Развода не будет - Елена Безрукова

Мы тоже с Ренатом вместе и очень счастливы. И слава богу, что настоящую измену нам проходить всё же не пришлось.

И я не могла сдержать улыбки, потому что он готов был скупить весь ассортимент всех детских магазинов, на изучение которых я подсела, и сайт которых штудировала этим утром за завтраком.

— Так что, милая, поедем по магазинам? — спросил Рен.

— Милый, а ты что — не знаешь? Заранее покупать вещички — дурная примета?

— А ты веришь в приметы, моя малышка? Ты же такая продвинута, современная девушка! Или я ошибся? — он улыбался, поглаживая мои пальцы рук.

— Я современная и продвинутая, да, — кивнула я. — Но есть некоторые приметы, в которые надо верить даже продвинутым.

— Но ты же хочешь что-то купить? Да и как потом? Будешь с ребёнком наперевес бегать по магазинам? Заранее надо хоть немного вещей, согласись.

— Ну…

На самом деле я очень хотела что-нибудь купить для него, или — для нгеё. Пол мы ещё пока не знали, но нам и было неважно это — лишь бы здоровенький родился! Хотя до родов реально было еще много времени, но у меня прямо зудело все внутри, свербило! Я хотела покупать и раскладывать в комоде для нашего малыша носочки, пинеточки, бодики, комбинезончики. Даже пеленки! Набрать всего, накупить, а потом раскладывать дома, перебирать. “Над златом чахнуть” — как сказал бы мой папа.

Слава Богу, ситуация с моим папой тоже стала меняться в лучшую сторону. Показатели его анализов улучшились, и врачи сказали, что операцию, которую откладывали из-за его самочувствия, проведут в ближайшее время. Лечащий доктор мне объяснил, что возможно это связано с тем, что я рассказала папе о моём малыше. Призналась, что он скоро станет дедом, и у него появился стимул жить и выздороветь.

Папа Ильяс тоже очень обрадовался. Вот кто готов был с меня пылинки сдувать!

И даже по магазинам вместе со мной ходить.

Мы с Ренатом вообще не ожидали, что Ильяс Дамирович такой шопоголик! Он даже смокинг самого крохотного размера, для грудничка на выписку уже заказал пошить! Правда, мне сообщил, что все вещи пока будут в его доме храниться — тоже, видимо, верил в приметы.

А еще у Ильяса Дамировича теперь появилась новая помощница: приятная женщина, немного за пятьдесят, которую нашла Надежда — это родственница её подруги. Кажется, моему свекру понравилось её общество, он доволен тем, что теперь с ним дама ближе ему по возрасту. Ренат не думал о романтической связи между ними, а я вот как раз размышляла — почему бы и нет? Галина симпатичная, улыбчивая, одинокая — у неё есть взрослый сын. Я даже собиралась поговорить с Ильясом Дамировичем на эту тему как-нибудь. Уж очень мне хотелось, чтобы и папа моего мужа был счастлив и любим женщиной…

— Мила, мы едем или не едем? — снова повторил вопрос Рен, захлопывая крышку ноутбука…

55

В магазин мы с мужем всё-таки выбрались.

Ходили между стеллажами и полками с детскими игрушками, вешалочками с крохотными одеждами. Я так умилялась — чуть слезы из глаз не катились, судя по виду Рената, у него — тоже.

— Неужели они вот такие маленькие? — спрашивал он.

— Да. Ты же видел детей Нади и Богдана?

— Видел, но… Мне кажется, они были крупнее.

— Ты их, наверное, видел не сразу после роддома. Вот, посмотри, это размер от нуля до трех месяцев, видишь? Махонький такой…

Милое, бирюзового цвета боди висело первым, и мне сразу захотелось положить его в корзину, чтобы купить.

— Это… на котёнка что ли?

— На ребёнка, Ренат. На малыша. Красивое, правда?

— Нравится? Давай возьмём!

— Нет, ты что… нельзя… я…

Закусила губу, а потом подумала, что суеверия нужно оставить. Хоть что-то купить! Ну… Хотя бы одну вещь!

В итоге этот магазин мы покинули через час, доверху нагрузив тележку. Консультант только успевала советовать, помогать и откладывать для нас товар. Потом сообщила, что если мы так верим в приметы, у них есть новая опция — оставить вещи на складе. Их можно выкупить, сложить, и они будут лежать на складе до родов, а в день родов магазин доставит их прямо домой. Конечно, за отдельную плату.

Ренат уже готов был все оформить, но мне так хотелось насладиться разглядыванием пеленок-распашонок дома, что я отказалась.

Потом еще час мы провели в магазине для беременных. Милые платья, комбинезоны, брюки, свитера, верхняя одежда — всё было таким красивым!

Сначала я решила, что всё это мне пока не нужно, а потом вспомнила, как не смогла застегнуть пуговицу на джинсах, поэтому пришлось надевать спортивные брюки и толстовку! Рядом с элегантным Ренатом, который хоть и надел джинсы и пуловер, но всё равно выглядел очень стильно, я смотрелась не очень выигрышно.

Крутилась перед зеркалом в шикарном платье, представляя как округлиться еще больше мой животик, какой я буду красивой беременной в нём, и понимала, что надо купить его обязательно. Хотелось быть хорошенькой для своего красавчика мужа.

Поэтому и из этого магазина мы вышли с большими пакетами и коробками с обувью — оказалось, что и обувь для будущих мам должна быть особенной.

Все эти хлопоты были такими приятными!

Я думала: какое счастье, что у нас все наладилось, что мы вместе, что мы любим друг друга несмотря ни на что!

Приехали домой, машина притормозила у ворот и я заметила стоящую у калитки фигуру. Это была Алия.

— Сиди в машине, Милана, — сказал мне Ренат, который мигом напрягся. — Не выходи.

— Я хочу с ней поговорить, — попросила я.

И в самом деле хотела. Были пара слов, которые мне очень хотелось ей озвучить.

— Не стоит, — покачал головой мой муж. — Тебе надо себя беречь. Я уже всё ей сказал. И вообще — не понимаю, почему она здесь! Её родственники должны были отправить домой еще давно.

Ренат въехал на машине в наш двор. Припарковался, помог мне выйти.

— Подожди, не ходи к ней сам, — обратилась я к нему. — Боюсь, вдруг у неё оружие?

— Откуда?

— Ренат! А откуда её безумный братец взял пистолет?

— Хорошо, скажу охране, чтобы её проверили сначала.

Ренат подошёл к парням, которые стояли у своего домика. Они вышли за ворота. Вернулись минут через пять вместе с наглой родственницей моего мужа.

Я всё-таки решилась подойти к ней. Не хотела, чтобы Ренат говорил один. Мне тоже было что сказать!

— Простите меня, Ренат Ильясович, — лепетала она,