Отбор. Пламя в твоей крови - Анжелика Янчевская

— А потом случилось несчастье. И всё изменилось. Лорд Кайрос сошел с… — она осеклась. — Лорд Кайрос заболел, а лорд Валериан… стал жёстче. Суровее.

— Спасибо, — сказала я. — Можешь идти.

Когда дверь закрылась, я встала и подошла к окну. Внизу, во дворе, суетились слуги. Они готовились к нашему визиту в башню Вечной Зимы.

Я позавтракала, надела тёплое платье и плащ, но все же сняла его, мне не было холодно. Когда за мной пришли принцы, я была готова.

Дарин выглядел обеспокоенным. Он несколько раз пытался заговорить со мной по дороге к башне, но я отвечала односложно. Тариус молчал, но я чувствовала на себе его взгляд.

26

Башня Вечной Зимы возвышалась в самом сердце цитадели, её шпиль терялся в низких облаках. Валериан повёл нас по узкой винтовой лестнице, высеченной в толще ледяного камня. Каждый шаг эхом отдавался в морозном воздухе.

— Лорд Кайрос находится в покоях для исцеления, — говорил Валериан, поднимаясь впереди нас. — Его состояние… стабильное, но тяжёлое. Прошу вас быть готовыми к тому, что вы увидите.

Дарин шёл рядом со мной, и я чувствовала исходящее от него напряжение. Тариус замыкал шествие, его шаги были бесшумными, но я ощущала его присутствие как сгусток сдерживаемой силы.

— Здесь, — Валериан остановился перед массивной дверью из белого дерева, украшенной резьбой в виде драконов. — Покои лорда Кайроса.

Он толкнул дверь, и мы вошли в просторную комнату с высокими сводчатыми потолками. Стены были покрыты инеем, а воздух был настолько холодным, что при дыхании образовывались белые облачка пара. В центре комнаты на широкой кровати, укрытой тёмным мехом, лежал мужчина.

Моё сердце пропустило удар.

Это был он. Мой отец. Совсем как в моих видениях.

Даже после восемнадцати лет сна его лицо сохранило благородные черты. Высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок. Волосы цвета пламени, такие же, как у меня, но с серебристыми прядями у висков. Он лежал неподвижно, словно мраморная статуя. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась.

— Как видите, — Валериан подошёл к кровати, — он спокоен. Мы поддерживаем его жизненные силы с помощью древних заклинаний, но его разум… разум потерян.

Тариус шагнул вперёд. Его рука засветилась золотистым светом — диагностическая магия, которой владели все драконы королевской крови.

— Можно мне? — он посмотрел на Валериана.

— Разумеется, Ваше Высочество.

Тариус протянул руку над лежащим телом. Золотистый свет окутал Кайроса, проникая под кожу и исследуя каждую клетку. Лицо принца становилось всё мрачнее.

— Кайрос действительно безумен, — медленно произнёс он, отводя руку. — Ошибки быть не может. Его разум… в огонии.

Дарин подошёл ближе и положил руку на лоб лежащего дракона. Под его ладонью вспыхнуло золотистое сияние. Через мгновение он недоверчиво посмотрел на меня.

— Сомнений быть не может, Эльвия. Твой отец безумен. Но этого не должно быть, От сумасшествия после смерти истинной должен удерживать ребенок, продолжение его любимой, ты.

Я посмотрела на них и усмехнулась. Не добро, не мягко — а с той самой ледяной усмешкой, которая появлялась на моём лице всё чаще с тех пор, как я попала в цитадель.

— Или я не его дочь, — ответила я и краем глаза заметила усмешку на лице Валериана.

В этот момент я услышала голос. Тихий шёпот, который слышала только я.

Чаша, дочь Кайроса. Найди Чашу Зимних Снов. Она здесь, в этой комнате.

Эйдан. Дух рода направлял меня.

Я медленно обошла кровать, делая вид, что просто хочу получше рассмотреть отца. Взгляд скользил по комнате в поисках чего-то, что могло бы оказаться чашей.

Альков за портьерой. Третья ниша слева.

— Что ты делаешь? — резко спросил Валериан, заметив, что я направляюсь к стене.

Я подошла к стене, где тяжёлые портьеры из тёмного бархата скрывали несколько ниш. В третьей нише на небольшом постаменте из чёрного камня стояла чаша.

Она была сделана из того же материала, что и постамент, — из тёмного, почти чёрного камня с прожилками синего льда. По её поверхности бежали руны, которые слабо пульсировали холодным светом. Над чашей вился тонкий дымок, и я чувствовала исходящую от неё злобную энергию.

— Не трогай это! — заорал Валериан, бросаясь ко мне. Его голос сорвался, маска вежливости слетела с лица. — Нельзя! Это священная реликвия рода!

— Лжец, — спокойно сказала я, протягивая руки к чаше.

— Стой! — кричал он, хватая меня за плечо. — Не смей! Ты не понимаешь…

— Понимаю, — ответила я, глядя ему в глаза.

Валериан попытался оттащить меня, но было поздно. Мои пальцы коснулись холодной поверхности чаши.

Как только мои пальцы коснулись её поверхности, по камню побежали ледяные трещины. Ледяная магия во мне откликнулась на прикосновение к проклятому артефакту, и холод растёкся по венам чаши, разрушая древние заклинания.

— Нет! — прошептал Валериан, дрожа от злости.

Чаша с громким звоном треснула. Руны погасли одна за другой. Тонкий дымок рассеялся.

И в тот же миг с кровати донёсся хриплый вздох.

Мы все обернулись. Кайрос открыл глаза.

Это были глаза безумца, полные ярости и боли. Он резко сел на кровати, его тело содрогнулось, и воздух вокруг него заискрился. Началось превращение в дракона.

— Всем назад! — крикнул Тариус, выхватывая меч.

Кости Кайроса хрустели, удлиняясь. Кожа твердела, превращаясь в чешую цвета зимнего неба. Руки становились когтистыми лапами.

— Он теряет контроль! — кричал Дарин, отталкивая меня от кровати. — В замкнутом пространстве он нас всех убьёт!

Кайрос уже не был человеком. Огромный ледяной дракон с безумным взглядом занял половину комнаты. Его рёв сотряс стены башни.

И тут в комнате появился Эйдан.

Прямо перед драконом материализовалась призрачная фигура, светящаяся холодным светом. Все увидели его — даже Валериан ахнул и попятился к двери.

— Кайрос! — голос духа прозвучал как удар колокола. — Послушай меня! Вспомни!

Эйдан метнулся к голове дракона, и его призрачные руки коснулись чешуйчатого черепа между глаз. Внезапно воздух наполнился образами — видениями, которые видели все присутствующие.

Молодой Кайрос с женщиной в горах. Обвал. Предательство. Восемнадцать лет заточения в кошмарах.

— Твоя дочь, — говорил Эйдан, и его голос отдавался эхом в наших головах. — Эльвия жива. Она здесь. Она освободила тебя. Прошло восемнадцать лет, Кайрос. Да, Лия умерла, но ее ребёнок выжил! Твой ребенок!

Превращение остановилось. Огромный дракон замер, его дыхание стало ровнее. Безумие в его глазах медленно рассеивалось, уступая место пониманию.

А затем — ярости.

Кайрос обернулся к Валериану. В его глазах больше не было безумия. Только холодная, убийственная ярость.

— Из-за тебя не стало моей Лии! — рёв дракона сотряс стены башни. — Из-за тебя моя дочь росла без отца! Восемнадцать лет!

Валериан