Успокоительный сбор. Мелиса для хитрого лиса - Екатерина Мордвинцева

Подруги из консерватории приехали с цветами и конфетти. Ленка, с которой я помирилась через полгода после увольнения, примчалась первой и сразу начала командовать:

— Алиса, боже, у тебя даже косметики нормальной нет! Сейчас я тебя накрашу, не вздумай спорить!

Я не спорила. Ленка работала визажистом в салоне красоты и знала своё дело. Через час я смотрела на себя в зеркало и не узнавала — гладкая кожа, подведённые глаза, губы цвета спелой вишни. Красиво? Красиво. Но не по-моему.

— Ты прекрасна, — сказала Ленка, заметив мои сомнения. — Доверься мне. Влад обалдеет.

— Он меня и такую любит, — ответила я.

— Знаю. Но сегодня ты должна быть не просто любимой, а королевой.

Платье висело на манекене в моей бывшей комнате для прислуги — я специально не стала переезжать окончательно в хозяйские апартаменты до свадьбы, хотелось сохранить последние дни девичества. Белое, длинное, кружевное — с длинными рукавами и открытой спиной. Я нашла его в маленьком ателье, где работала пожилая портниха с золотыми руками. Она сшила его за месяц, подгоняя по фигуре так, чтобы оно сидело как влитое.

Ленка помогла мне одеться. Кружево шелестело, шлейф волочился по полу, и я чувствовала себя героиней старого фильма — той самой, которая в финале выходит замуж за принца, хотя по ходу действия её пытались убить драконы.

«Ты — феникс», — сказал Влад.

Сегодня я чувствовала себя фениксом.

Гости собирались в саду. Я стояла у окна на втором этаже и смотрела, как они рассаживаются на белые стулья, расставленные полукругом вокруг арки из живых цветов. Гирлянды, фонарики, ленты — Марина постаралась на славу.

Влад был внизу — я видела его чёрную фигуру, снующую между гостями. Костюм сидел на нём идеально, как всегда. Волосы чуть длиннее обычного, зачёсаны назад. Он выглядел торжественным и немного напряжённым — я знала, что он волнуется, хотя ни за что бы не признался.

Из гостей были: Глеб (шафер, в строгом костюме, с перевязанной рукой — его рана зажила, но иногда давала о себе знать), Марина (в своём любимом тёмно-синем платье, с брошью-розой), Ленка (подружка невесты), несколько партнёров Влада по легальному бизнесу и их жёны, мои однокурсники из консерватории, моя мама.

Про маму — отдельно. Она приехала вчера вечером, с поезда, с огромным чемоданом и кислым лицом. Я боялась её реакции на Влада — на его возраст, на его прошлое, на его дом. Но мама, увидев особняк, только крякнула: «Ну, могла бы и похуже выбрать». А когда Влад подошёл к ней, поцеловал руку и сказал: «Наталья Ивановна, вы воспитали удивительную дочь», она растаяла. И даже не спросила, чем он зарабатывает на жизнь.

В полдень заиграла музыка — квартет из консерватории, мои друзья, согласились сыграть на свадьбе бесплатно. Я вышла из дома, держась за руку Глеба (он должен был провести меня к алтарю — отца у меня не было, а ближе мужчины, чем этот молчаливый гигант, я не знала).

Солнце светило, птицы пели, воздух был наполнен запахом цветов и счастья. Я шла по дорожке, усыпанной лепестками роз — белых, кремовых, нежно-розовых, — и смотрела на Влада.

Он стоял у арки, рядом с регистратором (мы пригласили работницу ЗАГСа в дом, это было законно и удобно). Его лицо было спокойным, но глаза — серые, холодные когда-то, — горели огнём. Он смотрел на меня так, будто видел в первый раз.

— Ты красивая, — прошептал он, когда я подошла.

— Ты говорил, что я красивая всегда, — ответила я.

— Сегодня — особенно.

Глеб передал мою руку Владу, и я почувствовала его тёплую ладонь. Дрожит. Оказывается, он тоже дрожал — этот непробиваемый, ледяной человек, который не боялся ни пуль, ни тюрьмы, ни смерти.

— Не бойся, — прошептала я.

— Я не боюсь, — ответил он.

— Врёшь.

— Немного.

Регистратор — женщина лет сорока в строгом костюме — начала церемонию. Говорила стандартные фразы про любовь, верность, уважение, но я их почти не слышала. Я смотрела в глаза Владу и думала о том, как мы дошли до этого дня. Сквозь ненависть, страх, подозрения. Сквозь угрозы и шантаж. Сквозь болезнь, опасность и сомнения.

«Ты — первая, кто не побоялась дать мне сдачи».

Я дала ему сдачи. И он ответил.

— Слово для клятвы предоставляется жениху, — сказала регистратор.

Влад выдохнул, взял мою руку в обе свои.

— Алиса, — начал он, и я впервые увидела, как он запнулся. — Я не умею говорить красиво. Я умею только делать. Но сегодня я скажу то, что думал каждый день последних двух лет.

Он замолчал, собираясь с мыслями.

— Я думал, что не умею любить. Что моя душа сгорела в шестнадцать лет, когда убили отца, и от неё остался только пепел. А потом пришла ты — в мокрых кедах, с дрожащими губами, с запахом дешёвого чая с мелиссой. И сказала: «Тогда убей». С того момента я понял — эта девочка либо спасёт меня, либо убьёт окончательно. Ты спасла. Ты — моя жизнь, моя совесть, моё будущее. Я обещаю любить тебя, защищать и никогда не лгать. Даже если правда будет страшной.

Несколько человек из гостей всхлипнули — Ленка, Марина, мама. Я держалась, но слёзы уже подступали к горлу.

— Теперь невеста, — сказала регистратор.

Я посмотрела на Влада, на его серые глаза, ставшие тёплыми, как пепел.

— Влад, — сказала я. — Ты врезался в мою жизнь, как я в твою машину. Но ремонт обошёлся не в миллионы. А в сердце.

По саду пронёсся смех — кто-то из гостей знал историю нашей встречи, кто-то нет, но даже те, кто не знал, почувствовали, что сказано что-то важное.

— Я боялась тебя, ненавидела, хотела сбежать. Но ты не отпускал. Ты был терпелив, даже когда терпеть не умел. Ты защищал меня, даже когда я не просила. Ты изменился ради меня — я это вижу. И я обещаю быть рядом. Играть для тебя. Поить тебя мелиссой, когда не можешь уснуть. И никогда не бояться — даже если придётся снова держать в руках пистолет.

Марина вытерла глаза носовым платком. Глеб кашлянул и отвернулся — кажется, он тоже плакал, этот молчаливый воин.

— Обмен кольцами, — объявила регистратор.

Мы надели друг другу кольца — простые, белые, без камней. Внутри моей было гравировка: «Мелиса для лиса». Внутри его — «Лис для Мелисы». Я заказала их в маленькой ювелирной мастерской, и мастер сначала не понял, потом улыбнулся, и сделал идеально.

— Объявляю вас мужем и женой, — сказала регистратор. — Можете поцеловаться.

Влад наклонился и поцеловал