — хмуро спрашиваю.

— Ты тоже выйдешь сухим из воды. Чтобы твои люди не поняли, что это был ты. Есть ведь Инсайдер.

Слова Шипова не сразу доходят до меня. Небольшая перестановка слагаемых в уравнении, которая вдруг становится нереально значимой. Проникаюсь уважением к Антону. Это не просто перемена какой-то одной незначительной фигуры. Это меняет всё. Это возможность сохранить свою прежнюю жизнь.

— Инсайдер, — медленно повторяю я, пробуя на вкус новое решение. — Ты прав. Сделаем его козлом отпущения.

Парни переглядываются. Мы ещё раз проходимся по всем пунктам, меняя каждый момент под новое, подходящее значение. Будто заново выстраиваем домино, где каждая костяшка играет свою роль. Теперь всё будет по-другому. Появляется новая цель и новые правила игры. Складываются в красивый узор, в смертельную ловушку для империи моего отца.

В какой-то момент просто толкнём одну костяшку, и всё разрушится.

Будет довольно-таки эпично.

— А теперь давайте обсудим вопрос с Истоминой и её другом, — предлагаю я, когда в квартире снова повисает тишина.

Всё же эти мысли нужно переварить. Не каждый день пытаешься играть против зла. Не каждый день планируешь лезть в самое пекло. Ребятам нужно подумать. А вот у меня нет времени, мне сегодня ещё ехать к отцу.

Так что нужно проговорить те вопросы, по которым меня сюда позвал Дима.

— Этого хрена я готов прикопать заживо, — угрожающе шипит Змеев.

На днях случилась неприятная история, где знакомый Истоминой совершил одну огромную ошибку. Перешёл дорожку Диме. И теперь его тоже ждёт расплата. Он должен поплатиться за свою глупость. Этот тот самый момент, когда наши девушки должны быть неприкосновенны. И если на них кто-то зарится, то должен получить по заслугам.

— Есть где, — киваю я. — У меня в собственности домик за городом. Далеко. В лесу. Можем организовать для них могилы. Никто не узнает.

— Прекрасно, — потирает руки Змеев. — А что с Истоминой?

— Снимем кино. Давненько на канале у Инсайдера не появлялось ничего интересного. Пора восполнить пробел. Разоблачение блудницы. Как вам?

Представляю какой резонанс вызовет этот ролик.

— Мне нравится. Но… как её заманить и разболтать? Дать сыворотку правды? — хмыкает Тормасов.

— Лучше что-то покрепче. Но я уже придумал. Немного расслабим девчонку, а потом я её разговорю. Я знаю, как надавить на её слабые места.

В очередной раз понимаю, что мой чёрно-белый мир с некоторых пор стал грязно-серым. Мораль вышла за пределы моего привычного понимания. Играть с плохими людьми их же методами — это выстрел себе в ногу. Но я не вижу другого выхода.

Никогда не опускался до такого. И только с появлением Нины… Кажется, ради неё я готов на всё. Не знал, что в моей жизни такое когда-то случится. Она стала моим светом во тьме.

— Вот и договорились, — поднимается Змеев. — Надо бы по домам. Забрать своих девчонок и отлюбить. Вдруг что пойдёт не по плану? Надеюсь, им потом не придётся нам передачки в тюрягу таскать.

Гирс глубоко вздыхает, а Дима хлопает его по плечу.

— Слушай, а вот ты перебьёшься. Во-первых, тебе надо проспаться. Во-вторых, ради безопасности моей сестры, не думай к ней лезть. Не сейчас. И вообще… Блядь! Я до сих пор не могу поверить…

Змеев взмахивает рукой и на его лице появляется странное выражение. Я даже не нахожусь как его интерпретировать. Зато ребята понимают. Вижу ухмылки на их лицах. У всех, кроме Гирса.

Но тот покорно кивает, будто сдаваясь.

— Ладно. Идите, — взмахивает он рукой. — Наслаждайтесь жизнью, а я перебьюсь. И вообще. Спать охота.

Нина… Проклятье! А ведь я ей даже не написал. Она просила, а у меня мозг был загружен другими процессами. Я достаю телефон и проверяю сообщения. Тишина. Внутри зарождается напряжение.

Набираю ей сообщение, но она не прочитывает.

Чёрт. Что-то не так.

Глава 58. Наследство

Никита Князев

Во всём доме выключен свет, стоит кромешная, удушающая тишина. Я отпираю дверь, вхожу внутрь. Нервы натянуты до предела. Я не знаю, что с Ниной. Но это затишье меня напрягает.