Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

Она оказалась в ловушке, где на нее раз за разом обрушивался водопад неприятных имен. Кан Су Ен поняла, что именно этого незнакомцы и добивались – доводили ее до животного ужаса, чтобы потом заполучить то, чего они хотели больше всего.

Имена.

– Хватит! – Крик Су Ен походил на отчаянное скуление, подпитываемое эмоциями волчицы. Она металась внутри, прижимая уши и хвост в страхе, и никак не могла выйти наружу.

– Не бойся. – Скрипучий голос заставил Су Ен поднять голову. Туман перед незнакомцем расступился. И Су Ен вновь встретилась с улыбчивым лицом старика, которого видела уже не один раз. Он выглядел пугающе счастливым, словно кто-то нацепил на него неизменную кожаную анатомическую маску. По коже пополз мороз. Су Ен, не поднимаясь на ноги, мечтала оказаться как можно дальше от старика.

Но как бы быстро она ни пыталась убежать, расстояние не менялось – так всегда бывало в ее кошмарах. Су Ен отползала, обливаясь потом, отталкивалась от пола, но только сильнее утопала в черной слизи. В ней были обмазаны ноги и руки, отчего они ощущались неподъемными и замерзшими. Пол, словно живой, хотел задержать Су Ен.

– У нас дома уютно, мы обещаем. – За спиной старика высились крупные фигуры кумихо, и даже тьма не заставляла широкие зубастые челюсти померкнуть. Клыки светились на фоне непроглядного черного тумана. – Ты же любишь вкусно покушать? Еды будет вдоволь. И игрушек! Тебе же нравятся мягкие игрушки? Ну, конечно, каким маленьким девочкам не нравятся мягкие игрушки?

– Нет! Мне не нравятся! – Су Ен запоздало осознала, что руками, измазанными в тягучей субстанции, вытирает льющиеся ручьями слезы. И липкость омерзительной смолянистой жидкости будто стала шевелиться на ее коже.

Сдавило грудь. Су Ен начала задыхаться.

И воздух… он ощущался кислым вкусом на языке.

– Мы тебя не обидим. – Старик все улыбался, а голод во взглядах лисов за его спиной становился все ощутимее. Они окружили Су Ен и облизывали каждую клеточку ее обнаженной кожи.

Скверна кошмара обжигала настолько, что Су Ен попыталась встать – хотелось сбежать. Но щупальца, сковавшие ее, не собирались отпускать. Она стала пленницей тьмы, которая жила и пульсировала вокруг.

Су Ен от кончиков пальцев на ногах до макушки была переполнена таким ужасом, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Конечности заледенели, а за пеленой эмоций она не могла разобрать силуэта пугающего старика.

Кто-то кричал.

Су Ен пришла в себя только тогда, когда почувствовала, что чьи-то горячие руки обнимают ее, успокаивают. Глубокий рокочущий голос в темноте комнаты звучал не пугающим хрипом старика.

Юн Хо.

Тот утробный крик принадлежал ей самой. Горло саднило, а вялое тело словно и вовсе не принадлежало ей, было чужим.

Су Ен выдохнула, впиваясь пальцами в обнаженную кожу своего нареченного. Кошмар отступил. А на его место встало чувство полной безопасности, припорошенное ароматом мускуса и зеленого чая.

Она наконец-то могла дышать полной грудью, а вязкие черные щупальца тьмы больше не касались ее кожи. Вместо них Су Ен чувствовала ласковые руки Юн Хо.

– Это всего лишь кошмар, теперь все хорошо. – Юн Хо шептал это до тех пор, пока Су Ен не ощутила, как они вновь опускаются на простыни, как теплое одеяло накрывает ее, отгораживая от остального мира.

Раньше она никогда бы этого не сделала, но сейчас… после настолько осязаемого кошмара Кан Су Ен заползла на массивную фигуру волколака, прижимая голову к его груди. Су Ен ощутила, как сильные руки любовно ее обвивают. Уютно. Тепло.

Прямо под ее ухом мерно билось сердце Юн Хо. Оно успокаивало и словно говорило: тебе нечего бояться, я всегда здесь. И Су Ен так хотелось в это поверить, до боли в сердце. Поверить в то, что ей не стоило бояться каких-то ночных кошмаров.

Только вот… теперь она сомневалась, что это были просто ночные кошмары.

Парная связь

Красная нить судьбы – дар и одновременно проклятие, которое способно превратить жизнь нареченных в сущий ад. Каково это – знать, что в мире где-то ходит кто-то, созданный только для тебя? Страшно, тревожно и порой вызывает волнительную дрожь.

Ровно до тех пор, пока разочарование не вымещает любые светлые чувства, ведь некоторые из перевертышей с легкостью могут разорвать эту нить, оставив в руках пары осколки собственного сердца.

Но что, если повезло? Тогда вместо разбитой души вы обретете того, кто будет ставить вас и вашу жизнь выше своей.

Желание все время находиться рядом со своей парой, жажда прикосновений и грызущий во время разлуки внутренний зверь прилагаются и становятся частью жизни, как утренний кофе.

Глава 16

Трезвонящий дверной звонок сорвал с губ Су Ен недовольный рык. Где-то рядом раздался сдавленный смех. В ту же секунду она почувствовала, как громадное тело угрожающе нависло над ней. И если бы Су Ен не знала, что это Юн Хо, то определенно не лежала бы так спокойно с закрытыми глазами.

– Есть у меня подозрение, что они не перестанут звонить. – Утренний хриплый голос Юн Хо, словно отзвук прошедшей ночи, заставил Су Ен потянуться. И сейчас она особенно остро почувствовала метки, которые наглый волколак оставил на ней.

Даже не проверяя, она смело могла сказать, что на внутренней стороне бедра красовалась череда красно-фиолетовых засосов. Точно таких же, какие Су Ен боялась найти на шее и груди. Все тело казалось катастрофически непослушным и ватным.

И Юн Хо с каждой утренней секундой создавал все больше проблем: ладонью пробрался под свободную футболку Су Ен и поглаживал ребра. Что ж, Су Ен успела понять, что у нее куда больше эрогенных зон, чем она думала, – с ее губ слетел тихий стон.

– Я устала, – жалобно пискнула Су Ен, все-таки открывая глаза, чтобы во всей темной красе увидеть довольно скалящееся лицо нареченного. – И в дверь все еще звонят. – Но разве это остановило жадного до внимания волколака?

Юн Хо, игнорируя незваных гостей, пробрался под резинку спальных шорт Су Ен, приближаясь к ее уже влажному лону.

– Вижу, ты не сильно против. – Рокот его голоса пронзил Су Ен насквозь, заставляя пальчики на ногах подогнуться. Но от дверного звонка уже дергался глаз. С другой стороны… наслаждение все глубже завладевало телом Су Ен. Так же глубоко, как пальцы Хван Юн Хо погружались в нее, задевая вершинку удовольствия.

Неконтролируемый стон сорвался с губ.

– Юн Хо. – Су Ен боялась