Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина

Юн Хо ближе к себе, но взамен получила несильный укус. А после тихого ругательства ее мир окрасился яркими цветами: Юн Хо приник губами к ее жаждущей промежности, умело ударяя языком по чувственной горошине.

Казалось, оргазм мог настигнуть Су Ен после каждого движения языка Юн Хо. Он то проникал внутрь, то жадно посасывал и вбирал в себя. А уже в следующую секунду дул на влажную и распаленную кожу. Это все доводило Су Ен до грани с такой скоростью, что она растворилась в собственных ощущениях.

Но когда Юн Хо стал одновременно массировать все распаляющееся возбуждение большим пальцем и посасывать складочки, она не смогла больше балансировать на грани. Оргазм с силой цунами заставил мир померкнуть перед глазами.

– Ты станешь моим любимым блюдом. – Голос Юн Хо звучал глухо и хрипло, а после, когда он потянул Су Ен к себе на колени, она ахнула. Красноречивое возбуждение уперлось в нее. Су Ен распахнула глаза и, чтобы не упасть, обвила шею Юн Хо руками. – Спальня на втором этаже?

– Да. – Су Ен не помнила, как они добрались до комнаты, ведь всю дорогу, включая лестницу, Юн Хо сминал ее губы в поцелуе. Она чувствовала собственный вкус на его губах, отчего снова ощущала нарастающее возбуждение. Как свое, так и его. То и дело она терлась о пульсирующий бугор на брюках Юн Хо, отчего ткань наверняка пропитала ее соками.

Близился второй раунд. И Су Ен понимала, что он будет не таким медленным и неторопливым, как в гостиной. Юн Хо все еще был осторожен, когда укладывал Су Ен на кровать и снимал с нее полотенце, но в то же время чуть не порвал собственные штаны.

– Совершенна, – просипел он, накрывая тело Су Ен своим.

– Мой, – в ответ прохрипела Су Ен и, просунув руку между их вспотевшими телами, направила Юн Хо к своему входу. – Мой самодовольный волколак, – с придыханием закончила она, обвивая ногами талию Юн Хо. На этот раз он быстро принял ее намек, плавно погружаясь в ее влажное лоно.

Дыхание Су Ен замерло, а протяжный стон застрял где-то в горле. Юн Хо больше не останавливался, с каждым разом двигаясь все быстрее и глубже. Она чувствовала его настолько ярко, что не сразу заметила, с какой силой цеплялась ногтями за плечи волколака.

– Я хочу оставить на тебе столько своих следов, чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов о том, чья ты. – Юн Хо становился все более диким, отдаваясь звериному началу. Су Ен с удовольствием принимала его эту сторону. И именно поэтому призывно подставила шею, выгибаясь дугой под сильным телом волколака.

Но Юн Хо с вибрирующим рыком опустился к призывно вздымающимся полушариям груди, одновременно царапнул кожу выросшими во рту клыками и вошел в Су Ен настолько глубоко, что, кажется, у нее на мгновение остановилось сердце.

Второй оргазм был готов уничтожить Су Ен до основания. Она содрогалась в руках своего нареченного, тяжело дыша.

И лишь мгновение спустя Су Ен заметила, как Юн Хо спешно вышел из нее, доводя себя до пика рукой. Су Ен с сожалением подумала, что вообще-то принимала таблетки и Юн Хо не стоило оставлять ее настолько неожиданно пустой.

Су Ен безумно захотелось спать. Настолько сильно, что веки сами собой закрывались. И если бы не ее нареченный, она бы так и уснула. Но у Юн Хо, судя по всему, были другие планы, и он одним легким движением поднял Су Ен на руки.

Уютное тепло нареченного было еще одним поводом провалиться в благоговейную сонную негу, но Су Ен услышала звук льющейся воды. Юн Хо осторожно поставил ее на пол, продолжая придерживать за талию.

Вся эта забота и нежность, словно Су Ен была самым дорогим в его жизни, заставили ее губы растянуться в широкой улыбке.

– Не перестану удивляться, насколько ты разный. – Су Ен уперлась лбом в грудь волколака, когда на них сверху полилась вода. – И какой же Хван Юн Хо настоящий? – Она подняла голову и, встав на носочки, запечатлела легкий, ни на что не намекающий поцелуй, мимолетное касание, которое, впрочем, заставило искорки наслаждения заплясать в темных глазах Юн Хо.

– А каким ты хочешь, чтобы я был? – Он намочил мочалку такого же нелепого цвета, как и шлепки в прихожей, налил геля и вспенил ее. Су Ен отчего-то подумала, что его поведение было очередным отголоском доминантной волчьей натуры. Но, с другой стороны, она не смогла бы принять мужчину, которому плевать на ее комфорт.

– Я хочу, чтобы ты был собой. Со всеми своими заморочками. – Су Ен не потерпела, если бы из-за нее Юн Хо пришлось что-то менять в себе. – Потому что я хочу всего тебя.

– Приятно это слышать, госпожа Нареченная, – ухмыльнулся волколак.

Из ванной они выходили, то и дело притягивая друг друга для очередного поцелуя. Легкие прикосновения губ. Глуповатые улыбки. Словно упав в первую влюбленность, они снова ощутили выброс гормонов.

Впрочем, Су Ен не возражала, когда засыпала в руках своего нареченного. Его рука лежала на ее животе под футболкой, которую Су Ен натянула после душа. И это все ощущалось так правильно, словно и она, и Хван Юн Хо оказались там, где им следовало быть с самого начала.

Во тьме из ниоткуда появлялось все больше любопытных, ярко горящих глаз. Лисы. Они были повсюду, виляли хвостами и, казалось, злобно фыркали.

А Су Ен во всем этом сумбуре в считаные мгновения снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая боялась темноты и пауков. Крошечной малышкой, которая не могла защитить себя.

– Что вам от меня нужно? – Су Ен постоянно задавала этот вопрос, отчего он так и щекотал кончик языка. А страх щипал за тонкие нитки нервов, снова и снова пробуждая всполохи паники.

Су Ен окружала беспросветная темнота, в которой виднелись очертания кумихо в лисьих обличьях. Но больше пугало не это, а бездонный голод в глазах перевертышей. Они смотрели на Су Ен так, будто грозились вот-вот на нее накинуться.

Су Ен почудилось, что тьма вокруг сгущается, больше напоминая тягучий и вязкий пудинг. Лисы становились ближе, вгоняя в такое отчаяние, что у Су Ен подкашивались ноги. Она упала посреди копошащейся и бурлящей темноты.

– Не трогайте меня! – Су Ен хотелось сжаться до размера песчинки, чтобы никто и ничто не оставляло на ней липких отпечатков. Но они приближались и приближались. Дыхание некоторых уже щекотало затылок, а на коже то и дело, словно щупальца