Успокоительный сбор. Валерианка для танка - Екатерина Мордвинцева

В убежище было тихо. Фиалка на подоконнике зацвела — маленькие фиолетовые бутоны. Я поставила чайник. Андрей сел на диван, смотрел на меня.

— Я боялся, что больше никогда этого не увижу, — сказал он. — Тебя. Фиалку. Нашу комнату.

— А теперь?

— Теперь я хочу жить. По-настоящему.

Я принесла чай. Мы пили из наших кружек — белых, простых. Смотрели друг на друга.

— Что будем делать? — спросила я.

— Жить. Работать. Любить. — Он взял мою руку. — Выйдешь за меня замуж?

У меня перехватило дыхание.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно. — Он смотрел мне в глаза. — Я понял, пока сидел там. Что хочу только одного. Чтобы ты была рядом. Всегда. Не недели, не месяцы — всегда.

— У нас ещё есть время, — сказала я. — Не надо спешить.

— Я не спешу. Я ждал. Полтора года в СИЗО — это много времени, чтобы подумать. Я подумал. Решил. Хочу тебя.

Я заплакала. Снова. Он вытирал мои слёзы большими пальцами.

— Ты каждый раз плачешь, когда я говорю о чувствах, — усмехнулся он.

— Потому что ты говоришь их слишком редко.

— Буду чаще. Обещаю.

Он поцеловал меня. Нежно, долго, как тогда, в машине, после первой ссоры. Я закрыла глаза и растворилась.

За окном темнело. В убежище горела одна лампа — тусклая, жёлтая. Тени плясали на стенах.

— Я люблю тебя, Андрей, — сказала я.

— И я тебя, Юля. — Он прижал меня к себе. — Спасибо, что не бросила.

— Никогда не брошу.

Мы сидели, обнявшись, и слушали, как бьются наши сердца. В унисон. Как будто одно на двоих.

Это была новая жизнь. Наша. И мы начинали её прямо сейчас.

Глава 15

После суда мы не остались в городе. Слишком много воспоминаний, слишком много лиц, которые хотели бы нам отомстить. Сергей — верный Сергей, который стал для нас чем-то вроде старшего брата — нашёл нам маленький городок на берегу моря, в трёхстах километрах от столицы, затерянный среди холмов и сосен. Население — двадцать тысяч. Никто никого не знает. Никому нет дела до твоего прошлого.

Мы уезжали ночью. Андрей вёл машину, я сидела рядом, смотрела на убегающие назад фонари. В багажнике — два чемодана, коробка с книгами, фиалка в горшке и пистолет, который он обещал утопить в море. Обещал — и сделает. Я знала.

— Не жалеешь? — спросил он, когда город остался позади.

— О чём? — переспросила я, хотя поняла.

— Что пришлось всё бросить. Университет, друзей, маму.

Я задумалась. Бросить — громко сказано. Скорее, оставить на время.

— Мама приедет через месяц, — ответила я. — Университет — переведусь на заочку. Диплом я почти защитила, осталась только практика. А друзей... у меня была только Катя. Она обещала приехать на каникулах.

— А я? — он бросил на меня быстрый взгляд.

— Ты — не бросила. Ты — со мной. — Я положила ладонь на его руку, лежащую на рычаге переключения передач. — Ты — не вещь, которую можно бросить. Ты — часть меня.

Он улыбнулся. В свете приборов его лицо казалось мягче, чем обычно. Без тени, без стали. Просто Андрей. Мой Андрей.

— Я люблю тебя, Юля, — сказал он.

— Я знаю.

— Скажи. Мне нужно слышать.

— Я люблю тебя, Андрей. — Я сказала это громко, в темноту шоссе, и мне стало легче. — Люблю. Несмотря ни на что. Вопреки всему.

Он сжал мою руку. Мы ехали в темноту, и я впервые за долгое время не боялась будущего. Внутри поселилась странная, тихая уверенность: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.

* * *

Город назывался Приморск. Не путать с другими Приморсками — таких в стране десяток. Маленькие домики с черепичными крышами, узкие улочки, запах моря и сосен. Наш дом — одноэтажный, с палисадником и верандой, которую увивал дикий виноград. Снимали у пожилой пары, которая уехала к детям в Германию. Дом пах старым деревом, лавандой и чем-то ещё — чем-то неуловимо домашним.

— Уютно, — сказала я, войдя внутрь. Солнце заглядывало в окна, и пылинки танцевали в его лучах.

— Врёшь, — усмехнулся Андрей, но без обычной колкости. — Но стараешься.

— Правда уютно. — Я прошла по комнатам, касаясь пальцами стен. — Тихо. Нет ржавых труб и запаха кошачьей мочи. Окна целые. Дверь запирается.

— Привыкай. Здесь мы надолго.

Он поставил чемоданы в спальне. Я открыла окно — впустить свежий воздух. Вдалеке виднелось море — серое, спокойное, ноябрьское.

— Ты когда-нибудь жил у моря? — спросила я.

— В детстве. В Севастополе. — Он подошёл, встал рядом. — Дед служил на флоте. Я приезжал на каникулы.

— Хорошо?

— Лучшее время в жизни. — Он помолчал. — До того, как всё пошло по… ну, ты знаешь.

Я взяла его за руку.

— Теперь у тебя будет новое лучшее время.

— С тобой — да.

Мы принялись обустраиваться. Фиалка заняла место на подоконнике в спальне — её любила Юля, поливала и разговаривала с ней. Книги мы расставили на самодельных полках, которые Андрей сколотил за вечер. Я смотрела, как он работает с деревом — сосредоточенно, аккуратно, почти нежно. Другими руками. Те, что держали пистолет, теперь держали рубанок и молоток.

— Ты умеешь всё, — сказала я.

— Меня научили выживать, — ответил он, не поднимая головы. — А выживание требует многих навыков.

Пистолет он утопил в море на следующее утро. Мы встали рано, ещё до рассвета. Спустились к пустынному пляжу, где волны лизали гальку. Он держал в руке чёрный свёрток — пистолет, завёрнутый в тряпку, с привязанным камнем.

— Не жалко? — спросила я. Ветер трепал волосы, бросал солёные брызги в лицо.

— Жалко, — признался он. — Это был мой талисман. Сколько раз он спасал мне жизнь. Но надо.

— Почему?

— Потому что я больше не хочу, чтобы у меня было оружие. — Он посмотрел на меня. — Я хочу быть человеком, а не танком.

Он размахнулся и бросил свёрток в волны. Тяжёлый всплеск — и пистолет ушёл на дно, туда, где покоились старые якоря и битые бутылки. Андрей стоял, смотрел на воду, и я видела, как дрожит его рука.

— Ты теперь законопослушный гражданин, — сказала я, подходя ближе.

— Я теперь твой муж, — поправил он, обнимая меня здоровой рукой. — Почти.

— Почти?

— Пока не расписались.

Я покраснела — как всегда, когда он говорил о будущем, которое казалось таким хрупким и таким желанным.

— Ты краснеешь, как девчонка, — заметил он.

— Я и есть девчонка.

— Моя девчонка.

Он поцеловал меня — в губы, солёные от моря. Чайки кричали в вышине. Волны набегали на берег. И в этот момент я поняла: мы дома.

* * *

Работу Андрей нашёл на второй