1000 проклятий в Академии Магии - Нина Колыбельникова

Глава 41

Эрдоган тяжело вздохнул, и в этом вздохе промелькнула усталость человека, который несколько суток не смыкал глаз, пытаясь во всем разобраться. Он подвел меня к глубокому креслу, мягко усадил, а сам опустился на край стола напротив, не выпуская моей ладони из своей.

- Это было неприятное зрелище, Вельвет, - начал он, и его голос приобрел тот специфический холодный оттенок, к которому я так привыкла. - Допрос магистра Фартэлл проходил в подземельях Тайной канцелярии. Он до последнего пытался строить из себя оскорбленную невинность, пока на стол не выставили флакон с «Сывороткой Истинного Слова». Некроманты гордятся своим умением контролировать разум, но против этого состава не устоял даже он.

Я затаила дыхание. Образ добродушного, хоть и немного хищного декана, который всегда угощал меня укрепляющими отварами, начал трещать по швам.

- Под действием зелья его лицо изменилось, - продолжал Эрдоган, и его пальцы непроизвольно сжались. - Он признался во всем. Фартэлл методично, капля за каплей, спаивал тебя экспериментальным составом. Это было не просто зелье. Это была сложная алхимическая цепочка, предназначенная для одной цели - заглушить резонанс нашей истинности.

- Но я… я действительно чувствовала себя лучше, - прошептала я, чувствуя, как внутри всё начинает леденеть. - Мои потоки стабилизировались, магическое истощение уходило…

- В этом и заключалась ловушка, - жестко перебил он. - Зелье давало временное облегчение, искусственно выравнивая твои каналы, но платой за это было разрушение той связи, что возникла между нами. Фартэлл - блестящий стратег. Он знал, если наша связь оборвется или ослабнет, я потеряю часть своей силы. Драконы-хранители Императорского двора черпают мощь в равновесии со своей парой. Без тебя мой магический резерв стал бы нестабильным. А нестабильный ректор - это вакантное место. Как в Академии, так и в императорском дворе. Он метил на мою должность, Вельвет. Ему нужна была власть при дворе, и ты была для него лишь инструментом, ключом к моему падению.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Каждый раз, когда я благодарила магистра за «дополнительные занятия», он, должно быть, втайне посмеивался над моей доверчивостью.

- Он действовал в одиночку? - мой голос дрогнул.

- Нет. У него был сообщник. Или, точнее, сообщница, - Эрдоган поморщился, словно от зубной боли. - Элина.

Я застыла. Красавица Элина, которая всегда смотрела на ректора с обожанием и едва скрываемым презрением - на меня.

- Она обеспечивала логистику, - пояснил он. - Покупала компоненты через подставных лиц в обход академических ведомостей, чтобы имя Фартэлла нигде не «светилось». Она надеялась, что когда ты исчезнешь из моей жизни из-за разрыва связи, место рядом со мной освободится. Глупая… Сейчас её допрашивают в соседнем блоке. Она уже начала давать показания, пытаясь свалить всю вину на магистра.

Мир вокруг меня пошатнулся. Люди, которых я видела каждый день, с которыми жила в одной Академии, строили заговоры, совсем не переживая, что их эксперименты могут сделать мне только хуже.

- Мне… мне плохо, - пробормотала я, чувствуя, как комната начинает вращаться. - Как они могли? Я ведь верила ему… я доверяла…

Эрдоган мгновенно оказался рядом. Он опустился на колени у моих ног, обхватывая мои плечи своими сильными руками, возвращая мне чувство реальности.

- Тише, маленькая моя. Всё закончилось, - его голос звучал как бархат, обволакивая и защищая. - Они оба задержаны. Им уже предъявлены обвинения в императорской измене и покушении на жизнь мага и дракона. Я даю тебе слово, ты больше никогда их не увидишь. Ни в этих стенах, ни где-либо еще в Империи. Они отправятся туда, где магия - лишь горькое воспоминание. Даже отец Элины не поможет дочери избежать наказания. Я об этом побеспокоюсь.

Он долго не отпускал меня, пока мое дыхание не выровнялось. Когда я немного пришла в себя, Эрдоган, желая разрядить обстановку, поднялся и потянулся к маленькой изящной чашечке чая, стоявшей на краю его стола.

- Кажется, мне тоже не помешает немного успокоиться, - заметил он с легкой полуулыбкой.

Он сделал глоток, но в ту же секунду его брови взлетели вверх. Он резко отставил чашку и, отвернувшись, буквально выплюнул напиток в стоящую рядом вазу, после чего громко откашлялся.

- Эрдоган! Что случилось? Тебе плохо?! - я вскочила, испуганно глядя, как он вытирает губы платком.

Но вместо того, чтобы позвать лекаря, ректор вдруг низко, рокочуще рассмеялся.

- Невероятно, - выдохнул он, глядя на розоватую жидкость в чашке. - Какая потрясающая наглость. Кажется, кто-то из моих адепток решил, что сегодня - идеальный день для приворотного зелья. Причем самого дешевого разлива, судя по привкусу паленой фиалки. Нужно будет провести беседу с помощником, проникает в кабинет не пойми кто, словно это проходной двор.

Мой испуг в мгновение ока сменился обжигающей волной ярости. Ревность, острая и колючая, впилась в сердце.

- Приворотное?! - воскликнула я, и мои глаза, кажется, вспыхнули не хуже, чем у дракона. - Кто посмел? Пока ты ловишь преступников, кто-то подливает тебе… это?! Кто эта девица? Я лично вылью ей этот чай за шиворот!

Я уже была готова броситься к дверям, чтобы учинить расправу над предполагаемой соперницей, но Эрдоган перехватил меня за талию, притягивая к своей груди. Он смеялся - искренне и открыто, глядя на мои раздувающиеся от гнева ноздри.

- Вельвет, успокойся, - прошептал он, обжигая дыханием мое ушко. - Твоя ревность - самый прекрасный подарок, но она совершенно излишня. Во-первых, я во всем разберусь, виновная будет наказана отработками до конца обучения. А во-вторых…

Он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть прямо в его потемневшие от нежности глаза.

- Приворотные зелья на драконов не действуют. Нас невозможно заставить любить магией. Только сердцем. А моё сердце уже занято одной несносной, храброй и совершенно очаровательной истинной.

И прежде чем я успела что-то возразить, он снова накрыл мои губы своими, ставя окончательную точку в этом бесконечно долгом и страшном дне.

Поцелуй был долгим, тягучим и наконец-то лишенным тени тревоги. Когда Эрдоган нехотя отстранился, его глаза все еще искрились весельем, перемешанным с той самой драконьей властностью, от которой у меня слабели колени.

- Ты действительно собиралась вылить кипяток ей за шиворот? - уточнил он, поправляя выбившийся локон моих волос.

- И это было бы самым мягким из наказаний, - буркнула я, понемногу остывая,