Измена. Ты меня (не) забудешь - Tommy Glub

Его слова застают меня врасплох. Простые, но тёплые, они скользят прямо в сердце, оставляя за собой болезненный след. Почему-то что-то колет в груди, будто он не просто извиняется. Я сглатываю, опуская взгляд, и потягиваю тёплый травяной чай. Горячий, с мягкой горчинкой, он тут же согревает меня изнутри, но это тепло не вытесняет того странного холода, который поселился где-то глубоко.

Я киваю несколько раз, а потом покачиваю головой, стараясь собраться с мыслями.

— Что бы в твоей жизни ни происходило, сперва реши проблемы со Светой, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Саше ни к чему слушать ваши скандалы. У неё сейчас формируется психика и восприятие мира.

Рома смотрит на меня, словно не понимает, зачем я это говорю. Его взгляд пронизывает, но я стараюсь держаться.

— Зачем тебе это? — наконец спрашивает он, глядя прямо на меня. В голосе звучит неподдельное недоумение. — Зачем тебе помогать мне, да ещё и брать к себе Сашу? Зачем тебе дополнительный геморрой?

Я улыбаюсь, но улыбка выходит слегка горькой.

— Устроит ответ, если я скажу, что мне хватает того, что она твоя?

Мои слова повисают в воздухе, и я вижу, как в его глазах что-то меняется. Он словно замер, будто не ожидал такого ответа.

— А если она не моя? — вдруг произносит он, и в его голосе звучит осторожность, почти страх. Он смотрит на меня испытующе, как будто хочет увидеть мою реакцию ещё до того, как я что-то скажу. — Я сегодня получил независимый тест. Только сейчас у меня получилось это сделать, и не спрашивай почему…

— Я и не собиралась, — пожимаю плечами, хотя внутри всё переворачивается от любопытства. Но я знаю, что сейчас не время задавать вопросы. Ему нужно самому разобраться, и я не хочу давить.

— Получается, у меня был настолько крутой муж, что дамочка столько всего замутила, чтобы отбить его… — я хмыкаю, пытаясь разрядить обстановку. — Я почти впечатлена.

Рома усмехается, но это скорее горькая усмешка, чем настоящая. Я вижу, как он устал, как тяжело ему сейчас.

— Дай мне время, Ника, — его голос звучит мягко, но в нём слышится надлом. Он кладёт свою ладонь на мою — тёплую, чуть шершавую, и начинает аккуратно, почти нежно гладить её. Этот жест настолько непривычен, что я замираю, не зная, как реагировать. Его пальцы осторожно касаются моей кожи, в этом прикосновении столько тепла и искренности, что у меня на мгновение перехватывает дыхание. — Немного времени, пожалуйста. Я хочу вернуть тебя. Любой ценой.

Я смотрю на него, пытаясь понять, есть ли в этих словах что-то большее, чем просто красивые обещания. Его глаза, усталые, но серьёзные, ловят мой взгляд и не отпускают. Этот момент кажется почти интимным, но внутри меня всё ещё теплится недоверие.

— Это всё слова, Рома, — я улыбнулась, но улыбка выходит чуть натянутой. Я не хочу показывать, что его слова хоть как-то тронули меня. — На деле… Посмотрим, что ты будешь делать.

Он выдыхает, уголки его губ дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но передумал.

— Хорошо, — спокойно сказал он, слегка пожав плечами. В его движениях теперь есть что-то обречённое, но не слабое. — Я и не думал, что снова будет легко.

— Снова? — я улыбаюсь шире, чуть приподнимая бровь. Голос звучит непринуждённо, но внутри всё переворачивается. Его слова задевают какие-то старые струны, которые я давно пыталась заглушить.

Рома смотрит на меня, и на его лице мелькает лёгкая, почти невесомая усмешка.

— Да, — отвечает он тихо, и в его голосе звучит грусть, смешанная с решимостью. — Снова. Потому что я уже однажды потерял тебя. И второй раз я этого не допущу.

Эти слова повисают в воздухе, как будто весь мир вокруг замолкает. Я отвожу взгляд, чувствуя, как внутри поднимается странное, тёплое, но одновременно тревожное чувство. Его пальцы всё ещё лежат на моей руке, и я вдруг понимаю, что не отстраняюсь.

***

Сижу на диване в полутёмной гостиной, крепко сжимая подушку, будто она — единственное, что может удержать меня от падения в очередной приступ отчаянья и боли. Комната окутана мягким полумраком: единственный источник света — настольная лампа в углу, чьё тёплое свечение едва касается стен. Воздух кажется тяжёлым, липким, будто пропитанным остатками сегодняшних эмоций. Только недавно мы вернулись из ресторана, и я, наконец, отпустила