Отбор. Пламя в твоей крови - Анжелика Янчевская

тебе путь в башне. Найди Чашу Зимних Снов и разбей её. Но сейчас тебе нужно вернуться. Твои спутники почувствовали магические колебания, когда я звал тебя. И грозятся разнести мою цитадель на кристаллы льда, если Валериан тебя им не отдаст.

Он был прав. Сверху доносились гневные и требовательные голоса принцев.

— Я пока постараюсь проникнуть в сон Кайроса и вернуть ем разум. Иди. И ни слова о нашей встрече.

Я кивнула и направилась к выходу, но не той дорогой, которой пришла. Эйдан указал мне на другой коридор.

— Этот коридор выведет тебя в главную галерею. Иди как хозяйка. Ты — наследница рода Белого Хлада. Это твоя цитадель. Твой дом!

Я поднялась по широкой лестнице и вышла в один из центральных коридоров цитадели. Здесь было светло — резные стены освещали магические кристаллы.

Увидев меня, слуги и стражники попятились к стенам. Их глаза были полны ужаса и благоговения одновременно. Вокруг меня кружились снежинки, хотя я их не создавала. Ледяная магия откликалась на моё состояние.

— Кровь Кайроса, — прошептал кто-то.

— Она вернулась, — прошептала служанка, падая на колени.

— Истинная наследница…

Я шла по коридору, как королева по своему дворцу. Снежинки кружились вокруг меня, оседая на плечах тех, кто посмел встать у меня на пути. Холодная сила пульсировала в моих венах.

Я была дома. Здесь, в цитадели предков, где каждый камень помнил мою кровь. Но я была другая. Ни любви… Ни тоски… Холодная…

Когда я добралась до восточного крыла, дверь в мои покои была распахнута настежь. Принцы стояли посреди комнаты: Дарин осматривал стены, а Тариус о чём-то яростно спорил с Валерианом.

— … чувствую сильное магическое колебание, исходящее из этой части цитадели, — гневно произнёс Тариус. — А теперь она исчезла. Потрудись объяснить…

— Ваше Высочество, уверяю вас, никто не посмел бы тронуть гостью под крышей нашего дома, — ровным голосом ответил Валериан, но я заметила, как напряглись его плечи.

— Тогда где она? — рявкнул принц.

В этот момент я переступила порог. Снежинки всё ещё кружились вокруг меня, тая в тёплом воздухе комнаты.

— Я здесь, — спокойно сказала я.

Все обернулись. Дарин шагнул ко мне, его глаза были полны беспокойства.

— Где ты была? Мы обыскали всю комнату…

— Гуляла по цитадели, — ответила я. — Не могла уснуть.

Тариус прищурился.

— Как ты прошла мимо стражников? Откуда снежинки, магия вышла из под контроля?

Я пожала плечами. Решив не отвечать.

Валериан внимательно смотрел на меня. В его взгляде была холодная оценка. Он изучал снежинки, мою позу, выражение лица. Словно решал какую-то задачу.

— Разумеется, — произнёс он наконец, и в его голосе прозвучала даже какая-то забота. — Цитадель Белого Хлада всегда оказывала сильное влияние на тех, в чьих жилах течёт кровь рода. Это совершенно естественно.

Он сделал шаг вперёд, и я заметила, как в его глазах мелькнула улыбка. Не дружелюбная. Хищная.

— Надеюсь, прогулка была приятной? Наша цитадель полна… древних тайн.

— Очень приятной, — ответила я, встретившись с ним взглядом. — Ведь я у себя дома.

— Думаю, всем стоит отдохнуть. Завтра нас ждёт важный день. — Валериан поклонился принцам, проигнорировав мой выпад.

Дойдя до двери, он обернулся и улыбнулся, но взгляд остался холодным.

— Ваши Высочества, леди Эльвия. Спокойной ночи.

Дверь за ним закрылась, и в комнате повисла тишина. Снежинки постепенно таяли, оседая на пол капельками воды.

Дарин подошёл ко мне.

— Что с тобой происходит? — тихо спросил он.

Я долго смотрела на него. Слишком долго. В его золотых глазах читалось беспокойство, которое раньше согревало мне душу. Теперь оно казалось чужим, ненужным. Словно между нами встала стена из тысячелетнего льда.

— Ничего, — наконец ответила я. — Просто устала с дороги.

Дарин нахмурился. Он подошёл ближе и протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я отступила. Не резко, не грубо — просто отступила.

— Эльвия… — начал он.

— Всё в порядке, — перебила я. — Правда. Мне нужно отдохнуть.

Тариус отошёл от стены, у которой молча наблюдал за нами. Его сине-золотые глаза были насторожены.

— Твоя магия изменилась, — прямо сказал он. — Стала холоднее. Сильнее. И ты… ты другая.

Я посмотрела на него. Странно, но его слова меня не задели. Раньше я бы вспылила, начала оправдываться или огрызаться. Теперь мне было всё равно.

— Возможно, — согласилась я. — Здесь, в доме моего отца, я чувствую себя… по-настоящему.

— Как по-настоящему? — настаивал Дарин.

Я подошла к окну, из которого открывался вид на ледяные пики. Снег всё ещё шёл, а между башнями цитадели завывал ветер.

— Сильной, — сказала я, не оборачиваясь. — Впервые в жизни — сильной.

За спиной послышался приглушённый разговор принцев. Они о чём-то спорили, понизив голос. До меня доносились обрывки слов: «…изменения…», «…родовая магия…», «…не может быть случайностью…».

Пусть спорят. Мне было всё равно.

Наконец они подошли к двери.

— Мы рядом, — сказал Дарин. — Если тебе что-нибудь понадобится…

— Я знаю, — ответила я, всё ещё глядя в окно.

Дверь закрылась. Я осталась одна.

В тишине комнаты было слышно, как потрескивают поленья в камине. Как воет ветер за окном. И ещё один звук — едва различимый шёпот, доносящийся откуда-то из глубины стен.

Эйдан. Он с кем-то разговаривал. Наверное, пытался проникнуть в сон отца.

Я легла в постель, но сон не шёл. Вместо этого в голове всплывали образы — чужие воспоминания, которые становились моими. Молодой Кайрос смеётся вместе с женщиной, похожей на меня. Моя мать. Валериан, тогда ещё не седой, что-то яростно доказывает группе пожилых драконов. Их лица были злыми и жадными.

«Человеческая кровь осквернит род!», «Подумай о наследстве!», «Ты разрушишь всё ради минутной страсти!»

А потом — обвал в горах. Моя мать, кричащая от ужаса. Кайрос, превращающийся в дракона, чтобы защитить её. Глыбы льда и камня, падающие сверху…

Я проснулась с криком на устах. За окном уже светало, но свет был тусклым, серым. Снегопад не прекращался.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, садясь в постели.

Вошла Селина с подносом.

— Завтрак, миледи, — прошептала она, ставя поднос на столик.

— Селина, — позвала я её, когда она направилась к двери. — Как давно ты служишь в цитадели?

— С детства, миледи. Мой отец был стражником, а мать — прачкой.

— Ты помнишь лорда Кайроса… до того, как он заболел?

Её лицо озарилось грустной улыбкой.

— О да, миледи. Он был… он был как солнце после долгой зимы. Добрый, справедливый. Все его любили. А когда он привёз свою леди… вашу матушку… она была такой красивой. И такой доброй. Она лечила больных, помогала бедным… Я была совсем маленькой, она угощала меня конфетами.

Селина вытерла глаза краем