Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

– Приятного аппетита. – Как и прежде, старушка появилась совершенно неожиданно, заставив Су Ен вздрогнуть. Она не привыкла не замечать приближения кого-то. Тем более другого перевертыша. – И не слушай его, ты все еще мило выглядишь. – Уходя, старушка отвесила Юн Хо подзатыльник.

– Эй! – Чаша терпения Су Ен переполнилась, когда со стороны кухни раздался смех женщины-перевертыша. – Аджума, что вы себе позволяете? – Су Ен пальцами вцепилась в край стола, поднимаясь со стула. Необъяснимая злость вспыхнула внутри Су Ен.

– Су Ен! – От того, как усердно Юн Хо проглатывал смех, он начал задыхаться, а после и вовсе закашлялся. – Это госпожа Пэк Су Мин. Она знает меня и мою семью уже очень-очень много лет. Долгое время, когда я был маленьким, я считал ее своей родной бабушкой.

– И ты говоришь мне это только сейчас? – Теперь Су Ен чувствовала, как ее щеки запылали. Она упала на стул и тут же молчаливо протянула свою стопку Юн Хо, еле заметно ею тряхнув. Это был намек, который он понял и осторожно налил в нее соджу. – Издеваешься, да?

– Это был план госпожи Пэк. – Ее нареченный посмотрел такими честными глазами, что захотелось прикрыть их чем-нибудь. Например, сорвать занавеску и вообще спрятать сияющее лицо волколака. А то слишком уж умело он замасливал злость Су Ен. – Ей хотелось посмотреть на то, что ты из себя представляешь. – Юн Хо неловко отвел взгляд в сторону, словно понял, что это напоминало выставление товара на витрину.

Су Ен не знала, что ей ответить, кроме оскорбленного мычания. Она залпом выпила стопку, отвернувшись в сторону от Юн Хо. Несмотря на то что Су Ен была дьявольски зла на него, ничто в этой жизни не заставило бы нарушать банальные правила вежливости. Юн Хо был старше.

– Су Ен. – Юн Хо потянулся к ней, но рука зависла над плиткой, куда госпожа Пэк успела поставить кимчи манду чонголь, который очень аппетитно мерно побулькивал. – Я не это хотел сказать.

– Но сказал. – Су Ен грохнула стопку на стол и стала ковырять в супчике. Манду, лапша и большая тарелка наваристого бульона. И все это вместе с копчаном. Что могло быть прекраснее, чем жирненькая и вкусная еда, когда за пару секунд кое-кто успел испортить ей настроение? Только попытка свернуть шею одному самонадеянному волколаку.

Скольким еще людям она должна что-то доказать? Его стая, его мама, его названая бабушка. Кто следующий? Су Ен больше не хотела чувствовать себя цирковой зверушкой на арене. От этого у нее начинало пульсировать в висках, а внутренняя волчица от злости клацала зубами.

– Просто не нужно меня больше выставлять как мебель. – Су Ен налила соджу себе и Юн Хо и поставила перед ним стопку. – Пей. – Свою порцию она выпила тут же и стала наблюдать за тем, как быстро менялось лицо ее нареченного. Он сомневался и косо поглядывал то на нее, то на соджу, как будто искал какой-то подвох.

Он выпил и, протяжно выдохнув, закинул в рот кимчи.

– Не злись на него. – Госпожа Пэк появилась рядом в тот самый момент, когда Су Ен с аппетитом откусила от пельмешки. И чуть не подавилась из-за бесшумно подкравшейся старушки. Ее морщинистая рука с осторожностью опустилась на плечо Су Ен.

Неразборчивый шепот тут же пробрался в мысли.

– Я должна злиться на вас, – в ответ бросила Кан Су Ен. Ее до трясучки раздражало, что окружающие никогда не интересовались, чего хочет она. Да если бы ей даже намекнули на какие-то там проверки, она послала бы всех куда подальше.

Су Ен не была индивидуальным предпринимателем, чтобы кто-то ее на что-то проверял. А они все не были налоговой.

Одному Су Ен уже приложила клавиатурой по хребтине. И если бы госпожа Пэк не была милой на вид старушкой, то Су Ен обязательно съязвила бы, оскорбила. Но… госпожа Пэк много значила для Юн Хо. Поэтому Кан Су Ен только насупилась и осторожно повела плечом, чтобы скинуть пальцы старушки, но они успели задеть неприкрытую кожу предплечья.

Имя электричеством прошлось по всему ее телу. Настолько неожиданно, что Су Ен вздрогнула, до боли сжав челюсти. Она никак не ожидала, что тишина в обществе Юн Хо нарушится громогласным именем.

Александр Ким.

Дыхание застряло в горле, но Су Ен давно знала, как скрыть очередное открытие. Это было подобно попытке перекрыть шлюз во время прилива. Ощущения накатывали все мощнее, но их нужно было остановить.

– Аджума, подскажете, где у вас уборная? – Су Ен почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Так случалось, когда нареченной паре практически невозможно было встретиться. И, судя по имени, госпожа Пэк и ее нареченный принадлежали разным культурам. Их разделяло не только пространство, но и разные языки, разные ценности. Они были разными от начала и до конца.

Су Ен необходимо было найти уединенное место, позволить воздуху свободно проходить по горлу. Но тошнота подкатывала все сильнее, а перед глазами мутнело. Су Ен не помнила, как закрылась в небольшой кабинке, но хорошо запомнила, как только что съеденное и выпитое вышло наружу. В дверь начали колотить.

Су Ен села на полу перед унитазом. Ей казалось, что Юн Хо снимет дверь с петель.

– Открой, пожалуйста. – Время от времени он прекращал стучать. – Я просто должен быть рядом с тобой, помнишь? – Самым забавным было то, что волколак явно искренне в это верил. В то время, как в голове Су Ен вихрь имен будто поднялся со дна Мертвого моря. Неожиданно громкий поток, возглавляемый только что услышанным именем, заставил комнату плясать перед глазами.

– Сейчас станет легче, – пробубнила себе под нос Су Ен, перебираясь к раковине. Шум воды никак не заглушал звона в ушах, но помог унять тошноту.

– Я что-то не так сделала? Я не хотела, – послышался взволнованный голос госпожи Пэк, пока Юн Хо не уставал дергать ручку.

– Я сейчас выйду. – Су Ен ополоснула рот и прикрыла на секунду глаза. Все начиналось заново. То, что портило ей жизнь до встречи с Юн Хо. Имена были с ней, будто и не становились призраками самих себя.

Шум с той стороны двери затих, но Су Ен чувствовала: ее нареченный никуда не ушел. Он стоял там и ждал, пока она высунет нос из туалета. Возвращаться за столик не хотелось, свидание было испорчено, отчего становилось так горько, что слезы наворачивались на глаза.

Тихо выйдя в коридор, она заметила мрачное лицо своего нареченного. Он стоял, прислонившись спиной к стене, а во взгляде читалась то ли животная тревога, то